Эрдоган остается силен, но поддержка оппозиции растет
  • 1081
Оживление турецкой оппозиции

Синан Юлген, исполнительный председатель стамбульского Центра экономических и внешнеполитических исследований (EDAM), приглашённый научный сотрудник Carnegie Europe в Брюсселе

У оппозиционных партий в Турции, где правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана упорно занимается централизацией политической власти, в последнее время было мало поводов для оптимизма. Состоявшаяся в июле массовая демонстрация в Стамбуле стала редким исключением.

Главный оппозиционный лидер Турции Кемаль Кылычдароглу, совершив 25-дневный пеший марш из Анкары, 9 июля призвал своих сторонников сопротивляться удушению демократических свобод. «Мы будем ломать стены страха, – сказал Кылычдароглу собравшимся на митинг сотням тысяч человек. – Последний день нашего марша справедливости станет новым началом, новым шагом». Вопрос теперь в том, сможет ли расколотая политическая оппозиция Турции выйти за рамки слов и бросить политической гегемонии Эрдогана осмысленный, единый вызов.

Партия, которую возглавляет Кылычдароглу, Республиканская народная партия (сокращённо CHP), имеет высокий уровень поддержки у турков, разочарованных правлением большинства Эрдогана. Но в условиях политических ограничений и сохранения власти популярным, хотя и поляризующим общество президентом, перед лидерами оппозиции стоит трудная задача удержать тот импульс, который им удалось придать своему движению.

Я беседовал с Кылычдароглу за несколько дней до его прибытия в Стамбул, когда он уже приближался к городским окраинам. Казалось, что он удивлён масштабами протестов, как, впрочем, и все остальные. И он вполне понимал предстоящие трудности. Его марш стал незапланированной реакцией на арест Эниса Бербероглу, бывшего главного редактора влиятельной газеты Hürriyet и депутата парламента от партии CHP.

Однако более конкретные цели марша, как и его маршрут, стали известны, лишь когда этот протест, длиной в 450 километров, уже начался. К тому моменту, когда Кылычдароглу прибыл в Стамбул, участники марша призывали к экономическому равенству, расширению возможностей получения образования, гендерному равенству, предоставлению гарантий отсутствия дискриминации по этническим, религиозным или культурным причинам. Сам же Кылычдароглу заявлял, что его целью является завершение перестройки турецкого государства – установление чётких границ для исполнительной власти благодаря возврату полномочий парламенту, а также благодаря беспристрастному правосудию и свободным СМИ. Выработка последовательной политической платформы из такого широкого набора целей станет трудной задачей для руководства CHP.

Спонтанные митинги последних лет, подобные тому, что только что завершился, не смогли привести к тем реформам, которых требовали их участники. Например, в мае 2013 года огромная толпа собралась в знак протеста против правительственных планов застройки стамбульского парка Гези; эти демонстрации завершились без какого-либо реального политического эффекта. Аналогичный результат вероятен и на этот раз.

Тем не менее, данные опросов позволяют сделать вывод, что в обществе растёт поддержка Кылычдароглу. По данным опроса, опубликованного Research Istanbul в день митинга, марш поддержали 43% опрошенных, что примерно на 17 процентных пунктов выше уровня поддержки самой партии CHP. Иными словами, марш CHP привлек участников не только из числа её базовых сторонников, а это признак растущего разочарования Турции в статус-кво.

В число сторонников марша вошли члены прокурдской Народно-демократической партии (HDP): 83% опрошенных членов HDP поддержали этот протест. И он нашёл отклик даже у членов собственной партии Эрдогана «Справедливость и развитие» (AKP): 10% опрошенных членов AKP сказали, что поддерживают провозглашённые цели марша.

Своим неожиданным, незапланированным актом гражданского неповиновения Кылычдароглу, как представляется, консолидировал свою позицию лидера широкой, хотя и фрагментированной, оппозиции. За год, прошедший после провала попытки государственного переворота в минувшем июле, неизбежная, но избыточно жёсткая реакция властей вызвала чувство отчуждения у многих турков. Режим чрезвычайного положения сохраняется до сих пор, поэтому представители многих сегментов общества начинают разделять призывы оппозиции к укреплению верховенства закона.

Тот факт, что Эрдоган победил на апрельском конституционном референдуме, который предоставил президенту новые широкие полномочия (распускать парламент, управлять указами, единолично назначать судей), с небольшим перевесом, подкрепил решимость оппозиции. Но это факт ещё и помог расширить поддержку оппозиции турецким населением. По данным опроса Research Istanbul, среди тех, кто голосовал на референдуме «против», 85% поддержали марш Кылычдароглу. О многом говорит и тот факт, что его поддержали 7%, сказавших на референдуме «да».

Пока ещё слишком рано спекулировать на тему долгосрочного влияния марша Кылычдароглу на политический курс Турции. Однако он, как минимум, повлиял на ожидания по поводу грядущих президентских выборов, которые запланированы на ноябрь 2019 года. Впрочем, даже несмотря на умеренные успехи оппозиции, достигнутые в июле, Эрдоган по-прежнему является грозным соперником. Для того чтобы «новое начало» Кылычдароглу стало для Турции реальностью, ему придётся пройти ещё длинный путь.

Project Syndicate, 2017
www.project-syndicate.org

Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые