3020
18 ноября 2021
Ирина Гумыркина, фото Данияра Мусирова, Vласть

Здоровая нация за три с половиной триллиона тенге

Как правительство собирается решать системные проблемы здравоохранения

Здоровая нация за три с половиной триллиона тенге

Казахстан за год разработал и принял десять национальных проектов в разных отраслях – от культуры до обороны, от образования до экологии. На их реализацию планируется потратить 49 триллионов тенге, при этом треть этих средств пойдет из бюджета. Сами документы зачастую - обобщение уже существовавших программ с добавлением новых задач. Vласть разберет каждый из них, чтобы понять, как правительство собирается реализовать амбициозные задачи и почему во многих случаях эти планы выглядят малореальными.

Нацпроект «Здоровая нация», рассчитанный, как и другие документы, до 2025 года, обещает каждому казахстанцу качественное здравоохранение с новыми больницами, доступный спорт, высокоточные лабораторные исследования, а врачам – высокие зарплаты. При этом, как и ранее, Минздрав пробует ставить перед собой конкретные задачи и показатели, реализация которых зачастую не удалась в предыдущих программах.

Продолжительность жизни

Одним из главных индикаторов успешной реализации нацпроекта является увеличение средней продолжительности жизни с 71,37 лет в 2021 году до 75 лет к 2025 году.

Согласно госпрограммы «Денсаулык» на 2016-2019 годы, продолжительность жизни к 2020 году в Казахстане должна была составить 73,13 лет, а согласно госпрограмме развития здравоохранения на 2016-2020 годы – 73 года. Таким образом, показатель достигнут не был.

Неизвестно, учитывал ли Минздрав при разработке нацпроекта ситуацию с пандемией (документ был утвержден в октябре этого года, а разработан несколькими месяцами ранее) и тот факт, что коронавирус сокращает среднюю продолжительность жизни человека – на запрос Vласти ведомство не ответило. В сентябре в газете The Gardian были опубликованы данные исследования в 29 странах Европы, а также США и Чили, результаты которого говорят, что средняя продолжительность жизни мужчин сократилась в большинстве стран и в основном связана с официальными случаями смерти от коронавируса. Наибольшее снижение ожидаемой продолжительности жизни произошло среди мужчин в США – на 2,2 года по сравнению с уровнем 2019 года, и в Литве – на 1,7 года. В сентябре в Великобритании подсчитали, что ожидаемая продолжительность жизни мужчин снизилась впервые за 40 лет с 79,5 лет до 79,3 лет, в Шотландии – с 77 до 76,8 лет. Значительно снижает качество жизни и вызывает ряд осложнений перенесенная коронавирусная инфекция, что тоже не может не отразиться на показателях продолжительности жизни.

В госпрограмме развития здравоохранения на 2016-2020 годы ставилась задача к 2021 году снизить общую смертность на 30% от уровня 2009 года - до 6,3 смертей на 1000 населения. Однако из-за пандемии, на фоне того, что больницы перепрофилировали в ковидные госпитали, а пациенты с другими заболеваниями не могли получить своевременную помощь, этот показатель не был достигнут.

За прошлый год в Казахстане смертность значительно возросла и составила 162,6 тыс. человек, или 8,56 на 1000 человек, что намного больше, чем в предыдущие два года.

В 2019 году смертность составляла 7,21, в 2018 году – 7,14 (выше ожидаемых показателей по госпрограмме). Основными причинами смертей официальная статистика называет болезни системы кровообращения – на них приходится четверть всех смертей. На втором месте – болезни органов дыхания, в том числе грипп, ОРЗ и пневмония, далее идут новообразования, в том числе злокачественные, болезни органов пищеварения, ишемическая болезнь сердца, сосудистые поражения мозга, нечастные случаи и травмы.

Фото Руслана Телегина

Материнская смертность

Другим индикатором улучшения ситуации со здравоохранением является снижение материнской смертности. Он присутствует в каждой программе здравоохранения, но цифры меняются каждый раз.

Так, в госпрограмме развития здравоохранения на 2016-2019 годы указано, что к концу реализации программы, то есть к 2020 году, он должен составить 17,1 на 100 тыс. живорожденных младенцев, в госпрограмме на 2016-2020 годы этот показатель уже снижен до 11,2, в программе развития здравоохранения на 2020-2025 годы, «по данным конфиденциального аудита», материнская смертность в 2019 году составила 17,4 и в 2025 году должна снизиться до 14,5. В нацпроекте к этому сроку показатель уже указан 10,0. В стратегическом плане Минздрава на 2020-2024 годы указывается, что материнская смертность к 2021 году достигнет 16,8, к 2025 году – 14,5, к 2050 году – 9,0.

На разные цифры на бумаге и в реальности Минздраву указывали и депутаты от партии «Нур Отан» в июне этого года в своем запросе на имя министра Алексея Цоя: «В 2010 году он (показатель материнской смертности - V) составлял 22,7 на 100 тыс. родившихся, в 2014 году как задача он ставился к достижению на уровне 11,7. По скорректированным данным конфиденциального аудита по методологии ВОЗ, действующая государственная программа (на 2020-2025 годы – V) определила снижение материнской смертности к 2025 году до 14,5 на 100 тыс. живорожденных младенцев. Однако что мы имеем по факту? Показатель материнской смертности в Казахстане в 2020 году достиг трагических значений, вырос почти в 3 раза и составил 36,5 на 100 тыс. живорожденных при плане 17,1. При этом 36,5 – это среднереспубликанский уровень. По регионам цифры еще более пугающие и доходят до 70, а порой и до 95 на 100 тыс. живорожденных».

Депутаты не считают, что на рост материнской смертности повлияла пандемия, потому как «международные эксперты утверждают, что высокий рост смертности от COVID-19 среди беременных женщин, наблюдался только в тех странах, где на момент пандемии имели место системные проблемы в организации акушерско-гинекологической помощи». По мнению мажилисменов, причиной всему стало то, что в 2014 году ведение беременных и подготовка женщин к материнству были отданы в общую сеть первичной медико-санитарной помощи, был утрачен институт женских консультаций, что «ударило» по доступности и качеству амбулаторной акушерско-гинекологической помощи. Кроме этого, была снижена доступность стационарной помощи беременным, в ряде регионов с 2015 года на 30% сократился коечный фонд специализированных организаций и отделений, в составе многопрофильных больниц не сохраняется приоритет финансирования акушерско-гинекологических отделений, по остаточному принципу формируется материально-техническое обеспечение целой службы, оснащенность которой в среднем составляет около 80%, при этом износ оборудования достигает 50%, 85%, а в отдельных случаях и 100%.

Фото Дулата Есназара

В январе этого года на расширенном заседании правительства президент Касым-Жомарт Токаев заявлял, что за 2020 год умерли «156 матерей, рост смертности – в 2,8 раза». Среди основных причин высокого уровня материнской смертности, по словам президента, из года в год является слабая оснащенность роддомов, неудовлетворительное состояние оснащенности реанимаций, отсутствие оборудования и расходных материалов для лечения тяжелых пациентов. Ранее, в октябре 2020 года, Токаев говорил о росте материнской смертности в несколько раз во всех регионах: в Актюбинской области этот показатель увеличился примерно в 13 раз, в Кызылординской области – в 9 раз, в Шымкенте – в 7 раз. Он поручал тогда правительству вместе с регионами расследовать каждый из этих фактов и доложить о результатах, но реальная картина материнской смертности по-прежнему неизвестна.

Министр здравоохранения в своем ответе депутатам признал, что в июне-августе 2021 года зафиксирован «резкий подъем материнской смертности», но связан он именно с ростом заболеваемости коронавирусом: «на данный период приходится 63% смертности от всего количества случаев». Основной причиной смертности беременных и женщин после родов, по словам Цоя, «явились COVID-19 и постковидные осложнения (57%), показатель смертности от коронавирусной инфекции COVID-19 составил 20,6 на 100 тыс. живорожденных». Однако, по его словам, «кризисная ситуация, создаваемая пандемией, не может ставить под сомнение выработанный многими десятилетиями общепринятый принцип статистической разработки данных о причинах материнской смерти», потому как «этот принцип предполагает выделение одной первоначальной причины материнской смерти среди всех заболеваний – сопутствующих патологий или осложнений основного заболевания». В 2020 году, по информации Минздрава, показатель материнской смертности, без учета смертности от коронавирусной инфекции, составил 15,9 на 100 тыс. живорожденных – даже ниже, чем предполагалось.

В то же время Цой отмечал, что причинами «недостижения целевого значения индикатора» являются низкий индекс здоровья женщин, наличие сопутствующих тяжелых патологий у беременных и отсутствие солидарной ответственности, но при этом признал, что влияет на это и дефицит акушеров-гинекологов, реаниматологов и неонатологов в регионах. Проблема усугубляется и тем, что ежегодно квалифицированные специалисты уходят работать в частные медцентры «из-за многочисленных проверок, судебных исков, высокой ответственности за жизнь матери и ребенка, высокой психоэмоциональной нагрузки, низкой оплаты труда и отсутствия социальной поддержки».

Для снижения материнской смертности нацпроектом предусмотрено постепенное увеличение охвата беременных женщин индивидуальным и междисциплинарным дородовым наблюдением ежегодно на 5%, и в 2025 году им будет охвачено 95% женщин. На сохранение их здоровья и укрепление здоровья детей планируется потратить 34,3 млрд. тенге, причем внебюджетных средств. Государство не собирается вкладывать в эту задачу ни из республиканского, ни из местного бюджета – оно будет заниматься только «реализацией, мониторингом, внесением предложений по корректировке, подготовкой отчетности», как указано в документе.

Младенческая смертность

С показателями младенческой смертности у Минздрава тоже путаница. В госпрограмме развития здравоохранения на 2016-2019 годы младенческая смертность к 2020 году должна была составлять 7,8 на 1000 родившихся живыми, в программе до 2020 года – 9,03, в предыдущей программе развития здравоохранения до 2025 года коэффициент младенческой смертности в 2020 году указан 10,1, и к 2025 году он должен составить 8,3, а уже в нацпроекте – 7,2 на 1000 родившихся живыми к концу периода. А в стратегическом плане Минздрава на 2020-2024 годы указывается, что младенческая смертность к 2021 году достигнет – 9,9, к 2025 году – 8,3.

Между тем по данным бюро национальной статистики, коэффициент младенческой смертности в начале 2020 года составлял 8,9, к концу года – 7,79, в начале 2021 года – 7,06, а за январь – август он составляет 7,91. Наибольший рост младенческой смертности зафиксирован, по сравнению с прошлым годом, в апреле и августе, выше республиканского показатель младенческой смертности зафиксирован в восьми регионах Казахстана, а лидируют Шымкент, Северо-Казахстанская и Актюбинская области.

Фото Данияра Мусирова

Vласть уже писала, что по госпрограмме развития здравоохранения «Денсаулык» на 2016-2019 годы ни по показателям материнской, ни по показателям младенческой смертности к 2020 году результаты не были достигнуты. Материнская и младенческая смертность, как прогнозировалось, должны были снизиться в 3 и в 2 раза соответственно. В 2018 году по всей стране были выявлены факты сокрытия случаев младенческой смертности, чтобы не портить статистику. Проверка была проведена после ЧП в перинатальном центре Атырау, и выяснилось, что 277 случаев младенческой смертности в статистику не вошли. После этого были скорректированы данные по младенческой смертности за 2018 год.

По данным Finprom.kz, только за полгода 2021 года (январь – июнь) младенческая смертность в Казахстане выросла на 12%, до 1,7 тыс. человек. Самая частая причина младенческой смертности – состояния, возникающие в перинатальном периоде, по этой причине умерли 932 ребенка. 335 младенцев скончались от врожденных аномалий, 72 – от инфекционных и паразитарных болезней.

Неизвестно, учитывал ли Минздрав влияние пандемии на показатели младенческой и материнской смертности, когда прописывал свои ожидания. На запрос Vласти в министерстве не ответили.

Фото Дмитрия Мазоренко

Удовлетворенность качеством медицины

Также в Минздраве не ответили, что подразумевают под удовлетворенностью населения медицинской помощью. В 2025 году, по планам правительства, медпомощью будут удовлетворены 80% граждан. Сейчас удовлетворенность составляет 53,3%. При этом в предыдущей программе развития здравоохранения к этому сроку планировалось удовлетворить только 65% населения.

В 2019 году специалисты Республиканского центра развития здравоохранения, проанализировав подходы к оценке удовлетворенности пациентов медицинской помощью, отмечали отсутствие точного определения и методов этой оценки. Основными принципами обеспечения удовлетворенности пациентов назывались: доступность медицинской помощи; обеспечение необходимой информацией; внимание и участие врача, медицинской сестры к состоянию пациента; соблюдение медицинским персоналом принципов медицинской этики и деонтологии; результаты полученной медицинской помощи. Метод оценки удовлетворенности пациентов на основании краткого анкетирования, выведение показателя по среднему значению удельного веса положительных ответов в центре называли неактуальным, некорректным и некачественным и указывали на то, что уровень удовлетворенности пациентов рассчитывается без учета многих факторов, поэтому «нельзя быть уверенными в правильности результатов анализа оценок и рейтинга медицинских организации».

В июне этого года на заседании мажилиса депутат и врач Лариса Павловец затронула вопрос удовлетворенности качеством медпомощи, отметив, что, несмотря на вливаемые в сферу здравоохранения значительные средства и принимаемые правительством, по его отчетам, меры, показатель удовлетворенности пациентов качеством медицинской помощи до сих пор низкий. На что глава Минздрава Алексей Цой ответил: «это объективная оценка независимых экспертных организаций», и вообще «удовлетворенность системой здравоохранения в развитых странах не превышает 65-70% даже в Европе», поэтому в Казахстане еще не все так плохо. Однако председатель мажилиса Нурлан Нигматулин попросил Цоя «выйти из окопа» и «пойти в народ», пообщаться с населением «в очередях», и тогда он «много узнает о качестве медицинской помощи и достижении этого показателя», что «все эти цифры не удовлетворяются».

Депутаты мажилиса в своих запросах также неоднократно указывали правительству на реальное положение дел. Так, в марте этого года Народная партия Казахстана обратилась с запросом к вице-премьеру Ералы Тугжанову в связи с тем, что «получение лечения только за деньги неуклонно растет», и есть случаи отказа в оказании медицинской помощи из- за отсутствия выплат в ФОМС или «из-за неточностей в ведении цифровых медицинских документов пациентов». В частности, депутаты приводили в пример отказ в проведении срочной операции в Алматы женщине с замершей беременностью: «На вопрос, что же ей делать теперь, она получила предельно ясный и циничный ответ: “Умирать”. И только пост в сетях позволил привлечь внимание к данному случаю. Операция была проведена».

Депутаты также напомнили о фактах приписок в системе «ДамуМед» якобы оказанных медуслуг, заявив, что «фонд обязательного медицинского страхования становится кормушкой для некоторых клиник», и указали на то, что все больше граждан просит общественность помочь в сборе средств для лечения за рубежом, в основном для детей, «которым отказали в лечении, или оно проходит неэффективно». По их мнению, «ситуация в медицине страны вызывает множество нареканий и вполне обоснованного недовольства, система здравоохранения не справляется со своими прямыми задачами».

Тугжанов, отвечая на запрос НПК, признал, что по итогам мониторинга качества и объема медицинских услуг за 2020 год было выявлено более 21,6 тыс. неподтвержденных случаев оказания медицинских услуг. Субъекты здравоохранения, «допустившие нарушения», были оштрафованы в трехкратном размере на сумму 159,3 млн тенге.

Новые больницы и высокие зарплаты медиков

Правительство уверено, что за счет строительства новых современных больниц, повышения квалификации врачей и увеличения зарплат медикам сможет улучшить ситуацию с качеством медпомощи. Нацпроектом предусмотрено, что к 2025 году более половины всех врачей в стране будут обучены в ведущих мировых центрах (каких именно – не указано), в том числе по интенсивной терапии, а зарплата врача будет ежегодно увеличиваться. В 2021 году она должна составлять в среднем 319,9 тыс. тенге, на эти цели прописан бюджет в 92,8 млрд тенге плюс 35,4 млрд тенге за счет ОСМС.

В 2022 году зарплата увеличится до 415,9 тыс. тенге, в 2023 году - 561,4 тыс. тенге.

Всего на повышение зарплат с 2021 года нацпроектом предусмотрено 1,3 трлн тенге. При этом математические расчеты, основанные на количестве врачей и сумме повышения зарплат, указывают, что в реальности на повышение зарплат понадобится более 2,2 трлн тенге.

Согласно статданным, зарплаты врачей разнятся в зависимости от специальности и профиля: наибольшую зарплату получают врачи-перфузиологи (более 700 тыс. тенге средняя заработная плата, по данным бюро национальной статистики), врачи-инфекционисты, кардиохирурги и химиотерапевты (более 400 тыс. тенге), а наименьшую – детские реабилитологи, врачи санитарно-эпидемиологической службы, а также медсестры, медбратья, акушерки, лаборанты-исследователи (менее 200 тыс. тенге).

На «укрепление кадрового потенциала» правительство планирует направить 52,1 млрд тенге – это увеличение количества врачей, обученных в ведущих мировых центрах, увеличение количества образовательных грантов на подготовку медицинских кадров, в том числе по узким и дефицитным специальностям, включая детские.

Согласно нацпроекту, охват сельских населенных пунктов первичной медико-санитарной и консультативно-диагностической помощью в 2022 году достигнет 47,5% (сейчас он составляет 22,5%), а уже в 2023 году будет 100%-ным. К 2025 году 2 млн человек будут охвачены услугами передвижных медицинских комплексов. В планах – открывать новые фельдшерско-акушерские и медицинские пункты, а также врачебные амбулатории в селах. На 2021 год план стоит в 30 объектов, на 2022 год – 35, а на 2023 год – 72. При этом бюджет заложен только на 2021 и 2022 годы в общей сумме 8,2 млрд тенге из бюджета, из какого именно – республиканского или местного – из нацпроекта непонятно, как непонятно и то, сколько объектов в итоге будет построено: 137, или же общее количество новых объектов здравоохранения составит в 2023 году 72.

На строительство и модернизацию в регионах «не менее 20 объектов здравоохранения», в том числе на дальнейшее развитие инфраструктуры республиканских подведомственных организаций Минздрава, запланировано потратить более 261 млрд тенге. Помимо этого, государство намерено за счет инвесторов построить в столице, Алматы, Шымкенте, Туркестане, Петропавловске, Караганде, Актобе, Кокшетау, Усть-Каменогорске, Атырау, Таразе, Кызылорде, Актау, Павлодаре, Костанае не менее 20 современных больниц и 2 научно-инновационных центра, в том числе в рамках ГЧП и концессии. Государство вложит в это 376,7 млрд тенге, еще 76,2 млрд тенге должны составить частные инвестиции.

Фото из архива Vласти

В предыдущей программе развития здравоохранения говорилось, что до 2025 года за счет средств местных исполнительных органов и частных инвестиций планируется открыть как минимум 500 объектов первичной медико-санитарной помощи здравоохранения, реализовать не менее 14 крупных проектов ГЧП, концессии в столице и других городах, а также ввести в эксплуатацию «не менее 23-х объектов в регионах, в том числе по дальнейшему развитию инфраструктуры республиканских подведомственных организаций уполномоченного органа в области здравоохранения». В 2020 году были построены и открыты всего 44 объекта амбулаторно-поликлинической помощи, в том числе 30 объектов в сельской местности: если предположить, что строительство объектов будет идти в таком темпе ежегодно, то за 5 лет будет построена только половина из запланированного предыдущей программой числа объектов. Однако непонятно, переоценило ли правительство возможности, или в нацпроекте скорректирована только часть поставленных ранее задач.

В августе прошлого года Минздрав обещал построить к октябрю 2020 года 13 новых инфекционных стационаров на 2,7 тыс. коек в Акмолинской, Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кызылординской, Северо-Казахстанской, Атырауской, Туркестанской, Западно-Казахстанской, Костанайской, Мангистауской, Павлодарской областях и в городе Алматы, по аналогии с теми, что были до этого построены в столице, Алматы и Шымкенте. Тогда сообщалось, что акиматами регионов уже выделены земельные участки и проводятся процедуры выбора подрядных организаций для строительства, финансирование предусматривается за счет средств экономии «Дорожной карты занятости» и местных бюджетов. Позже сроки были перенесены на конец года, а строительство 12 модульных инфекционных больниц по всей стране возложили на холдинг BI Group, который выиграл тендер, от новой больницы отказался тогда акимат Жамбылской области. Позже, в марте этого года, министр здравоохранения заявил уже о строительстве 16 модульных и реконструкции 3 инфекционных больниц в городах страны.

Строительство такой модульной больницы в Алматы стало примером непрозрачности траты бюджетных средств и поставило множество вопросов о качестве строительства.

Есть проблема и с оснащенностью больниц необходимым оборудованием. По итогам 2018 года процент оснащенности государственных организаций здравоохранения медицинской техникой составил 72,5%. В госпрограмме развития здравоохранения до 2025 года указывалось, что оснащенность медорганизаций необходимым оборудованием в 2019 году составляла 73%, в 2021 году должна составить 82%, а уже к 2025 году – 100%. В нацпроекте же указывается, что сейчас оснащенность районных больниц современными компьютерными томографами, рентген аппаратами, а родильных домов, отделений реанимаций и интенсивной терапии, медицинских и фельдшерско-акушерских пунктов, врачебных амбулаторий необходимым медицинским оборудованием составляет 73,5%. Уровень медицины в сельской местности, в отличие от мегаполисов, всегда намного ниже, и по нему можно судить о реальном положении дел в сфере, поэтому можно сказать, что за три года ситуация не улучшилась.

Фото Жанары Каримовой

Здоровый образ жизни

В каждой госпрограмме правительство ставит задачу снизить потребление табака, особенно среди подростков, и увеличить процент граждан, которые ведут здоровый образ жизни и занимаются спортом. В госпрограмме на 2016-2019 годы ставилась задача снизить потребление табака до 22,2% в 2019 году. В нацпроекте указывается, что в 2019 году, по результатам национального исследования GATS, он составил 21,5%, снизившись по сравнению с данными за 2014 год меньше чем на 1 процентный пункт. К 2025 году этот показатель должен составить 19%.

К этому же времени, по планам правительства, 50% населения Казахстана должны заниматься физкультурой и спортом, а доля граждан, ведущих здоровый образ жизни, достигнет 45%. При этом обеспеченность населения спортивной инфраструктурой на 1000 человек планируется довести с 49% до 53%. В частности, государство планирует за 5 лет построить 10 стадионов, 178 физкультурно-оздоровительных комплексов, 22 плавательных бассейна, а также создавать в шаговой доступности беговые и велосипедные дорожки и спортивные зоны. На все это запланировано потратить более 105,8 млрд тенге, из них из бюджета – только 9,2 млрд тенге.

Также государство ежегодно намерено открывать спортивные секции во всех регионах и вводить должность инструктора по спорту в каждом сельском округе, при этом увеличивать количество инструкторов с каждым годом. Но ни на открытие спортивных секций, ни на штатных инструкторов нацпроектом никакого финансирования не предусмотрено. За счет каких средств планируется реализовать задачу, и не означает ли это, что финансовые затраты полностью лягут на бизнес, а госслужащим добавятся обязанности без дополнительной за это оплаты, Минздрав на запрос не ответил.

В прошлом году министр культуры и спорта Актоты Раимкулова говорила, что в Казахстане работают 107 детско-юношеских клубов и 579 детских спортивных клубов. Для увеличения их количества и привлечения детей к занятию массовым спортом в республиканском бюджете предусмотрено 10,9 млрд тенге. К 2025 году количество детско-юношеских спортивных клубов планируется довести до 350. Нацпроектом же предусмотрено, что количество детско-подростковых и детско-юношеских клубов физической подготовленности будет доведено до 1000, а потрать на это планируется в 10 раз меньше – более 1 млрд тенге.

Эпидемиологический надзор

В предыдущей программе развития здравоохранения эпиднадзору было уделено лишь пару строк, в которых говорилось, что «будут приняты меры по повышению эффективности управления, профилактики, диагностики и лечения инфекционных заболеваний». Однако пандемия коронавируса с отсутствием ПЦР-тестов, лекарств в аптеках, нехватки СИЗов для врачей и адекватной оценки эпидситуации в целом показала как неэффективность управления, так и диагностики и лечения. В нацпроекте правительство ставит задачу перейти на современную модель эпидемиологического надзора за инфекционными заболеваниями и расширить доступ населения «к современным и высокоточным лабораторным исследованиям». Однако если на доступность исследований из республиканского бюджета планируется направить почти 43,9 млрд тенге и еще 628,3 млн – внебюджетных средств, то на создание системы прогнозирования и реагирования по КВИ, вакциноуправляемым, особо опасным и вновь возникающим инфекциям финансирование «не требуется» и указана только одна система – судя по всему, действующая сейчас.

Нацпроектом предусмотрено «создание межведомственного научного кластера по изучению и оценке вновь возникающих и эндемичных инфекционных заболеваний», увеличение с 61% до 90% доли лабораторий санитарно-эпидемиологической экспертизы, соответствующих международным стандартам в области биобезопасности и оценки соответствия, ежегодное оснащение лабораторий санитарно-эпидемиологической экспертизы высокотехнологическим оборудованием с созданием условий биобезопасности. При этом не совсем понятно: будут ли оснащать по 3 лаборатории в год, или же ежегодно будут дооснащать 3 лаборатории.

Также планируется построить новые лаборатории, провести реконструкцию аварийных зданий и построить в 2024 году лабораторию «наивысшего уровня безопасности (BSL-4) для работы с опасными и особо опасными патогенами и вирусами на базе Научно-исследовательского института проблем биологической безопасности». Здесь стоит вспомнить историю с громко заявленным строительством отечественного завода по производству вакцины от коронавируса: в итоге в срок он построен не был, сроки его запуска постоянно менялись, а вместо декабря 2020 года завод начал выпускать вакцину лишь летом этого года.

Фото Дулата Есназара

Также в планах правительства – внедрять «новые методы исследования в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения» и ежегодно готовить сертифицированных специалистов системы санитарно-эпидемиологической экспертизы.

Бюджет

Общий бюджет предыдущей программы развития здравоохранения составлял 3,18 трлн тенге, при этом в ней не было расписано, как в нацпроекте, куда и на какие цели будут потрачены средства. Бюджет же нацпроекта вырос более чем на 400 млрд тенге и составил 3,6 трлн тенге, из них из республиканского бюджета планируется потратить 2,46 трлн тенге, из местных бюджетов – 209,2 млрд тенге и 966,7 млрд тенге – «внебюджетных средств». В предыдущей госпрограмме из республиканского бюджета планировалось потратить на ее реализацию более 2,04 трлн тенге, «другие источники финансирования» составляли 1,13 трлн тенге.

Минздрав не ответил на запрос Vласти, за счет чего произошло удорожание расходов. Да и сам документ по многим пунктам остается непонятен и вызывает много вопросов. Например, непонятным остается вопрос финансирования повышения зарплат медикам: за счет каких источников планируется покрывать разницу в расходах, будет ли государство снова брать деньги из Нацфонда, какие статьи республиканского и местных бюджетов предполагают расходы на увеличение зарплат медикам.

Наибольшие суммы из бюджетов государство намерено потратить на «обеспечение широкого охвата населения услугами здравоохранения» - 2,43 трлн тенге, а также на «создание для всех категорий и групп населения условий для занятий физической культурой и массовым спортом, в том числе повышение уровня обеспеченности населения объектами спорта» - более 122 млрд тенге. На 100%-ное оснащение больниц к 2025 году планируется потратить из республиканского бюджета 93,6 млрд, из местных бюджетов – 85 млрд тенге.

Остается непонятным, откуда государство намерено привлекать внебюджетные средства на сохранение здоровья женщин и укрепление здоровья детей – будут ли это частные инвестиции или займы.

В нацпроекте есть еще одна задача, на которую государство также не планирует тратить средства из бюджета. Это развитие отечественного производства лекарств и медизделий. Доступные лекарства и медизделия отечественного производства – одно из направлений нацпроекта. Здесь ставятся задачи наращивать научный и кадровый потенциал для фармацевтической и медицинской промышленности, создать научно-исследовательские центры и фармацевтические кластеры (R&D) по разработке инновационных лекарственных средств и медицинских изделий, количество новых производств по выпуску лекарственных средств и медицинских изделий увеличить до 6 единиц, построить Центр и лаборатории лекарственных средств и медицинских изделий в столице, довести долю лекарственных средств и медицинских изделий отечественного производства на локальном фармацевтическом рынке (в стоимостном выражении) до 50% к 2025 году. При этом на производство отечественных лекарств и медицинских изделий государство планирует привлекать средства банков и инвесторов.

В целом правительство намерено увеличить частные инвестиции в сферу здравоохранения с 121,5 млрд тенге в 2020 году до 783,3 млрд тенге в 2025 году и довести инвестиции в основной капитал в здравоохранение до 372,2% в 2025 году реального роста к уровню 2019 года. В предыдущей госпрограмме развития здравоохранения до 2025 года указывалось, что в 2018 году фактически доля частных инвестиций в здравоохранение составляет 37%, а в 2025 году, как ожидалось, она составит 41,3%, увеличившись лишь на 4,3 процентных пункта.

***

В стратегическом плане министерства здравоохранения на 2020-2024 годы указывается, что, несмотря на положительную динамику медико-демографических показателей и системные меры в области охраны здоровья матери и ребенка, ожидаемая продолжительность жизни при рождении остается на невысоком уровне, показатели материнской и младенческой смертности все еще выше, чем в Европейском регионе ВОЗ, сохраняются проблемы недостаточной профилактической направленности ПМСП, включая работу по планированию семьи, повышение информированности населения по вопросам формирования здорового образа жизни (а такие задачи ставились предыдущими программами), слабо развиваются общая врачебная практика в первичном звене здравоохранения, существует угроза завоза особо опасных и других инфекционных заболеваний из-за рубежа.

Кроме этого, правительство признало, что, несмотря на активную работу по цифровизации, не завершен процесс создания единого информационного пространства здравоохранения, медицинские данные продолжают собираться фрагментированно, в разрезе отдельных организаций, служб, уровней оказания помощи или регионов. Две ключевые институциональные реформы здравоохранения – усиление службы общественного здравоохранения и внедрение системы ОСМС – не в полной мере поддержаны соответствующими инструментами сбора, обработки и анализа данных. Проблемными остаются и вопросы с недостаточным материально-техническим обеспечением медорганизаций, в сельском здравоохранении слабо развита инфраструктура и материальная база, есть дефицит кадров, ряд медицинских организаций размещены в неприспособленных помещениях, у них нет ни современного медицинского оборудования, ни санитарного автотранспорта.

«Источники финансирования здравоохранения не диверсифицированы, государство несет основную финансовую нагрузку, вклад делового сообщества остается недостаточным, а финансовое участие граждан не стимулирует их ответственного отношения к собственному здоровью», - отмечается в документе.

По-прежнему остаются нерешенными такие проблемы, как недостаточная эффективность межведомственного взаимодействия, дефицит персонала первичной медико-санитарной помощи, дисбаланс численности врачей, сестринского и акушерского персонала, нехватка кадров в сельской местности и избыток – в городской, дисбаланс в кадрах между уровнями оказания медицинской помощи (дефицит на уровне ПМСП и села, профицит – на уровне стационара), закрепление молодых специалистов в медорганизациях, недостаточная социальная поддержка со стороны МИО, низкая активность отечественных НИИ и научных центров в сфере науки, недостаточный потенциал отечественных исследователей и в целом низкие показатели конкурентоспособности научных исследований, недостаточный уровень внедрения международных стандартов, низкое финансирование научных исследований, низкая мотивация работников к научно-исследовательской деятельности, недостаточная материально-техническая база.

Фото Жанары Каримовой

В середине октября этого года министр здравоохранения Алексей Цой, выступая на брифинге в Службе центральных коммуникаций, заявлял, что «поручения главы государства, озвученные в послании, по укреплению санитарно-эпидемиологической службы и развитию отечественного лекарственного производства нашли отражение в национальном проекте «Здоровая нация». В Минздраве считают, что реализация нацпроекта, который является правопреемником государственной программы развития здравоохранения и включает «конкретные, достижимые задачи до 2025 года», будет способствовать повышению доступности медицинской помощи, сохранению здоровья беременных женщин и укреплению здоровья детей, укреплению кадрового потенциала, совершенствованию эпидслужбы, развитию отечественной фармацевтической промышленности и стимулированию здорового образа жизни.

Минздрав уверен, что очередной программный документ позволит решить проблемы в сфере здравоохранения, которые остаются нерешенными из года в год, всего за 5 лет. Учитывая опыт предыдущих программ, а также путаницу в показателях, задача выглядит маловыполнимой.