• 6712
Расовое разделение: трагедия первого чернокожего президента США

Маркус Фельденкирхен и Хольгер Старк, Der Spiegel

Убийство полицейскими чернокожих молодых людей в американском Фергюсоне и Кливленде возмутило многих. Эти трагические события показали, насколько на самом деле глубоким остается социальное разделение между темнокожим и светлокожим населением. Многие даже оставили всякую надежду на то, что Барак Обама сможет что-то изменить.

Вечером, после пожаров в городе, мужчина в черной кожаной куртке и с белым воротником католического священника стоит на улице города Фергюсон (штат Миссури, США). Он трясет своей головой и выглядит так, словно пытается остановить слезы. И снова молодые темнокожие парни и девушки стоят напротив слегка полных белых полицейских постарше. Перед местным отделением полиции. Собравшиеся ведут себя как две противоборствующие армии. Как на войне.

«Это никогда не прекратится», - говорит мужчина, чернокожий пастор по имени Элвин Херринг. Он присоединился к протестующим еще в начале августа. С того момента, как полицейский Дэррен Уилсон застрелил безоружного 18-летнего темнокожего парня по имени Майкл Браун. «Глубокая гниющая рана открылась на сердце американской культуры и общества», - констатирует Херринг.

Систематический расизм, которому каждый день противостоят эти молодые люди, действительно приводит их в негодование. «Они уже больше не могут чувствовать любовь и уважение других по отношению к себе. Они больше не верят, что нужны кому-то. Или что их жизни чего-то стоят», - продолжает Херринг.

Именно в этот момент восемь полицейских подбегают к чернокожему мужчине и выводят его из толпы. Обвиняя его в том, что он бросил пластиковую бутылку, они валят его на асфальт, прижимают щекой к земле, защелкивают на руках пластиковые наручники и уводят в здание участка.

Даже несмотря на то, что протесты продолжаются уже несколько месяцев, пастор Элвин Херринг продолжал надеяться, что Барак Обама – первый чернокожий президент США – наконец приедет в Фергюсон.

Большие надежды рассеялись

«Президент слишком осторожный, слишком нерешительный», - говорит он. «Сегодня вечером президент должен быть здесь, в Фергюсоне. Он должен показать свои истинные намерения».

Херринг дает понять, что многие афроамериканцы думают о своем президенте. И не только после того, как преимущественно белое жюри присяжных приняло решение не привлекать к уголовной ответственности полицейского, застрелившего Майкла Брауна. И не только после того, как решение жюри подтолкнуло тысячи темнокожих граждан выйти на улицы 170 городов США и продемонстрировать свой протест.


Чернокожее население Америки возлагало большие надежды на «своего» президента. И голосуя в 2008 и 2012, они ощущали, что нечто историческое происходило в тот момент. Они надеялись, что когда такой же человек, как они сами попадет в Белый дом, ситуация наконец улучшится.


В марте 2008, когда Барак Обама, кандидат в президенты, произносил свою знаменитую речь о расизме, казалось, что он тот, кто может объединить страну. Но в ноябре этого года Обама является президентом страны, которая разделена как никогда. И в большей степени разделение существует между черными и белыми.

И это настоящая трагедия первого американского президента-афроамериканца.

Когда в прошлый понедельник вечером Обама произнес речь в Белом доме о решении жюри присяжных, он выглядел крайне беспомощным. Пока он призывал чернокожих в Фергюсоне сохранять спокойствие, в городе начали грабить и сжигать магазины. Его комментарии не вдохновляли, они скорее пугали.

Многие причины, по которым каждый день темнокожее население сталкивается с дискриминацией, остаются за пределами сферы контроля Обамы. Американский федерализм означает, что он в меньшей степени может влиять на поведение местных органов правопорядка или на местные судебные органы в отдельных штатах. В таких регионах Обама может лишь прибегать к призывам. И, по мнению, представителей чернокожего населения именно это он делал меньше всего. С точки зрения Белого дома, однако, подобные речи имеют обратный эффект.

Меньше денег, меньше образования, меньше влияния

«Фергюсон становится концом эры Обамы», - делится своим мнением Корнел Уэст, почетный профессор Принстонского университета и известный представитель афроамериканской интеллигенции. «И это очень печальный конец», - добавляет он. «Все началось с больших надежд. А заканчивается глубоким разочарованием». По его словам Обама ничего не предпринял, чтобы исправить систему правосудия, которая не приемлет справедливого отношения к молодым людям с черной или коричневой кожей. Отчасти президент сам виноват в «расовой и классовой борьбе», которая ведется против темнокожих людей.

Стрельба в Фергюсоне представляет опасность для социального спокойствия и мира в стране, которая однажды провозгласила себя средоточием культурной ассимиляции. Вместо этого США представляет собой разделенную страну с белокожей элитой и афроамериканским населением, у которого меньше денег, меньше образования и меньше влияния. Во многих сферах деятельности темнокожих обходит увеличивающееся по численности латиноамериканское население.

Несомненно, в США много чернокожих поп-звезд, спортсменов и с 2009 года есть даже темнокожий президент. Тем не менее, большая часть населения с темной кожей не может в полной мере воспользоваться равноправием. Спустя 50 лет после масштабных реформ президента Линдона Джонсона, благодаря которым было официально установлено равноправие для черных, социальная дифференциация все еще бросается в глаза.

Институциональный расизм

Что еще больше ухудшает ситуацию, так это дискриминация со стороны правоохранительных органов. У молодого темнокожего парня шансы быть застреленным полицейским в 21 раз выше, чем у светлокожего парня. Смерть 18-летнего Майкла Брауна не является редким явлением. Две недели назад в Кливленде полицейский застрелил 12-летнего мальчика, потому что тот играл с игрушечным пистолетом на детской площадке.

Протесты представителей афроамериканского меньшинства, проходящие по всей стране, демонстрируют, насколько глубоким остается недоверие между черными и белыми. Хотя уже 51 год прошел с того момента, как Мартин Лютер Кинг произнес свою знаменитую речь «У меня есть мечта».


Многие белые полицейские считают молодых темнокожих парней угрозой общественной безопасности, которую нужно пресечь. И если необходимо, можно даже использовать оружие.


В глазах многих темнокожих, наоборот, белые полицейские – подобные Дэррену Уилсону – это, прежде всего, убийцы-расисты.

Когда жюри присяжных две недели назад приняло решение не выдвигать обвинений против 28-летнего Уилсона, многие афроамериканцы увидели в этом доказательство того, что от государства и суда справедливости ждать нельзя. Дело вел белый окружной прокурор, который известен своей репутацией - защищать полицейских любой ценой. И вместо перекрестного допроса Уилсону было позволено на протяжении четырех часов излагать свою версию произошедшего. И если целью процесса было окончательно разрушить последнюю надежду на хоть какое-то справедливое решение в отношении темнокожего, жюри присяжных в деле Брауна провело отличную работу.

Вечером, после объявления решения жюри, более десяти магазинов в Фергюсоне было сожжено. Более тысячи темнокожих горожан приняли участие в уличных столкновениях с полицейскими. Ситуация повторялась и в последующие дни. В позапрошлый вторник улица South Florrissant Road стала символичной разделяющей чертой – иногда явно различимой, а иногда и негласной, которая проходит через всю Америку.

С одной ее стороны – перед и за забором, окружающим полицейский участок – полиция и войска национальной гвардии. Большинство из них белые. У них есть щиты, дубинки и оружие на любой вкус. Такое ощущение, что это армия, готовящаяся защищать Фергюсон от вторжения Талибана. Губернатор Миссури попросил прислать войска национальной гвардии численностью 2 100 человек.

С другой стороны South Florrissant Road – темнокожая молодежь Фергюсона. В руках у них плакаты с надписью «Жизнь темнокожих имеет значение» и «Нет справедливости, нет мира». Лишь немногим из них более 30 лет.

В толпе чувствуется ненависть и слышны ругательства, а также слова «полиция», «система», «суды», «правительство» и «власть». В августе выражение на этих лицах было другое. Разочарование, но также и надежда на то, что смерть Майкла Брауна не будет бессмысленной. Была надежда на то, что будут перемены.

«Если не будет разрушений…Они просто не обратят внимания»

На одном из участников демонстрации, проходящей вечером в этот вторник, шарф. Из-за него и кепки не видно лица. Участник протеста прыгает на асфальте и кричит: «Они помыкают нами и убивают нас как собак!» 25-летней парень просит называть его «монстром Майком». Он хочет оставаться анонимным, потому что в этот самый вечер принял решение порвать с системой и законами, которым больше не верит. В августе он принимал участие в еще мирной демонстрации, но теперь он готов и к насилию. «Если не будет разрушений, если мы не будем поджигать, они просто не обратят внимания», - кричит он.

На асфальте перед полицейским участком выцарапана цитата Томаса Джефферсона: «Когда несправедливость становится законом, сопротивление становится долгом». В Фергюсоне многим близок этот лозунг.

«Marley's Bar & Grill» - единственный ресторан в районе, который продолжает работать, несмотря на протесты – находится всего в 500 метрах от полицейского участка. Но здесь совершенно другой мир. Все посетители, которые сейчас сидят здесь – белые. По трем телевизорам крутят хоккейные матчи. И только на одном новостной канал CNN. И вдруг на экране появляется надпись «Экстренный выпуск». В Фергюсоне совершено нападение на полицейскую машину.


За стойкой бара раздаются голоса. «Они сумасшедшие, когда же они научаться правильно вести себя?», - выкрикивает женщина. «Как какие-то животные», - добавляет ее спутник.


За всю историю Америки насилие время от времени прокладывало дорогу политическим улучшениям для темнокожего населения страны. Когда сбежавшего раба Шадрака Мимкинса поймали в Бостоне в 1851 году, противники рабства штурмовали здание суда, напали на судебных приставов и освободили заключенного. Этот случай стал началом изменения отношения к рабству.

И все же мирные демонстрации и сами суды тоже сыграли свою роль. Отказ Розы Паркс сидеть в задней части автобуса 1 декабря 1955 года привел к решению Верховного суда о том, что сегрегация в общественном транспорте противоречит конституции. Но именно движение в защиту гражданских прав, возглавляемое Мартином Лютером Кингом, стало, пожалуй, самой главной победой над расовым неравенством. Результатом стал Акт о гражданских правах 1964 года. И достигнут он был посредством мирных протестов и гражданского неповиновения. И все равно за ними стояла угроза насилия – в лице Малкольма Икса и его сторонников.

При Обаме мало что изменилось

В начале своего президентского срока Барак Обама вряд ли предполагал, что при нем будет новая волна насилия. Но это не случайность. Как-никак он сам дал повод надеяться на улучшения. Однако после шести лет его пребывания в Белом доме для темнокожих мало что изменилось.

18 марта 2008 кандидат из Филадельфии Обама произнес речь, которая дала надежду чернокожим американцам. Это был комментарий в ответ на заявление его друга и пастора из Чикаго Иеремии Райта, который обвинил правительство США в преступлениях против черных. «Боже, покарай Америку…за убийство невинных людей», - провозгласил он с трибуны проповедь, которая могла пустить под откос кандидатуру Обамы.

«Глубокая ошибка проповедей преподобного Райта не состоит в том, что он говорил о расизме в нашем обществе», - произнес Обама в своей речи. «Он говорил, как будто наше общество было статично; как будто никакие успехи не были сделаны; как будто эта страна все еще безвозвратно связана с трагическим прошлым».

Обама говорил о том времени, когда темнокожих заставляли быть рабами для белых. Времени, когда они даже не принадлежали ко второму классу. И к ним относились как к товару, который можно было продать на рынке. Он также говорил о времени до 1960-х, когда черным не разрешали сидеть на тех же скамейках, что и белым. И заставляли ехать в задней части автобуса.

В той речи Обама пообещал создать более совершенный союз. Он хотел выполнить обещание, которое еще пятьдесят лет назад дал его соратник демократ Линдон Джонсон. Выступая после подписания закона о гражданских правах от 2 июля 1964 года, Джонсон сказал, что надеется перекрыть «источники расового яда».

Многие наблюдатели считают, что речь Обамы стала решающим фактором в том, что 6 месяцев спустя он стал первым темнокожим президентом в американской истории. Ее до сих пор считают одной из его лучших речей.

Но окончательный шаг к реализации мечты Джонсона еще не был принят. По словам профессора права Университета Северной Каролины Карима Крейтона в виду сегодняшней ситуации складывается ощущение, что афроамериканцы представлены в достаточной степени, но у них нет реальной возможности воспользоваться благами этой представленности. Эдуардо Бонилла-Сильва, профессор социологии Университета Дьюка, согласен с его мнением. «Наличие темнокожего президента в нашей жизни еще ничего не означает».

«Остров бедности» Кинга существует и по сей день

«Сегодня расовую сегрегацию можно найти в социальной мобильности», - считает Ричард Ривз исследовательского центра Брукингского института (Вашингтон, США). В прошлом году Департамент образования США опубликовал исследование, в рамках которого были проанализированы данные, собранные среди 97 000 школ по всей стране. Согласно полученным результатам темнокожих студентов в три раза чаще временно отстраняли от учебы или исключали. В каждой четвертой школе с высоким процентом темнокожих и латиноамериканских учащихся нет дополнительных курсов по математике.

«Это век Обамы. И все же гражданские права отошли на второй план. Что пошло не так?» - звучал заголовок августовского выпуска политического журнала «The New Republic». Выпуск, опубликованный после смерти Майкла Брауна в Фергюсоне, рассказывал о «новом расизме». И в самом деле, те ужасные события, которые произошли в Фергюсоне и Кливленде, теперь убедили многих темнокожих американцев в том, что правда была не на стороне Обамы, который произнес свою речь весной 2008, а скорее на стороне его обозленного пастора Иеремии Райта.

Три недели назад 12-летний Тамир Райс пришел в парк в 3 часа 12 минут дня. Парк находится в западной части Кливленда, где живет в основном бедное, и по большей части темнокожее население. Облупившаяся краска на домах, пустые автостоянки, замки безопасности на магазинах. Тамир был темнокожим. И с собой у него был игрушечный пистолет. Уже само это сочетание обстоятельств было смертным приговором.

Тамир жил через улицу в мрачном кирпичном доме. Его мать – единственный родитель для четырех детей – не могла позволить себе лучшее жилье. В парке скучающий Тамир бродил туда-сюда. Кидал снежки. В правой руке у него был игрушечный пистолет, когда прохожий увидел его и позвонил в 911.

«Он черный или белый?»

«Здесь парень с пистолетом. И он наставляет его на всех», - сказал звонивший. «Похоже, что он – подросток», - добавил абонент. А также сказал, что пистолет возможно игрушечный. Звонивший повторил последнее предположение. Тот, кто принимал звонок, начал спрашивать о том, как выглядит пистолет. Вопрос про парня: «Он черный или белый?» работник call-центра повторила три раза.

Диспетчер направил вызов Тимоти Лойманну (26 лет) и Фрэнку Гармбаку (46 лет), которые патрулировали район. Полицейским не было сказано о том, что пистолет может оказаться игрушечным.

В 15. 30 полицейская машина на высокой скорости подъехала к мальчику. Тамир подошел к машине, которая резко затормозила. Выглядело это так, будто ему любопытно. На видеозаписи стрельбы видно, что он прячет пистолет под курткой.

Согласном показанием обоих полицейских Лойманн, сидевший на пассажирском месте, выбежал из машины и три раза прокричал: «Руки вверх!». На записи, сделанной камерами молодежного центра, расположенного неподалеку, не видно, что именно ответил Тамир. По заявлению полицейских он не поднял руки вверх. А вместо этого потянулся к ремню.


Раздался выстрел, полицейский попал в грудь Тамира. Мальчик упал. Между прибытием полицейской машины и смертельными выстрелами прошли секунды.


А ведь полицейские могли просто аккуратно приблизиться к мальчику. Или попросить социальных работников из молодежного центра, которые знали Тамира, поговорить с ним. Но они предпочли просто открыть огонь. Тамир Райс, который мечтал однажды стать профессиональным баскетболистом, умер в больнице.

У американской проблемы много граней. Но точно можно сказать, что в большинстве своем именно белые мужчины на службе у государства стреляют в молодых афроамериканцев. Актер Морган Фримен недавно сказал немецкому изданию «Stem» о том, что у закона тоже есть цвет, и он белый.

Практически половина жертв преступлений и около 40% заключенных – темнокожие. Хотя доля афроамериканцев в населении США составляет всего 12.6%. Во многих штатах граждане с криминальным прошлом лишены некоторых прав. В том числе доступа к государственным пособиям. В 10 штатах те, кто был хоть раз осужден, лишаются на всю жизнь права голосовать.

«Вы убиваете наших детей»

С момента той трагической субботы в парке, начальник полиции Кливленда Кельвин Вильямс несколько раз пытался объяснить, почему представители правопорядка открыли огонь по Тамиру Райсу. Вильямс сам темнокожий, стоит в спортивном зале рекреационного центра парка Cudell. На воротнике рация. На ремне пистолет. Вильямс пришел, чтобы дать ответы на вопросы и попытаться успокоить местных. Триста человек собрались здесь, чтобы послушать его.

Вильямс говорит, что полицейских учат останавливать любого, у кого есть оружие. Только в фильмах стреляют в руку или ногу. Но не в реальной жизни. В обществе, где много оружия у граждан, полицейские ощущают себя в постоянном состоянии войны. Полицейские каждый день имеют дело с людьми, которые могут иметь при себе оружие. И именно с такой мыслью они едут на каждый вызов.

Калиста Коттингэм (37 лет) тоже пришла в рекреационный центр парка Cudell. Она мать шестерых детей. Четверо из них сыновья. Однажды она везла одного из них на тренировку по футболу. По словам Коттингэм она отвела его на поле, а других детей оставила в припаркованной машине, что запрещается в некоторых штатах. Затем к ней подошли два офицера полиции, которые потребовали положить руки на руль и не двигаться. А когда Коттингэм сказала полицейским, что не сделала ничего плохого – при этом старший сын находился в машине – по ее словам стражи правопорядки угрожали ей электрошокером. А когда она вышла из машины, один из полицейских так сильно ударил ее, что пришлось потом ехать в больницу.

Робин Эндрюс тоже пришел сюда. Она приходится Тамиру тетей. «Вас, ребята, учат не доверять нам», - говорит она, обращаясь к начальнику полиции. «Вы убиваете наших детей, и от вашего поведения нас тошнит». Эндрюс позже объясняет, что ее собственный сын хочет учиться на медика. Но каждый день она боится за его жизнь. «Человек, убивший моего племянника, должен сидеть в тюрьме», - заявляет она. «Нет справедливости, нет мира». Это выражение стало лозунгом протестов. И его можно услышать не только в центре в Кливленде, но и в Фергюсоне, на улицах Вашингтона и Нью-Йорка.


Барак Обама слышал крики толп людей. Слышал протестующих, собравшихся две недели назад перед Белым домом. Но президент сейчас находится в положении, из которого трудно выйти, сохранив лицо.


С одной стороны он знает, что от него многого ждут представители афроамериканского населения. С другой стороны он подвергается нападкам каждый раз, когда говорит о происшествиях на расовой почве.

Белые консерваторы рассматривают Обаму как угрозу

С того момента, как Обама стал президентом, внутри американского населения точки зрения резко разделились, когда дело заходит о событиях с расистским подтекстом. Две-трети демократов высказались против освобождения члена патруля местных жителей Джорджа Циммермана, который застрелил безоружного подростка Трейвона Мартина во Флориде в феврале 2012. Но лишь 20% людей, относящих себя к республиканцам, не согласились с вердиктом. И в то время как более половины демократов, принявших участие в опросе, посчитали фильм «12 лет рабства» достойным Оскара, лишь 15% республиканцев сказали, что он достоин награды.

Во время пребывания Обамы на президентском посту республиканцы все больше стали партией белой элиты и аграрных регионов. Самые ярые сторонники партии относятся к речам Обамы и предложенным им изменениям в законе как к попытке темнокожего мужчины отомстить белому большинству. Хотя они не всегда так говорят, противники Обамы постоянно чувствуют, что его действия представляют собой угрозу для белых людей. Пусть даже он запустил федеральные инвестиционные программы, направленные на стимулирование экономики, или предложил сделать систему здравоохранения более справедливой.

Некоторые представители из числа белых консерваторов все еще верят, что против них направлена дискриминация по цвету кожи. Потому что афроамериканцы в среднем якобы получают больше выгод от реформ Обамы в сфере здравоохранения. Чрезмерное сопротивление программе «Obamacare» сводится не только к опасениям экономического характера.

Есть противники, которые даже полагают, что Обама стремится не только перераспределить блага между богатым и бедными, но и между белыми и черными. Это, кстати, может помочь объяснить некоторую степень ярости, присутствующей в этих нападках.

По сути Обама хотел помочь беднейшей трети американцев посредством социальных и экономических реформ. В феврале, объявляя $200-миллионную программу по улучшению образования для афроамериканских и испанских мальчиков, он сказал, что именно цветным мальчикам и юношам приходится сталкиваться с самими серьезными проблемами XXI века.

Удар по Обаме

Его борьба за установление минимальной заработной платы похожа еще на один проект, которому республиканцы противостояли с таким же рвением, что и реформе в сфере здравоохранения. Обама подписал приказ о повышении минимальной заработной платы с $7.25 до $10.10 для людей, работающих по новым федеральным контрактам обслуживания. Но ему не удалось повысить этот показатель на национальном уровне через республиканцев в Конгрессе, которые считают себя защитниками белых средних слоев населения и верхнего класса.

В то же время является правдой и то, что Обама никогда не выступал в качестве защитника интересов афроамериканцев во время своего пребывание на посту президента. Еще на самом раннем этапе он понял, какое негодование он может вызвать, если будет комментировать конфликты на расовой почве.

Когда президент заявил, что полиция действовала глупо при аресте темнокожего профессора Гарварда Генри Луиса Гейтса в 2009 году, он столкнулся с яростной критикой со стороны белых оппонентов. Полиция обвинила профессора в попытке вломиться в свой собственный дом, потому что его ключ застрял в замке. В конечном итоге Обама был вынужден собрать целый «пивной саммит» в Белом доме, на который он пригласил Гейтса и арестовавших его полицейских.

Равные возможности были главной темой доклада Обамы конгрессу о положении в стране, сделанного в январе этого года. И в нем он упомянул два случая. Первый – Мисти ДеМарс, белая женщина из Чикаго, которая долгое время сидит без работы. И второй – Естивен Родригес, 17-летний студент из Нью-Йорка, иммигрировавший в США, когда ему было 9 лет, из Доминиканской Республики. При этом он не знал ни одного слова по-английски.

ДеМарс представляла собой трудности, с которыми сталкиваются женщины, когда идут по карьерной лестнице. А Родригес был примером того, как иммигранты могут добиться успеха, если им дадут шанс.

Но он не упомянул не единого темнокожего примера в своей речи.

Перевод с немецкого языка: Кристофер Султан

Свежее из этой рубрики
Loading...