• 4655
Афганистан: дорога в Бамиан или неудача гражданского строительства

Йохен-Мартин Гуч, Der Spiegel

Асфальтированная дорога из Кабула, ведущая в красивую Бамианскую долину, должна была стать символом восстановленного Афганистана. Строительство идет уже давно, но возможно проект так никогда и не будет закончен.

Три раза в неделю, если позволяет погода, старый самолет «Антонов» компании East Horizon Airlines поднимается в небо над Кабулом. И уже через 30 минут приземляется на грязной посадочной полосе в столице провинции Бамиан. Сделанный в России, снаружи самолет покрыт следами ржавчины. Внутри он уже тоже порядком устарел. После 50 лет службы его не загружают полностью. Иначе будет трудно преодолеть горную систему Гиндукуш, которая почти полностью окружает Кабул подобно гигантской стене.

Те, кто предпочитает не лететь в Бамиан по воздуху, могут поехать туда на машине. На севере Кабула берет свое начало дорога, ведущая через район Горбанд, который приобрел плохую славу в 2012 году, после видео, на котором толпа закидала камнями молодую женщину. Во многих местах дорога ужасно неровная, с рытвинами и дырами в асфальте. За последние годы вдоль дороги происходило несколько нападений со стороны талибов.

Третий способ добраться до Бамиана – это дорога от Майданшахра, расположенного в 30 километрах к юго-западу от Кабула. Новый проект, строительство которого ведется за счет западных инвестиций, еще не закончен. Но согласно плану, когда-нибудь по гладкой асфальтированной дороге должны ездить автомобили со скоростью 100 км в час. Когда строительство дороги закончится, путь из Кабула в Бамиан на машине будет занимать не более трех часов.


У улицы нет какого-то специального названия. И если ее когда-либо закончат, ее протяженность будет все лишь 136 километров. Небольшая полоса асфальта в огромном Афганистане.


Она проходит через провинцию Вардак, слабо населенный и пыльный регион, пересекает горный хребет Кохибаба и перевал Хаджигак на высоте 3 700 метров. Оттуда двухполосная дорога спускается к Бамианской долине, одному из самых бедных районов в Афганистане. Несмотря на свой скромный размах, проект может поведать нам историю последних лет Афганистана: историю надежд, трудностей, безумства и неудач. Здесь можно увидеть события последних нескольких лет и огромные усилия, которые предпринимают в целях восстановления страны.

В декабре, спустя 13 лет, международная интервенция в Афганистан, в которой участвовало 40 стран и 140 000 солдат, подходит к концу. В свое время здесь работали 26 организаций ООН, а иностранные правительства и частные компании вкладывали миллиарды долларов в эту страну. На дорогу в Бамиан были потрачены миллионы.

Слишком опасно

Майданшахр, где начинается дорога, это не только скопление грязных домов. Этот город имеет стратегическое значение. Здесь начинается автострада, которая связывает Кабул с южными регионами.

Мохаммед Фахими, представитель совета провинции Вардак, также живет в деревне. Он рад поговорить с кем-то, но советует журналисту не приезжать в его родной город. «Сейчас это слишком опасно», - говорит он по телефону. Мы встречаемся в Кабуле, где Фахими объясняет, что дорога еще не закончена, хотя строительство длится уже несколько лет. «Закончена только первая часть – а это 50-60 километров», - объясняет он. Дальше асфальт заканчивается и остается лишь сплошная грязь.

А еще Фахими советует не ездить по дороге.

«Я бы не поехал по ней даже, если бы не было другого выбора. Особенно сейчас», - говорит он. «И то только если с охраной. 30 полицейских, два грузовика с автоматами и два бронетранспортера».

В 2002 министерство иностранных дел Италии предложило свою помощь правительству Афганистана. Тогда были еще свежи воспоминания о событиях 11 сентября 2011. Американские войска вошли в Кабул, и весь мир хотел чем-то помочь: строить школы, больницы, копать колодцы, разбивать сады и устанавливать демократию. Каждый проект рассматривался как оружие в борьбе против международного терроризма. Тогда политики также призывали защищать интересы Германии в Гиндукуше.

Афганское правительство заявило Италии о том, что нужна дорога, связывающая Кабул и Бамиан – столицу и изолированные удаленные районы. Дорога должна была стать символом перемирия. В провинции Бамиан живут хазарейцы - народ, который сильно пострадал во времена правления талибов. Итальянцы согласились.

На тот момент в Афганистане было проложено лишь 100 километров дорог. И новая дорога была не просто скромной попыткой расширить сеть магистралей. Она не просто вела к какой-то неизвестной афганской деревеньке с труднопроизносимым названием. Бамиан был известен во всем мире, став местом бесчинства исламистов. Именно там в 2011 году талибы уничтожил «неисламские» статуи Бамианских Будд (высотой 53 и 35 метров) – самые высокие в мире. Им было около 1500 лет, и их разрушение стало символом варварства. Новая дорога соединила бы это место с Кабулом.

Дорога смерти

Работа началась в августе 2006 года. Проекту дала старт пышная церемония, на которой присутствовали президент Афганистана Хамид Карзай, западные дипломаты и Хабиба Сараби, губернатор провинции Бамиан на тот момент. Даже сегодня она с эмоциями вспоминает тот день. «Это был один из самых особенных моментов моей жизни», - говорит она.

Восемь лет спустя, в 2014, Мохаммед Фахими открывает старый блокнот и говорит: «Происходит так. Например, останавливается машина. Люди должны выйти из нее. Им завязывают глаза, и выстраивают их в линию вдоль дороги. Затем в ход идут автоматы Калашникова. Трупы оставляют здесь же у дороги. Вот что случилось весной 2012 года.

Фахими старается заносить в свой блокнот каждое происшествие на дороге. Список не полный, но дает определенное представление о ситуации. От двадцати до тридцати умерших за четыре года. Погибшие в результате мин, самодельных взрывных устройств или обстрела. Не говоря уже об ограблениях и похищениях.

«Иногда полиция находится всего в 100 метрах от места преступления. Но они ничего не делают, потому что боятся», - объясняет Фахими. «Талибан исчезает с дорог и переходит в другие места – деревни». Среди афганцев и журналистов дорога даже получила особое прозвище: Дорога Смерти.

«Сначала все шло хорошо», - рассказывает 55-летний Ахмад Наджафи, руководитель проекта с 2005 года. Он сидит в своем кабинете в министерстве гражданского строительства в Кабуле, старом бетонном здании с темными проходами, грязным ковровым покрытием и несколькими разбитыми окнами. Иногда дыры заклеивают скотчем. А там, где нет скотча, можно услышать свист ветра. Словно в заколдованном замке.

Совсем недавно министерству было нелегко. В апреле заместителя министра похитили прямо по дороге на работу. Затем стали поступать многочисленные жалобы, потому что многие дороги в стране стали разрушаться под дождем. Ахмад Наджафи, сидя в своем кабинете на третьем этаже, выглядит не особо радостным. Он работает в министерстве уже 32 года. На своем веку видел русских, моджахедов, талибов, людей с запада. Видел, как они приходили уходили.

Спокойная провинция

«У нас не было никаких проблем на первоначальной стадии. Все шло хорошо. Компания China Railway вела строительство первой секции дороги, - вспоминает Наджафи, добавляя, что их предложение было самым дешевым по стоимости. Они все привезли с собой: оборудование и рабочих в количестве 300 человек. «Мы построили лагерь для строителей. И все было готово, но скоро начались нападения. Оборудование украли или сожгли. Один инженер даже подорвался на мине». В конечном итоге китайский финансовый супервайзер был взят в заложники на три месяца. «Из-за нападений со стороны талибов, приходилось останавливать строительство. Иногда на несколько месяцев».

В конце концов, они поехали в деревню поговорить со старейшинами. В Афганистане часто это крайне необходимо, если нужно решить определенные проблемы. Вардак – это тихая спокойная провинция, в которой живут пуштуны. Здесь государство не имеет особой власти. Но жители деревни тесно связаны с Талибаном. «В конечном итоге мы стали платить людям в деревнях, чтобы они защищали строительство», - вспоминает Наджафи.


По его словам, принуждение платить деньги за защиту – это проверенная модель коммерческих отношений. Сначала Талибан нагоняет страх и ужас, чтобы затем старейшины деревни могли отправить людей и обещать безопасность. Полученные деньги затем делят между собой.


Другими словами, часть 100 миллионов евро, направленных итальянским правительством на строительство дороги, осела в карманах Талибана.

Когда Наджафи спросили, сколько заняло строительство первой секции дороги, он ответил: «54 километра за пять лет».

После этого китайцы больше не хотели помогать восстанавливать Афганистан. Они даже отказались делать предложение по строительству второй секции дороги.

«Они уехали так быстро, как только смогли. Даже оставили все оборудование», - говорит Наджафи. Он подходит к огромной карте, висящей на стене в кабинете. Вторая секция дороги ведет через горы Кохибаба и перевал Хаджигак. Местность здесь неровная.

Чтобы ускорить проект, над строительством второй секции работают вместе две компании. С 54 по 74 километр строит афганская компания «Голгола». Она принадлежит Мохаммеду Наби Халили, брату вице-президента Афганистана. Халили описывает ситуацию в регионах так: «Тихо. На данный момент убито два человека. Оборудование разрушили. По лагерю строителей стреляли ракетами». Халили сам избегает ездить по этой дороге после того, того как его машину взорвали недалеко от Майданшахра. Каким-то образом ему удалось выжить.

С самого начала

Хасан Норуси, одинокий человек из Исфахана, руководит строительством финальной секции дороги. В лагере строителей у него работает афганский повар, который готовит иранские блюда. Хасан скучает по дому. Каждый день Норуси надеется, что скоро сможет покинуть Афганистан. «Здесь ничего нет, даже электричества» - говорит он. Более того, дорога очень плохого качества. Учитывая то, как она строится, дорога прослужит от силы 3-4 года.

Новая дорога плохого качества? Ахмад Наджафи, сидя за своим столом в министерском кабинете в Кабуле, задумывается на какой-то момент. «Да, это вызывает беспокойство».

И связано оно, прежде всего, с асфальтом. Ширина асфальтного покрытия – шесть сантиметров. Согласно проекту итальянцев. «Но у нас суровые зимы со снегопадами и невыносимая жара летом», - объясняет он. По дороге ездят переполненные грузовики. Есть мины и бомбы». Нужен слой минимум 10 сантиметров шириной. А то и 11.

Строительные компании считают также. Дорога могла бы послужить связующим звеном с Турином или Флоренцией.


Первые 54 километра, законченные в 2011, уже нуждаются в ремонте. То есть, вся дорога еще не закончена, а уже нужно начинать с самого начала.


Это трудно осознать. Столько усилий, столько денег, столько людей, которые рисковали своими жизнями, а покрытие дороги тонкое.

Изначально в планах было также строительство туннелей, так как зимой снежный покров на перевале Хаджигак может достигать восьми метров. Но бюджет сжатый, и итальянцы не хотят вкладывать больше денег в проект. Поэтому строительство туннелей исключили из плана. И скорее всего, зимой дорогу закроют. «У нас нет ни оборудования, ни денег на расчистку снега», - заключает Наджафи.

Вечный оптимист

Дорога хорошо видна с высоты птичьего полета. Особенно тем, кто летит на борту старого расшатанного самолета в Бамиан через горы. Но маршрут все же захватывает дыхание. «С точки зрения туризма это самый красивый путь в Афганистан. Потрясающие впечатления», - считает Мохаммед Реза Ибрагим.

Ибрагим, 32-летний директор Бамианской туристической ассоциации, неисправимый оптимист. Дорога стала частью его большого видения, согласно которому «туризм должен стать важным экономическим сектором развития Бамиана». У него тоже есть план.

Он ведет нас через пустой двор небольшого отеля. Это странное место, возможно потому что, здесь так тихо. «Идите со мной», - ведет он нас вниз по лестнице в небольшой подвал. Ибрагим открывает дверь и включает свет. «Здесь», - говорит он, гордо показывая в сторону нескольких полок.

На полках разложены около 40 пар лыж разных размеров, лыжные ботинки и три сноуборда. Оборудование уже использованное. Его прислали из Новой Зеландии, Австрии и Швейцарии. И возможно, это единственная подобная коллекция лыжного оборудования во всем Афганистане – стране, где много гор, но нет лыжников. Пока нет.

Мохаммед Ибрагим хочет изменить положение дел. «У нас прекрасные условия для лыжного туризма», - говорит он, постукивая по сноубордам. «У нас высокие горы, у нас есть снег, у нас долгие зимы. А в 2015 году, возможно, у нас появятся три снегохода».

Не хватает лишь самих туристов и лыжников. «В прошлом году, к сожалению, в Бамиане было зарегистрировано всего лишь 800 посетителей», - говорит Ибрагим. И почти все они афганцы. Несколько представителей западных НПО приезжали из Кабула в надежде отдохнуть здесь несколько дней. Ибрагим знает, что для иностранцев его страна – это потемки.

Но он предпочитает говорить о потенциале региона. Баминаская долина – это зеленая жемчужина в этой опасной и пыльной местности. В 1970-х до войн каждый год Бамиан посещало более 100 000 туристов.

Парапланеризм в Гиндукуше?

Ибрагим хотел бы повернуть время вспять и вернуться в те времена. «Сначала нам нужно сконцентрироваться на внутреннем туризме», - считает он. Позже, как он надеется, международные туристы вновь начнут приезжать в страну. «Мы можем предложить все виды туризма: треккинг в горах, рафтинг, даже парапланеризм. У нас есть что предложить. Например, озера в Банде-Амире, первом национальном парке Афганистана».

На самом деле, хорошо, что в Афганистане еще есть люди, не доведенные до отчаяния текущим состоянием страны. Оптимизм Ибрагима своей нерушимостью напоминает американский. Слушая его, посетители с Запада сродни предателям, потому Запад уже потерял всякую надежду на восстановление страны Ибрагима, и у него осталась одна лишь цель: поскорее уйти отсюда.

«Видите, я – оптимист», - говорит Ибрагим. «А как еще можно выжить в Афганистане?».

Для него новая дорога – это связь с внешним миром. И ему хотелось бы знать, когда эта связь наладится, и наладится ли вообще.

Даже Витторио Росио не знает наверняка. Изначально дорогу планировалось открыть в августе 2015 года. Росио, 59-летний чиновник из Италии, выглядит уставшим, сидя в пустом кабинете в представительстве итальянского правительства в Кабуле. Отсюда он наблюдает за строительством, как какой-то западный надзиратель. Его задача – следить за тем, как тратятся итальянские деньги.

«Шесть сантиметров асфальта вполне достаточно», - считает Росио. – Конечно, можно и больше. И хотелось бы иметь туннель в горах. Но нам нужно оставаться в рамках бюджета.»

А бюджет – это 100 миллионов евро. Росио знает, что будет проблематично попросить еще несколько миллионов у Рима – на строительство дороги в Афганистане, от которой неясно, какую выгоду можно получить. В последние годы значение Афганистана для Запада снизилось. Он стал практически забытой проблемой, которая медленно исчезает в тумане истории. После 13 лет все уже устали от нее. Осталось лишь чувство разочарования.

Росио, который живет в стране уже семь лет, говорит, что ему нравится Афганистан. Он жалуется на то, что люди с Запада думают слишком примитивно и не видят проблем, которые могут возникнуть во время строительства подобного проекта. Например, кладбища. «Афганцы хоронят своих умерших везде. Иногда есть могильный холм,но многие могилы трудно распознать. И вдруг приходят жители деревни и говорят:«Вы не можете строить здесь дорогу. Здесь похоронены люди». В таких ситуацияхесть два выхода. Можно изменить маршрут, что очень дорого. Или они могут перезахоронить умершего, что очень болезненно. «Попробуйте прийти в семью пуштунов и сказать: «Здравствуйте, мы хотим эксгумировать вашего покойного отца». Как вы думаете, вам разрешат?»

В машине с открытым верхом до Бамиана

Росио давно не был на месте строительства. Потому что это слишком опасно. Вместо этого он читает отчеты, сидя в стенах здания итальянского представительства в Кабуле. С годами стены становятся толще и толще, забор с колючей проволокой все выше, а протоколы безопасности все строже. В 2007 году Росио мог относительно свободно передвигаться по улицам Кабула. Теперь он садится в бронированную Тойоту, даже если нужно проехать всего 30 метров до здания итальянского посольства.

Как и все сотрудники международных компаний, Росио живет в здании, напоминающем клетку с высоким уровнем безопасности. И редко покидает свое жилище. При таком раскладе его влияние на строительство дороги в Бамиан значительно ослабло с годами.

«К сожалению, трудно понять Афганистан, находясь в Кабуле», - устало говорит Росио. «И невозможно понять Афганистан, находясь в Европе или Америке. Без шансов». Он садится в пуленепробиваемую Тойоту и едет в посольство Италии. Ворота быстро открываются, чтобы выпустить машину. И тут же закрываются.

В посольстве нас ждет итальянский посол Лучано Пезотти. У него есть что сказать о дороге. Но он почему-то забыл, что именно. Пезотти – стильно одетый мужчина, который ранее занимал должность в генеральном консульстве в Иерусалиме. На первом этаже стоит рояль, на стенах потрет Пезотти с Римским Папой Бенедиктом XVI. И еще один, сделанный в лагере команды Феррари на Формуле-1. Пезотти любит быстрые машины. Может поэтому после обязательного заявления о выборах в Афганистане и успехах в сфере защиты прав женщин он произносит следующее: «Могу поспорить, что через 10 лет мы сможем ездить на машине с открытым верхом по дороге из Кабула в Бамиан и не бояться. По новой дороге».

Хорошая уверенность. Но Мохаммед Ибрагим, глава туристической ассоциации из Бамиана, предпочитает рассматривать альтернативные варианты. «Мы хотим запустить прямые международные рейсы», - говорит он, поднявшись из подвала с лыжами. «Из Ирана, Пакистана, Таджикистана. «Прилетайте прямо в Бамиан! Самое безопасное место в Афганистане!»

Тогда люди смогут пролететь над проклятой дорогой. Над талибами, минами, бедностью и всем этим сумасшествием. Над пострадавшей страной, которая после 13 лет международного присутствия пытается снова начать все с начала.

Фото с сайта http://www.vokrugsveta.ru/

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...