Чем закончится кризис вокруг Катара
  • 6845
Новый наряд наследного принца

Джон Эндрюс, автор книги Мир в состоянии конфликта

В июне этого года Бахрейн, Египет, Ливия, Мальдивы, Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты разорвали дипломатические и экономические связи с Катаром. Тем или иным образом этот кризис в Персидском заливе завершится. Но нам ещё предстоит увидеть, насколько его конец окажется позитивным для главного зачинщика кризиса – наследного принца Саудовской Аравии Мухаммада ибн Салмана (сокращённо MBS).

Наиболее радикальным, хотя и маловероятным, завершением этого кризиса может стать смена режима военным путём: эмир Катара, шейх Тамим бин Хамад Аль Тани, будет заменён на более уступчивого представителя семейства аль-Тани. Более вероятен другой сценарий: Катар перестанет предоставлять убежище немногим представителям «Мусульманского братства» и «Хамаса» и тактично пообещает скорректировать вещание «Аль-Джазиры», финансируемой этим эмиратом телекомпании, которая вещает на весь регион.

В последнем сценарии дипломаты из Кувейта и Омана – посредники в этом конфликте – будут изображать из себя миротворцев, а MBS сможет заявить о своих качествах подлинного государственного деятеля. Западные правительства, встревоженные будущим цен на нефть и американской авиабазы «Аль-Удейд» в Катаре, смогут расслабиться, по крайней мере, до следующего кризиса в Заливе. Впрочем, если MBS будет и дальше заниматься волюнтаризмом, а Катар продолжит использовать нефтяное богатство для оказания влияния на региональную политику, новый кризис может оказаться не таким уж и далёким событием.

Последние проблемы в саудовско-катарских отношениях трудно назвать примером «ловушки Фукидида», когда действующий гегемон хочет подавить соперника, чья мощь начинает приближаться по размерам к его собственной. В Саудовской Аравии проживает 32 млн человек, треть из которых – иностранные рабочие; а в Катаре проживает всего лишь 2,6 млн человек, из них 90% – иностранцы.

Скорее, суть проблемы в полупараноидальном убеждении суннитско-арабского руководства Саудовской Аравии в том, что Иран, страна по большей части шиитская и неарабская, соперничает с ней за статус супердержавы на Ближнем Востоке. Саудиты убеждены, что Катар помогает Ирану в этих попытках, несмотря на то, что руководство Катара исповедует, как и саудиты, ваххабитский ислам.

Да, у Саудовской Аравии есть определённые основания для подозрений. После Иранской революции 1979 года аятолла Рухолла Хомейни выступал за революцию во всём мусульманском мире. Поколение спустя у Ирана появилась опора в Ираке, Ливане, Сирии, а также в Йемене, где он помогает повстанцам Хутхи противостоять плохо обдуманному вторжению MBS в эту страну. А сейчас, когда Саудовская Аравия ввела блокаду Катара, Иран пришёл на помощь этой стране, поставляя ей продовольствие и разрешив авиакомпании Qatar Airways пользоваться своим воздушным пространством.

Уместно спросить, а правильно ли понимает MBS политические и экономические реалии. Любимый сын короля Салмана, наделённый беспрецедентными полномочиями, не откусил ли он больше, чем может проглотить?

MBS стал министром обороны Саудовской Аравии в январе 2015 года. Но ведущаяся уже два года война Саудовской Аравии в Йемене превратилась в гуманитарную катастрофу, сопровождающуюся морской блокадой, которая привела к массовому голоду и 500 тысячам случаев заболевания холерой.

Тем временем, в гражданской войне, которая идёт в Сирии, Саудовская Аравия (и Катар) оказывают поддержку нескольким сомнительным исламистским группировкам, однако до сих пор они так и не сумели свергнуть режим президента Сирии Башара Асада. В региональном балансе сил спонсируемый саудитами альянс против Асада (которому Америка оказывает воздушную поддержку) бледнеет в сравнении с альянсом, который шиитско-алавитский режим Асада создал с Ираном и Россией.

С ещё более серьёзными проблемами MBS сталкивается внутри страны. Будучи самым ярким в мире примером нефтяного государства, Саудовская Аравия долгое время задабривала народ огромными социальными расходами. Одновременно она сохраняла лояльность ваххабитского религиозного истеблишмента, не позволяя проводить серьёзных социальных изменений. Однако цены на нефть уже долгое время находятся на сравнительно низком уровне, поэтому королевство больше не может опираться на свою традиционную политику – покупай друзей и откупайся от врагов.

Справедливости ради следует отметить, что MBS понимает: ситуация должна измениться. Финансовые резервы Саудовской Аравии сокращаются, а молодые жители страны – их число увеличилось за последние 30 лет в четыре раза – хотят больше свобод, и им понадобятся новые рабочие места вне нефтяной отрасли. Для решения этих проблем MBS предложил концепцию «Vision 2030», смелый (хотя и необязательно реалистичный) план, предусматривающий диверсификацию экономики, частичную приватизацию государственной нефтяной компании Aramco, расширение частного сектора. Кроме того, MBS, похоже, планирует построить роскошные туристические курорты, которые будут соперничать с курортами Дубая.

На фоне проблем за рубежом и молчаливого недовольства внутри страны, где часть членов королевской семьи возмущена его стремительным подъёмом, MBS нуждается сейчас в доказательстве своей зрелости и опыта, достойных руководителя страны. И помощь ему может прийти с невероятной стороны. В конце июля MBS принимал Муктаду ас-Садра, лидера самой влиятельной полувоенной организации шиитов в Ираке, впервые с 2006 года посетившего Саудовскую Аравию. А несколько ранее нанёс визит в Саудовскую Аравию премьер-министр Ирака Хайдер Аль-Абади, причём сразу после того как министры иностранных дел и энергетики Саудовской Аравии совершили поездки в Багдад.

Все эти визиты, а это первый обмен делегациями такого уровня между двумя странами за десятилетия, позволяют сделать вывод, что Ирак и Саудовская Аравия, возможно, выстраивают новые, взаимовыгодные отношения. Благодаря более тесным связям с Саудовской Аравией, иракские лидеры могли бы освободиться от излишнего влияния Ирана на политические процессы в стране, воспользоваться в своих интересах влиянием Саудовской Аравии на суннитские племена Ирака, а также привлечь саудовские инвестиции на восстановление Мосула после его освобождения от Исламского государства (ИГИЛ).

Со своей стороны Саудовская Аравия выигрывает от успехов Ирака в борьбе с ИГИЛ, заклятого врага дома Аль Саудов, а также от помощи Ирака в успокоении шиитских диссидентов, проживающих в богатой нефтью восточной провинции Саудовской Аравии. Одновременно MBS сможет представить себя в качестве стратегического мыслителя, способного урегулировать старые арабские распри и ограничить влияние Ирана в регионе.

Впрочем, остаётся ещё множество вопросов. Пока неясно, когда закончится катастрофическая операция в Йемене, и продолжат ли Иран и Турция подрывать эффективность блокады Катара. Наконец, ещё предстоит увидеть, уступит ли Катар требованиям Саудовской Аравии и других стран Персидского залива, в частности их призывам закрыть «Аль-Джазиру».

Так или иначе, ни один из перечисленных сценариев не выглядит неизбежным, поэтому 31-летнему наследному принцу придётся научиться умерять свою нетерпеливость. Как гласит арабская пословица, терпение – это ключ к счастью.

Project Syndicate, 2017

Свежее из этой рубрики
Loading...