• 6407
Смерть в  пустыне - неудачная попытка добраться до Европы

Хауке Гус

Год назад группа из 113 человек покинула Нигер в надежде на лучшее будущее в Европейском Союзе. Несколько дней спустя они оказались в пустыне Сахара без транспорта и воды. Лишь 17 из них выжили. Они рассказывают  свою историю.


В самой жаркой части пустыни человек, находясь в тени, теряет до одного литра жидкости в час. И еще больше, когда двигается. Человека начинает мучить жажда, когда потеря жидкости достигает 0,5% от его веса. При 2% и выше снижается способность мыслить и двигаться. При 5% человек испытывает головокружение, тошноту и мышечные судороги. А кожа приобретает фиолетовый оттенок. При 10% наступает состояние потери ориентации.

На этой стадии люди готовы пить что угодно: кровь, мочу, жидкость для охлаждения двигателя и даже аккумуляторную кислоту. В Сахаре человек может умереть от жажды за один день.

15 октября 2013 года группа из 113 мужчин, женщин и детей выехала из Нигера. Они направились в Европу в надежде найти там еду, счастье и процветание. В группе был и Самани, 25-летний нигерец. Он хотел добраться до Средиземноморского побережья, находившегося в 2 500 километрах от отправного пункта.

Самани путешествовал один. Год он был женат на женщине, которую ему выбрал друг его отца. Сначала жена была для него чужой. Но потом, как сказал юноша, после нескольких месяцев брака он полюбил эту женщину. Застенчиво и робко.

Но она не отвечала взаимностью. Поэтому он решил возложить все свои надежды на жизнь в Европе. Он надеялся, что успех в этом далеком месте поможет заработать репутацию среди жителей деревни. И по возвращению домой – возможно, даже на собственной машине – его жена проявит симпатию к нему.

Маршрут в Европу проходит через Сахару. Арабы называют ее просторы «очень большой пустыней» или «бахр била ма», что означает «море без воды». Пустыня занимает территорию площадью 9 миллионов квадратных километров и простирается от Атлантического океана до Красного моря. Ее территория в 26 раз больше площади Германии.

Четыре дня спустя, а может и пять – Самани уже не помнит, как долго все это длилось – умерло 92 человека.

Когда мы приехали к выжившим в их деревни в южном Нигере, около границы с Нигерией, они рассказали нам на своем родном хаусском языке, что им довелось испытать во время своего путешествия в Европу. Один пожилой мужчина, который потерял жену, невестку и двоих внуков, время от времени улыбался, пока говорил. Позже переводчик объяснил нам, что в племени старца не принято, показывать свою скорбь.

«Крепость Европа» расширяет границы

Это настоящая африканская трагедия. Но ее причины выходят за пределы бедности и лишений африканского народа. Чтобы держать беженцев подальше от Европейского Союза, лидеры стран континентальной Европы негласно перенесли границы «крепости Европа» южнее - в сторону Африки. Европейские политики заявляют, что североафриканские страны должны усилить контроль на своих границах в целях борьбы с терроризмом, организованной преступностью и торговлей оружием.

Но их действия привели к созданию непреодолимого препятствия для таких людей, как Самани, готовых оставить все в надежде найти лучшую жизнь. Те, кто отваживается на эту попытку, рискуют найти еще более страшную смерть. По сравнению с теми, кто терпит кораблекрушение около берегов Европы.

Одной из целей помощи европейских стран развивающимся странами Африки является прекращение потока нежелательных мигрантов. Европейские эксперты, например, обучают полицию Нигера и судебных чиновников тому, как не давать жителям покидать страну. Алжир и Марокко получают финансирование со стороны ЕС для усиления мер против беженцев. В результате таким людям, как Самани, приходится обманывать сотрудников контрольно-пропускных пунктов, избегать основных маршрутов при подходе к границе и путешествовать в одиночку вдоль немаркированных дорог в северном направлении – прямо в Сахару.

Самани и его попутчики начали свое путешествие в Арлите, городке в северном Нигере, чья экономика зависит от французских инженеров, работающих на близрасположенной уранодобывающей шахте. Обсудив с перевозчиками цену, группа погрузила свои вещи – канистры с водой, одежду и еду – в грузовики. В 4 утра, перед утренней молитвой, пассажиры заняли свои места, когда еще было темно на улице. Мужчины расположились вдоль стен грузовиков – где пыльно и сквозит – и держались за веревки, привязанные внутри водителями. Женщины, дети и пожилые пассажиры уселись посередине, где было жарко и влажно. В автомобиле поменьше - грузовике марки Ниссан - было так много народа, что мужчинам пришлось даже стоять.

В Ниссане было 29 человек. В большом грузовике – 89. В группе были женщины, дети, младенцы, женатые пары, мужчины, путешествующие в одиночку, и целые семьи. Первая остановка маленького конвоя был Таманрассет – город в пустыне на юге Алжира, где некоторые из пассажиров надеялись остановиться – хотя бы временно – чтобы найти работу и заработать немного денег для оплаты проезда по следующему отрезку пути. Некоторые пассажиры планировали просто продолжить свой путь на север.

Самани сидел на корточках в кузове большого грузовика, слева от кабины водителя. У него с собой была 18-литровая канистра с водой и сумка с тремя рубашками и тремя парами штанов. Он заплатил 30 000 франков КФА (46 евро или 59 долларов США) за место в грузовике. Перевозчики сделали ему скидку, потому что у него просто больше не было денег. Он также купил специальное белье с карманом, чтобы спрятать свои деньги за проезд.

Знакомые убедили Самани, что в Европе можно достать бесплатную одежду. Его друг, который добрался до Испании, рассказал ему, что Европейцы с радостью раздают теплые свитера и куртки, чтобы беженцы не замерзли. Как рассказывает Самани, европейцы меняют домашнюю утварь каждый год и оставляют ненужные им вещи прямо на тротуарах возле домов.

По его словам в Европе даже у водителей такси есть свои Мерседесы. «Можно услышать много вещей. Какие-то хорошие, какие-то не очень». С его точки зрения тот факт, что в Европе есть свои недостатки, делает хорошие новости еще более правдоподобными.

Знойная жара

Путь из Арлита в Таманрассет обычно занимает два дня. Самани взял с собой сахарный тростник, кускус и две упаковки сухого молока. Он привязал кусочек ткани к ручке своей канистры с водой, чтобы не спутать ее с другими. Расстегнул рубашку и натянул ее на голову, чтобы защитить себя от солнца.

Когда они достигли Сахары, Самани и другим пассажирам пришлось терпеть такие высокие температуры, при которых было трудно дышать: 50-55 градусов Цельсия в тени. Иногда жара достигала 60 градусов.

Десятки тысяч человек едут на север через Сахару каждый год. Не только из Нигера, но и из Нигерии, Бенина, Того, Ганы и Кот-д’Ивуара. По многим причинам. Продолжительность жизни в Нигере составляет 55 лет. Смертность среди матерей и новорожденных достаточно высока. В деревнях редко есть электричество. Лишь в нескольких есть генераторы. А воду приходится добывать из колодцев. Около 30% молодых людей покидают свои деревни. Тех, кому не удается добраться до Европы, вернувшихся обратно без средств к существованию, называют неудачниками.

Многие африканцы считают Европу раем с приятным климатом и достаточным количеством еды для каждого. Африканцы знают - те, кто добрался, могут попросить убежища в стране прибытия. В путешествие обычно отправляются мужчины. Но когда ситуация становится совсем уж катастрофической, вместе с ними едут женщины. Если родной город похож на ад, любая далекая страна покажется раем.

После полудня первого дня Самани с остальными на большом грузовике получили сообщение из Ниссана: умер один человек – девочка младше 3-4 лет. Она первый раз ехала на автомобиле, и ее постоянно тошнило. Взрослые сначала подумали, что ее просто укачало.

Женщина раздела девочку, завернула ее в ткань и спрятала сверток внутри кузова. Кто-то потом даже положил свой багаж на тело бедного ребенка. Путешественники возобновили свой путь два часа спустя. Но затем у одного из грузовиков прокололо шину. Ее пришлось заменить, и ценное время было потеряно.

Пока все ждали, Самани познакомился с молодым отцом пятилетнего ребенка по имени Али Сани из соседней деревни. Он ехал в маленьком грузовике и страдал от приступа малярии – из-за лихорадки у него был озноб.

Даже до прокола шины пассажиры слышали, как какая-то металлическая деталь задевают шину. Была сломана ось. Ее починили, но неправильно. А ждать было опасно. Потому что у пассажиров был ограниченный запас воды. Люди в грузовике все гадали, что случится, если будет еще один прокол.

Водители использовали остановку, чтобы похоронить тело умершей девочки. Земля была такой твердой, что пришлось использовать воду из канистр, чтобы смягчить ее.

Проблемы на границе

Когда конвой доехал до колодца в тот вечер, пассажиры ели и молились, наполняя свои канистры водой и разбивая лагерь на ночь. Первый день закончился.

На следующее утро у обоих грузовиков были проколоты шины. Несмотря на лихорадку Али Сани помогал мужчинам их менять. Он боялся, что они упустят драгоценное время.

Оба грузовика пересекли границу с Алжиром примерно в 4 часа второго дня. Они часами ехали по немаркированной дороге после того, как водители съехали с основной дороги. Из-за того, что только у большого грузовика была алжирская лицензия, водители пытались въехать на территорию страны к востоку от обычного маршрута. Более того, лишь у нескольких пассажиров были документы. И вряд ли у кого-то были визы.

Когда они увидели алжирских пограничников на холме, водители решили развернуть машины и вернуться в Нигер, где планировали спрятать грузовики за скалами и подождать.

Они попытались снова на следующее утро – на третий день – но им пришлось снова повернуть назад. На этот раз они не стали прятать грузовики и продолжили свой путь. Никто из пассажиров не знал, искали ли водители новое место, где можно было пересечь границу или решили в то утро вернуться в Арлит.

На третий день стало не хватать воды. Одним из негласных правил в грузовике было то, что своей водой никто не делится. Кто-то из пассажиров давал немного воды детям. А кто-то нет. Каждый пассажир был сам за себя.

Али Сани, у которого с собой было две четырехлитровых канистры, сидел тихо во время путешествия. «Вы начинаете думать о доме – о том, что оставили там. Но вы также думаете о Европе – рае, который может стать решением всех ваших проблем. И в голове у вас появляется мысль: а выживу ли я в этом путешествии?», - рассказывает Али Сани.

Смерть в пустыне

Ближе к вечеру обе задние шины Ниссана с шумом лопнули. Когда грузовик наклонился и съехал с дороги, все пассажиры обоих грузовиков тут же поняли, что это означает конец их путешествия.

Водители поставили Ниссан на камни, сняли передние колеса и отнесли их к большому грузовику. Они решили, что мужчинам нужно вернуться на большом грузовике назад к колодцу, чтобы набрать воды. А женщинам и детям нужно подождать в Ниссане. Мужчины не могли им оставить еду или воду, потому уже больше ничего не было.

С того момента их целью больше не был поиск способа пересечь границу. Нужно было просто выжить.

Пожилая пара – Иссуфу Абду и его жена Рахина – остались в Ниссане. Они путешествовали вместе с сыном, его женой, двумя детьми шести и пяти лет и годовалым младенцем. Абду хотел добраться до Таманрассета, чтобы вылечить больной глаз.

Абду, который родился в бедной семье в 1940, все жизнь жил бедно. Даже по стандартам Нигера. Вместо сосудов для воды у него было несколько бутылей из тыквы. А на крючке в его хижине висело три платья. Ему пришлось продать свою единственную корову за 98 000 франков КФА, чтобы оплатить поездку на север. Это было первое путешествие в его жизни.

До того момента Абду с женой и тремя внуками ехали на большом грузовике. А его сын Муддха и невестка Рашида были в Ниссане. Рашида была одной из немногих членов группы, кто мог читать и считать. Она также немного говорила на французском. Ей удалось договориться о цене с водителями в Арлите. И семья в конечном итоге заплатила 150 евро. Хотя обычно за четырех взрослых пассажиров и трех маленьких детей платят намного больше. Но ей как-то удалось убедить водителей грузовиков.

Рашида была одной из первых в группе Ниссана, кто потерял сознание от недостатка воды и еды. Трое детей не заметили, потому что были вместе с бабушкой и дедушкой. Взрослые дали детям пустые канистры и сказали бить по ним, как по барабанам, чтобы был хоть какой-то шум, нарушающий тишину. Группа слушала звук барабанов. Ребенок какое-то время плакал. И затем снова наступила тишина.

Али Сани, измотанный лихорадкой, почувствовал, как пересыхает горло. Он допил остатки воды. И у него начались спазмы желудка. Как позже рассказал Али Сани, пока он ждал возвращения других мужчин, он думал о своей жене и детях. И в какой-то момент ночью он уже оставил всякие надежды на спасение.

Жена Абду Рахина свернулась калачиком прямо на земле. Она пила воду из колодца за день до этого. Но затем начала жаловаться на боли в животе и диарею. Ее муж сел рядом с ней. Он настолько ослаб, что весь дрожал. Он смотрел, как его жена умирает лежа на песке. «Аллаху Акбар», - сказал он. На все воля Всевышнего.

Рашида, его невестка и мать троих внуков, умерла некоторое время спустя.

Новый план

Когда на следующий день в полдень вернулся большой грузовик с водой из колодца, были мертвы 13 женщин. Мужчины, слишком истощенные чтобы копать могилы, засыпали тела песком.

Ближе к обеду 18 октября – или возможно на следующий день – 100 оставшихся в живых пассажиров собрались вокруг того, что осталось от Ниссана. На горизонте не было видно ни одного дерева. До ближайшей дороги оставались километры, а в небе нещадно палило солнце. Группа пыталась решить, что же делать дальше.

Один из водителей предложил, чтобы пассажиры собрали деньги и сказали, что на них купить. Затем они отправятся на большом грузовике в ближайший город, купят там еду и воду и приведут помощь. Это было даже не общим решением. Водители просто объявили решение, которое приняли сами.

Водители были из числа кочевников-туарегов, и они смотрели на мигрантов свысока, считая их жалкими крестьянами. Когда один из мужчин попросил их отвести пассажиров к колодцу – где хотя бы была вода – один из водителей сделал шаг вперед и ударил его по лицу.

Никто не знал, почему водители отказались вернуться к колодцу и почему они не хотели, чтобы кто-нибудь ехал в грузовике. Возможно – как подумали пассажиры – они не хотели терять время. Или может быть, мужчины не хотели делать выбор между пассажирами, которые смогут поехать с ними.

Никто не сопротивлялся. И никто не набрался смелости поспорить с принятым решением. Ни у кого из мигрантов не было водительских прав. Как позже объяснил Али Сани. Хотя все боялись, что водители просто оставят их в пустыне на верную смерть, никто не чувствовал в себе силы повести группу до близлежащего города.

Когда туареги уехали на большом грузовике, они взяли с собой четырех людей, которые заплатили больше остальных. И поэтому им разрешили поехать с водителями в кабине.

В пустыне осталось около 100 человек. И они знали, что настало время принимать решение. После обсуждений несколько человек заявили, что если туареги действительно вернутся, у пассажиров мало шансов выжить без воды.

Мужчины, женщины и дети пошли к колодцу. Было принято решение о том, что мужчины будут помогать пожилым и слабым идти. Но вскоре планы изменились. Самые сильные шли впереди. А другие должны были следовать по их следу на песке.

Две группы шли вместе, пока местность была ровной. Но когда они достигли первых песчаных дюн – по которым трудно взбираться – они начали отставать друг от друга. И каждый пытался сам найти путь, чтобы преодолеть дюны. И вскоре они потеряли друг друга из вида.

Молодая девушка сдалась первой. Она села на песок и умерла.

Когда будет моя очередь?

По словам Али Сани многие женщины и дети просто падали на землю. Женщины сначала кричали. И дети кричали. Но затем наступила тишина. Сначала Али Сани помогала одна женщина. Он не знал ее, но они вместе шли молча. Когда женщина выбилась из сил, она села на песок, прикрыла голову платком, чтобы спастись от жары, и просто сидела. Али Сани сел рядом с ней и пытался уговорить ее идти дальше. Но в конечном итоге продолжил свой путь один.

Он уже не видел других людей впереди. Вокруг были только дюны. Он понял, что жару легче переносить, если продолжать идти, а не стоять на одном месте. Он проходил мимо людей, лежащих на песке. Которые ждали наступления ночи, спасения или смерти.

Человеку, который теряет больше 10% своего веса при обезвоживании, уже трудно помочь. Язык опухает. Становится трудно глотать. Кожа становится хрупкой и трескается. Глаза вваливаются. Становится трудно ходить в туалет.

Тело использует воду, содержащуюся в крови. Кровь в свою очередь становится густой, и уже не может поддерживать нужную температуру тела, которая резко поднимается. У пострадавшего начинаются конвульсии. И смерть приносит облегчение.

Самани все ждал конца. Он представлял себе, как наступает определенный момент, и человек умирает. Он ждал, когда для него наступит этот самый момент.

Те, кто оказался рядом с умирающими, пытались подбодрить их и дать надежду. Они призывали продолжать путь. Просили не умирать. Не сейчас.

Что было самым худшим? «Все!» - вспоминают Самани, Иссуфу Абду и Али Сани. Сидеть в кузове. Страдать от жары. То, как тряслись грузовики , пока ехали по пустыне. Такое чувство жажды, что уже не чувствуешь горло. Боль, которую вызывал рефлекс глотания. Как только они думали, что худшее позади, становилось еще хуже.

Самани шел впереди вместе с другими мужчинами. Муддха, сын Иссуфу Абду, шел рядом с ним, держа за руку своего сына Далхибу. Он оставил своих двоих дочерей позади во второй группе. С женщиной, которую не знал.

Скоро мальчик начал стонать. Он устал. У него порвалась обувь. Поэтому Муддха и Самани по очереди несли мальчика на плечах.

Во время похода был момент, когда Муддха выбился из сил и предложил оставить мальчика. Хотя это был его сын. Самани ответил, что его нельзя оставлять. Он обернул ноги мальчика тканью, чтобы защитить их от горячего песка. И затем трое продолжили свой путь. Самани каким-то образом удалось найти в себе силы и нести мальчика.

Иссуфу Абду шел позади группы. С женщинами и детьми. Он сидел и смотрел, как тело его жены засыпают песком. И как тело его невестки Рашиды хоронят рядом. Он слишком устал тогда, чтобы чувствовать боль.

Пожилой мужчина искал двух девочек. Старшая Сакина держала за руку женщину, которую он не знал. Кто-то еще нес ребенка. Он не знал, кто это был. Какое-то время он еще видел перед собой внучку. Но расстояние увеличивалось и вскоре она исчезла в дюнах. Он больше ее не видел.

Скоро после этого он все-таки нашел ребенка. Она лежала на спине. Ее безжизненное тело уже наполовину было засыпано песком.

Спасение

На пятый день первые члены группы дошли до колодца. Али Сани – все еще страдающий от лихорадки – не помнит, как его спасли. Ему сказали, что кто-то подошел к нему и просто потащил его к колодцу.

Он помнит, что земля вокруг не была такой горячей, как пустынный песок. И что поверхность была скалистой. Он помнит, как пил очень медленно. И что был удивлен, когда кто-то предложил ему пшеной каши, хотя у него не было денег, чтобы заплатить за нее.

Только 17 человек смогли добраться до колодца. Среди спасшихся были Самани, Муддха и его младший сын, пожилой мужчина, Иссуфу Абду и Али Сани, болеющий малярией.

Правительство Нигера предупреждает европейцев не путешествовать около границы – района, где часто случаются трагедии. Повсюду в Нигере криминальные группировки и террористическая организация Аль-Кайеда в исламском Магрибе «охотится за иностранцами с целью похищения». Так гласит информация на вебсайте Министерства иностранных дел Германии. Пограничная зона и территория, где проживает Самани и другие, считаются опасными.

В результате, единственными источниками информации о трагедии являются воспоминания самих выживших – и видео на вебсайте, снятое нигерским журналистом в день, когда были найдены тела.

Кто-то умер один, вдалеке от других. На видео они все выглядят так, как будто прилегли отдохнуть. Многие подложили руки под голову, пытаясь улечься поудобнее перед тем, как умереть. Кто-то лежит небольшими группами рядом с кустами, как-будто им легче было умереть в тени. На одном из кадров видно тело человека – скорее всего мужчины. Он лежит на животе. На нем - футболка с темными полосками. Его рука вытянута, будто в попытке дотянуться до чего-то. Рядом с ним лежит ребенок. Ему вряд ли больше двух лет. Тоже на животе и почти в такой же позе. Его маленькая ручка вытянута вперед. Босые ноги согнуты под небольшим углом. Голова повернута в сторону взрослого и засыпана песком.

Выжившие ждали около колодца еще четыре дня. По словам Самани вечером на четвертый день приехала Тойота SUV. За рулем был водитель-туарег. Он привез еду, воду и газовую плитку. Он уехал из Арлита через два дня после того, как группа выехала. А когда добрался до Таманрассета и увидел, что они не приехали и поехал искать мигрантов.

Мужчина довез выживших до Таманрассета. Но им пришлось идти самим еще несколько километров. Только приехав в Алжир, Али Сани понял, что его поездка в Европу закончилась. Группу арестовала полиция. Им выдали временные документы и потребовали покинуть страну в течение 10 дней. Самани вместе с другими были настолько истощены, что у них даже не было сил о чем-то просить. Когда спустя неделю они первый раз вышли в город, мальчишки-арабы бросали в них камни.

Они вернулись в южный Нигер практически тем же маршрутом, которым добрались до Таманрассета – на грузовиках и такси. А последний отрезок пути шли пешком. Жители деревень оплакивали погибших три дня. Сидя в мечетях в тишине.

Политика ЕС сыграла «большую роль»

Худой молодой чиновник из Министерства внутренних дел Нигера соглашается на короткий разговор в воскресенье вечером. Он называет смерть 92 человек в Сахаре не «катастрофой», а «несчастным случаем».

На многие вопросы мы не получаем ответа. Сколько людей покидает страну и отправляется на север каждый год? «Я ничего не могу сказать об этом», - отвечает он. Как далеко зашло расследование? Он улыбается, просит его понять и говорит: «Мой друг, я не могу ничего об этом сказать». Будет ли отчет со всеми результатами и заключениями? - «Конечно», - утверждает чиновник. «Когда случается что-то подобное, мы тесно сотрудничаем в поисках причин и стараемся устранить их».

Испанцы и итальянцы – по его словам – платят правительству, чтобы гарантировать, что жители Нигера останутся в стране. Молодой чиновник называет это «помощью». Является ли тот факт, что на алжирской границе усилена как никогда охрана в ответ на давление со стороны ЕС, причиной, по которой два грузовика поехали в объезд? Он сыграл «большую роль», заявляет чиновник.

Самани, который надеялся заслужить любовь жены поездкой в Европу, снова стоял возле своей хижины. Он сам построил ее. С помощью соседей. В его деревне мужчина должен сам построить жилище, чтобы ему разрешили жениться.

Его жена слышала о трагедии в Сахаре. И несколько дней она считала своего мужа погибшим. По правилам племени жена после 40 дней траура может выбрать себе нового мужа. И Самани не был уверен, была ли она рада видеть его снова.

Несколько печатных изданий написали о трагедии в Сахаре. И Папа римский Франциск помолился за погибших. Никто больше не писал о трагедии. Возможно из-за того, где она произошла. Пустыня находится дальше от Европы, чем итальянский остров Лампедуза, где произошло несколько известных катастроф с участием беженцев. И кажется, что у пустыни нет конца и нет начала.

Отправится ли Самани в новое путешествие?

Он смотрит на переводчика, замолкает на какое-то время и затем смотрит мне прямо в глаза.

«Да», - отвечает он.

Перевод с немецкого языка: Кристофер Султан

Der Spiegel

Перевод для Vласти - Нины Кузнецовой

Свежее из этой рубрики
Loading...