6550
15 августа 2023
Ақбота Узбекбай, коллаж Данияра Мусирова, Власть

Как жертвы Январских событий борются за возмещение ущерба со стороны государства

А государство старается сделать максимум, чтобы не платить даже минимум

Как жертвы Январских событий борются за возмещение ущерба со стороны государства

В начале июня Правозащитный альянс заявил, что пострадавшие от пыток в полиции во время и после Январских событий 2022 года подали 54 иска на возмещение морального и материального ущерба, а также принесение официальных извинений. Власть поговорила с несколькими из них о том, как они добиваются справедливости на пути к реабилитации, а также об отношении государства к ним.

«Будто бы сам выпросил это извинение»

6 января 2022 года 38-летний Ренат Жұбақов был на центральной площади Усть-Каменогорска. Через три дня сотрудники правоохранительных органов силой забрали его из дома. До 11 января мужчину держали в следственном изоляторе, где, как он утверждает, его избивали и пытали. В декабре того же года выяснилось, что его участие в «массовых беспорядках» не доказано, после чего дело закрыли.

Заявления о пытках отказались рассматривать в связи с отсутствием доказательств. «Это неправильно. Государство никогда не признает свою вину, но я хочу побороться до конца», – говорит Ренат Жұбақов.

В решении спецпрокуратуры было указано, что в течение полугода мужчина может потребовать возмещения ущерба. После сбора документов и результатов экспертиз Жұбақов решил запросить у государства 30 миллионов тенге в качестве компенсации морального вреда.

«До конца апреля я оставался на связи с другими кантаровцами из моего города. Было очевидно, что многие из них получат очень мало по сравнению с тем, сколько они просили − около 300-500 тыс. тенге», – говорит Жұбақов.

Ренат Жұбақов, фото "Радио Азаттык"

Астанинский суд частично удовлетворил иск Жұбақова. Он вынес решение обязать министерство финансов выплатить ему 5 млн. тенге. По словам мужчины, в его пользу сыграло присутствие журналистов и правозащитников в суде.

«Мы с самого начала запросили 30 млн. тенге, столько посчитал мой адвокат. Сложно доказывать нанесенный моральный ущерб – никто кроме тебя не знает, сколько всего ты пережил. Если так посмотреть, пять миллионов — гроши. Но и эти деньги мы еще не получили. Пока не будем обжаловать решение суда», – заявил он.

В это же время министерство финансов обжаловало приговор суда, указав, что «моральный ущерб должен быть возмещен правоохранительными органами, причинившими вред Жұбақову». Судья не удовлетворил жалобу и не освободил Минфин от ответственности. Однако прокурор попросил сократить размер компенсации с 5 до 3 млн, а 2 августа суд снизил размер компенсации до 2 млн. Жұбақов не согласен с решением суда.

До начала слушаний в суде он писал обращение в генеральную прокуратуру, требуя подтвердить его невиновность документом. Ему позвонили из Генпрокуратуры и принесли извинение. «Но никто не просил прощения у моих родителей, родственников и знакомых. А я настаивал на этом. И такое чувство, будто бы я сам выпросил это “пожалуйста, извинитесь передо мной”. Я не думаю, что это искреннее извинение с их стороны».

«Не понимаю, как они считают размер компенсации»

5 января 25-летний житель Усть-Каменогорска Ерқанат Жеңісұлы получил ранение глаза после того, как правоохранительные органы применили светошумовые гранаты на главной площади города. На следующий день его прооперировали, а 8 января забрали в изолятор по подозрению в участии в массовых беспорядках. Там его пытали.

После январских событий мужчина находился под арестом в течение 54 дней. В конце 2022 года с него сняли обвинения из-за отсутствия доказательств. Из-за потери глаза ему присвоили инвалидность третьей группы.

Выйдя на свободу, Жеңісұлы написал заявление о пытках, но его дело прекратили из-за отсутствия состава преступления. «У меня спрашивали, кто в меня стрелял [на площади] и кто меня пытал [в изоляторе]. Но там было очень много военных, все в масках. Пусть ответит тот, кто отдал приказ − будь он аким, генерал или же сам Токаев», − настаивает мужчина.

Ерқанат Жеңісұлы, фото "Радио Азаттык"

Жеңісұлы обратился в суд, в общей сложности запросив компенсацию более 40 млн. тенге: 20 млн. за моральный вред, 20 млн. − за травмированный глаз, и 750 тыс. за услуги адвоката. Суд вынес решение выплатить ему 10 млн. тенге, но ответчик в лице министерства финансов обжаловал его, поскольку «ущерб истцу причинен незаконным привлечением к уголовной ответственности правоохранительными органами, исполнение судебного решения должно быть взыскано за счет них».

«Министерство финансов не имело ничего против суммы ущерба. Оно требовало лишь того, чтобы орган, совершивший противоправный поступок, выплатил компенсацию из собственных средств», – говорит Жеңісұлы.

После рассмотрения апелляции суд сократил размер компенсации до 3 млн. тенге.

Жеңісұлы назвал решение суда несправедливым: «Никто не поймет мое положение, не пережив то же самое, что и я. Они ведь не вернут мое прежнее здоровье. Не понимаю, как они считают размер компенсации».

По словам мужчины, никто не пытался извиниться перед ним. Однако гораздо больше его беспокоит вопрос компенсации ущерба: «Если бы я действительно нарушил закон или же убил кого-то, они не тянули бы так долго [с решениями суда]. <...> Сперва хочу получить эти деньги, а затем уже буду подавать жалобу в Верховный суд».

«Даже если выплатят по 40-50 миллионов тенге, это никак не возместит наши мучения»

Еще один житель Усть-Каменогорска 26-летний Тілеужан Сайлауұлы выходил на площадь 5 января, а задержали его 7 января. Затем два месяца он просидел в изоляторе – ему вменяли статью об «участии в массовых беспорядках».

Сайлауұлы запросил 20 млн. тенге в качестве ущерба со стороны государства, суд лишь частично удовлетворив его иск, принял решение о возмещении одного миллиона тенге в его пользу. Кроме того, ему должны выплатить компенсацию за два месяца без работы, которые он провел в изоляторе, – 301 тыс тенге и за расходы на адвоката – 830 тыс тенге.

Сам мужчина не согласен с решением суда. Он заявляет, что после ранения во время январских событий, его левый глаз плохо видит, а международная клиника в Турции за операцию просит как минимум 6 млн. тенге.

Тілеужан Сайлауұлы, фото "Радио Азаттык"

«Мы все доказательства, анализы прикрепили, однако никому до них нет дела. Тянут время. Лишь бы не платить нам компенсации. Честно сказать, они могут не возместить эти деньги. Даже 6-7 миллионов тенге не дают гарантии того, что мне вернут стопроцентное зрение. А как же моральное состояние моей жены, которая тогда была беременна? А мои родители, переживавшие за меня? Даже если нам выплатят по 40-50 миллионов тенге, это никак не возместит наши мучения. Понятное дело, что это деньгами не решится», – говорит он.

Сайлауұлы работает учителем физкультуры, он обеспокоен тем, что пострадал его статус педагога. Он хочет, чтобы государство попросило прощения перед всем народом.

«Когда дело прекратили, должны были официально извиниться передо мной. Но обычные слова извинения ничего не изменят. Прокуратура должна выйти к народу и попросить прощения у наших семей, у всех. Мы не преступники, и никогда ими не были, пусть напечатают наши фото и имена всех тех, кто несправедливо был осужден и оправдан, повесят у здания прокуратуры, как это было во время январских событий, когда они заклеймили меня и многих других людей террористами», – заявляет он.

«С каких пор жизнь человека стоит 6 миллионов тенге?»

Русланбеку Жұбаназарову было 30 лет. Он работал вахтовым методом на временных работах – трудился на нефтегазовых месторождениях Тенгиз и Кенкияк, а также в строительном секторе на разных объектах.

Ночью 6 января 2022 года из своего родного аула Монке би он поехал на заработки в Актобе, чтобы купить подарки сыну. В это время в Актобе уже проходили митинги. Позже выяснилось, что Русланбека Жұбаназарова застрелили. Его тело не отдавали семье, утверждая, что он «террорист». Только спустя месяц семья смогла похоронить его. Через семь месяцев после смерти Жұбаназарова пришло извещение, что прекращено дело по превышению власти сотрудниками правоохранительных органов. Власть писала об этом в материале «Навсегда остаться в январе».

В начале июня 2023 года, спустя полтора года после смерти Руслана Жұбаназарова, прокуратура признала его родителей потерпевшими. А до этого в феврале нынешнего года его сестра Жайнагүл Бүркітқызы также была признана потерпевшей.

Русланбек Жұбаназаров

Его сестра утверждает, что на счет ее мамы поступило 6 миллионов тенге от фонда Қазақстан халқына. «Когда спросила, что это за деньги, мне ответили это за то, что Русланбек не оказался террористом. Однако по сей день не могу получить документ, указывающий, что мой брат не был террористом. Не понимаю, с каких пор жизнь человека стоит каких-то 6 миллионов тенге? Или это у нас в Казахстане так?», – задается она вопросом.

Бүркітқызы требует найти убийцу, публичного извинения со стороны государства и оправдания своего брата.

«У отца болит нога, а мама пролила уже все слезы. Кто убил моего брата? Кто дал приказ стрелять на поражение? Кто сделал из моего брата террориста? Я доведу это дело до конца, даже если выплатят 60 млн тенге», – говорит она.

Бүркітқызы хочет подать жалобу в Верховный суд. Она возмущена тем, что дело ее брата рассматривалось в закрытом режиме. «Если бы я получила допуск на судебные заседания, я должна была бы подписать документ о неразглашении конфиденциальной информации. Я им говорила, что весь Казахстан знает о смерти моего брата, почему дело рассматриваете секретно?», – говорит она.

«Просто взять и выплатить»

Житель города Семей Нұржан Сембаев, которого пытали во время Январских событий, запросил у государства 20 миллионов тенге за моральный вред. В итоге ему назначили компенсацию в 2 млн. тенге.

«[Дела] пятерых людей объединили в один суд. По материальному вреду я не подавал возмещение, мне нечего было считать. Там нужны чеки, у меня их не было. А по моральному вреду мы взяли в счет самих дней и пытки. Судье сказали, что сумма занижена в несколько раз. Думали, как минимум по пять даст».

Мужчина решил обжаловать решение суда, однако не особо рассчитывает на то, что ему что-то добавят.

Нұржан Сембаев, фото Ақботы Узбекбай

«Судья решил, что этот вопрос закрыт и никакого прощения не будет. Во время процесса МВД и прокуратура друг друга футболили – кто должен попросить прощения. Наш адвокат написал заявление, указав наши имена, что прокуратура должна извиниться перед этими людьми. А в ответ он получил сухое извинение, где написано: “Господин Калиев (адвокат - В.), мы просим прощения у этих людей”, а дальше наш список. Он потребовал, чтобы у каждого индивидуально попросили прощения, однако ему ответили, чтобы он сам это сделал. По их логике, адвокат Калиев должен извиниться перед нами», – рассказывает Сембаев.

«Нас все еще не считают за людей. Государство должно попросить прощения. И выплатить всем нам компенсации. До конца будем бороться», – подытожил Сембаев.

Фариду Ишмухамедову, у которого дело по компенсациям шло одновременно с Сембаевым, присудили 4 млн. тенге за моральный вред. Однако он также не согласен с решением судьи и подал на апелляцию. «Я считаю, что четыре миллиона по сравнению с тем, что мы там перенесли, это мелочь, смешная сумма. Если я невиновен и сидел в тюрьме, то они должны компенсировать за это. Потому что так просто безосновательно держать человека в тюрьме – неправильно».

Фарид Ишмухамедов, фото Ақботы Узбекбай

По его словам, из-за того, что нет расценок морального вреда, нет никакого измерения, “размер компенсации устанавливает судья по внутреннему убеждению”. Ишмухамедов за нанесенный моральный вред изначально требовал 20 млн тенге.

«Нас же разное время держали, кого-то два месяца, меня 8 месяцев. Тем, кто сидел два месяца, дают по два миллиона, а мне за 8 месяцев – 4 миллиона. Даже если по логике смотреть, мне же должны 8 млн дать», – говорит 57-летний Фарид Ишмухамбетов.

«Сейчас бороться по закону с этой властью – это головой об стену биться. Напрасная трата времени. Будет новая власть, тогда и предъявлю по пыткам. Сохраню все бумаги. Я не верю уже этой системе. У прокуроров и судьей нет желания найти истину, всё стараются замять».

Власть рассказывала про происходившее в Семее в материале «Семей. Январские протесты, погибшие в изоляторах и самоубийство после допроса».

«Никакие деньги не вернут мне зрение»

37-летний житель Алматы Ермек Әбдірешов 5 января 2022 года получил ранение на площади Республики и лишился зрения. 8 января, несмотря на состояние здоровья, его забрали из больницы в следственный изолятор Ла-155/18. Там он подвергся жестоким пыткам. Ему было предъявлено обвинение в «участии в массовых беспорядках». Әбдірешов находился под следствием 9 месяцев, после чего дело было закрыто. Об истории Ермека Әбдірешова Власть рассказывала в материале «Пережить январь».

В начале июня прокуратура Алматы извинилась перед ним «за причиненный вред» во время январских событий. «Уголовное преследование в отношении вас (Ермека Әбдірешова - В.) приостановлено 8 сентября 2022 года за отсутствием состава преступления. Вы имеете право требовать возмещения материального и морального ущерба. От имени органа, ведущего уголовный процесс, приношу официальные извинения за причиненный вам вред», - говорится в сообщении прокуратуры.

Накануне в Астане начался суд по компенсациям, где прокурор запросил выплатить Әбдірешову 2 миллиона тенге морального ущерба и 200 тысяч тенге за услуги адвоката. Представитель ответчика – министерство финансов, снова заявило, что «следует потребовать компенсацию от ведомства, причинившего вред здоровью Әбдірешова».

Ермек Әбдірешов, фото Алмаса Қайсара


Әбдірешов требует от государства в общей сложности 25 млн тенге, в том числе за незаконное задержание и содержание под стражей в течение девяти месяцев, а также около 9 млн тенге, потраченных на восстановление здоровья.

«На самом деле понятно, что нам дадут очень мало. Как минимум, на глаз, который я потерял, нужна еще одна операция. Пока неизвестна ее стоимость. Сказали, что операция очень сложная – хотят поставить протез. До этого перенес четыре операции. Аллах только знает, сколько нам выплатят. Адвокат говорит, что всем дают очень мало – по 1-2 миллиона. Если с нами тоже так поступят, дальше будем пытаться обжаловать приговор судьи», – говорит он.

По словам Әбдірешова, никакая компенсация не вернет ему прежнее здоровье. «На меня никак не повлияло их извинение. Я ведь знаю, для чего я вышел на площадь – хотел быть со своим народом. Государство, сколько бы не просило прощения и сколько бы компенсации ни давало, не сможет компенсировать мне все пережитое. Никакие деньги, никакая вещь не заменят мне мое прежнее здоровье. До сих пор нас не считают за людей. Все эти полтора года предвзято к нам относятся. Суд тоже проводят в Астане, могли бы для нашего удобства и в Алматы рассмотреть. Верю, что в будущем система будет меняться и изменится наш статус тоже», – подытоживает он.

«Чтобы молодежь не отчаялась»

3 января прошлого года Мұратбек Есенғазы с остальными активистами партии «Алаш» собрались на поминальный обед в память о поэте и диссиденте Арона Атабека. Узнав о протестах в Жанаозене, они направились на площадь. По дороге их встретила полиция – активистов взяли в кеттлинг, позже забрали в участок. Отпустили задержанных только спустя два дня - 5 января. Вышедшие на свободу активисты сразу же пошли на площадь. На следующий день Есенғазы вернулся домой, так как в городе начались перестрелки.

12 января его забрали из дома. Ему вменяли «организацию и участия в массовых беспорядках» и закрыли на два месяца. По его словам, он подвергался пыткам.

17 мая 2023 года ему пришло извещение от Генпрокуратуры, что «дело в отношении его прекращено в связи с недоказанностью наличия в его деяниях состава уголовного правонарушения». В этом же сообщении начальник управления специальных прокуроров прокуратуры города Алматы попросил у него прощения.

Мұратбек Есенғазы, фото "Радио Азаттык"

Есенғазы заявляет, что ему от государства деньги не нужны. «Мне принципиально важно, чтобы они попросили прощения у тех, кого пытали, не хочу, чтобы они замяли все эти дела одним только извинением, государство должно выплатить тем людям компенсацию. Хоть один тенге, хоть один миллион, тут важнее всего, чтобы государство признало, что пытки – это неправильно, а получать показание помощью пыток – преступление».

Он не согласен с тем, что многим жертвам январских событий назначили компенсации по 1-2 млн. тенге. «Всех этих людей надо рассмотреть персонально. Надо провести независимое расследование и выплатить всем компенсацию. А те семьи, которые остались без кормильца, государство должно обеспечивать. Надо сажать тех, кто пытал этих невинных людей».

Есенғазы вспоминает, что все это происходит с ним не впервые - его пытали и во время декабрьских событий 1986 года. Говоря об этом, он беспокоится о молодежи:

«Пытки сломали дух очень многих молодых парней. Во время прогулки в изоляторе все хором старались петь такие патриотические песни, как “Менің Қазақстаным”, “Көк тудың желбірегені”. Чтобы молодежь не отчаялась, и чтобы не уезжала из страны в поисках хорошей жизни, эти проблемы надо решать комплексно. Надо сделать все условия – выплатить всем и материальный, и моральный ущербы. Помимо прочего, важно, чтобы Токаев сам извинился перед народом», – говорит Есенғазы.