Жизнь и немного госзаказа

Айсулу Тойшибекова, Vласть, фотографии Виктора Магдеева

21 октября на телеканале «Хабар» состоится премьера сериала «Қыз жолы», который повествует о жизни трех сестер. В преддверии премьеры мы встретились с режиссером Аскаром Бисембиным и продюсером Адель Оразалиновой, чтобы поговорить о специфике казахстанских сериалов и работе с государственным заказом.

Vласть: Очень долгое время на казахстанском рынке главенствовали мексиканские, российские, турецкие сериалы. Как сейчас покупаются казахстанские сериалы?

Адель: Вы еще пропустили феномен халью – корейская волна, которая захлестнула рынок. Был момент, когда все настолько устали от конопатых бразильских спин и белокурых героев-любовников, что захотели чего-то своего. В корейских продуктах многие видели как будто бы себя – азиатов. Плюс еще менталитет: уважение к взрослым, целомудренность в отношениях, робость, кротость героинь, семейные традиции, жизненные трудности. У нас не живут все на виллах, не выходят замуж за Антонио. Когда и халью закончилась, опять у зрителя возник голод. Ему дают турецкие сериалы, индийские. Мы вроде тоже похожи менталитетом. Но он смотрит на другую жизнь. И спрашивает зритель: а где мы?

Аскар: Если им (зарубежным сериалам – V) дать раздолье, они опять придут и все завоюют. В этом сомнений быть не может. Государство сознательно пошло на такую вещь как заполнение эфира своим контентом. Это, наверное, с точки зрения бизнеса не совсем правильно, потому что это такая государственная монополия, но с точки зрения идеологии и пропаганды… Когда еще? Только так.

Адель: Ну, а потом, Аскарик, это же еще и школа режиссеров, и школа актеров наконец-то. У нас появляется платформа…

Аскар: Появляется свой рынок, а это занятость местного населения. Ну, и потом я во главу угла ставлю больше пропагандистский момент, идеологический.

Нация должна взрослеть. А кино и телевидение – это орудие массового влияния. Это на самом деле важно.

Адель: Здесь Аскар говорит самую суть всего этого явления под названием «казахстанские сериалы», потому что смотрите – половина поколения советских женщин прожила на мексиканских сериалах, половина поколения молодых ребят переняла иную культуру. Вопрос о собственном продукте или как минимум адаптации зарубежного материала задавался всегда, его (продукта) не было, и на то были объективные причины. Я могу назвать одну – самую главную – наша незрелость, отсутствие опыта работы в сериальной индустрии. Действительно, сериалы оказывают сильнейшее влияние на сознание. Они могут растить поколения. Как и какое тогда поколение может вырасти на бразильских сериалах?

Аскар: Такие поколения называют «потерянными» в плане идеологии. Если раньше, по статистике снималось 20% сериалов, а кино — 80%, то сейчас они просто поменялись полюсами. Понятно, что надо говорить и о качестве, но в Америке сериалы появились с 50-х годов, а у нас это только зарождающееся явление, многие еще в поиске.

Vласть: Насколько активно государство принимает участие в съемках сериалов?

Аскар: Оно принимает участие практически во всех. Простая проблема – нас очень мало. Ни один рекламный бюджет не отобьет стоимости сериала, поэтому они не очень дорогие. Сейчас очень серьезно государство входит в такие вещи. Это необходимая мера, дотационный ресурс. Но с другой стороны, есть и смешанность, когда заключается партнерство между государством и коммерческим каналом или отдельно взятым спонсором для сотрудничества в создании сериала. Я думаю, сейчас существуют разные формы, но во многих государство стоит первым номером.

Vласть: Возьмем отдельный сериал – «Қыз жолы». Почему он настолько драматизирован? У главной героини тяжелая судьба.

Аскар: Это история трех сестер: одна из них врач, вторая – учительница, третья – домохозяйка. Мы решили взять разные судьбы. Почему во всех сериалах не бывает простых сценариев? Потому что, как говорят американцы, герой не может быть счастливым, за таким не очень интересно наблюдать. За героем интересно наблюдать, сопереживая. Если же герой окончил институт, устроился на хорошую работу, у него все хорошо, родились дети, что нам это дает? Ничего. Мы просто посмотрели как кому-то повезло. Я люблю пример фильма «Индиана Джонс», где герой находится в постоянном драйве: он выпал из самолета, за ним кто-то гонится, он не успевает думать, ему нужно принимать решение. Нам интересно, когда герою необходимо выбираться из трудных обстоятельств.

Возвращаясь к сериалу. Что мы можем сказать о героинях? Что они дружат? Неинтересно, дальше что? Поэтому мы замотали историю так, чтобы ее было интересно разматывать. Жизнь сама по себе не простая штука. Сериалы, кино – это хоть и утрированная, но все-таки правда, люди с этим сталкивались. Многие вещи мы подглядели в жизни, увидели у кого-то и интегрировали в проект.

Адель: Кстати, к вопросу об идеологии. Я считаю, что сериал «Қыз жолы» – один из новых отечественных продуктов, который под все наши пункты «цели и задачи отечественной сериальной индустрии» подходит: это и воспитание молодежи, это и соблюдение всех идеологизмов, отражение действительности, пусть она и утрирована по всем сериальным правилам. Мне, как телевизионному продюсеру, кажется важным показать нашему зрителю сериал о жизни. Да, очень быстро, потому что у нас мало серий, а жизнь долгая. Тогда телезритель скажет: «Я же тоже с этим столкнулся, а ведь мы тоже с сестрами через это прошли, я тоже когда-то приехала из села, я тоже одинока, меня тоже обманывали». Когда ты смотришь и понимаешь, что героиня действует ровно так же, как и ты, она тебе становится родной и близкой. Если она действует немного иначе, она становится тебе интересней: «Ну надо же, как выкрутилась девушка». Мне кажется, что наш сериал – один из немногих, который говорит со зрителем о реальной жизни. Концепция сериала создавалась нашими авторами.

Аскар: Но мы не делали сериал про идеальных людей. Это большая ошибка, когда ты сразу понимаешь героя. То, что герой наш неидеален, не добавляет ему отвращения, наоборот, зритель начинает больше ему сопереживать. Да, ошибся. С кем не бывает?

Vласть: Что от вас требовало государство в первую очередь? Вмешивалось ли министерство в определение направления сериала?

Адель: Поступил заказ от государства на создание семейного женского сериала, были прописаны определенные цели. Мы должны были предложить проект - сериал народный, семейный, социальный, правдивый, без чернухи и подмены понятий. Для заказчика было очень важно отразить истинное положение медицины, образования и института семьи. Что у нас получается? Медицина отражается в лице судьбы старшей сестры. Просмотрев сериал, зритель поймет, что эта женщина учит и учится, борется, пытается выжить в конкуренции, приносит свою жизнь в жертву во имя работы. Находите прямые параллели? Эта женщина положила на кон всю свою личную жизнь, она – карьерист. При этом она получает заслуженный успех, признание на международных конференциях. У нас профессия врача, к сожалению, требует такой жертвенности, преданности. Если ты хочешь быть врачом, ты вынужден работать 24 часа в сутки, ты вынужден сталкиваться с несправедливостью, неблагодарностью пациентов, со смертью. Ты вынужден порой забыть о себе. Второй момент – образование. Здесь у нас был скользкий момент – почему молодая, успешная учительница уезжает из села? Она очень любила свою работу, она была счастлива и была готова остаться в этом селе, создать там семью и жить. Две сестры уехали. Она похоронила там своих родных, но все же оставалась.

Аскар: Проблема была не в профессии.

Адель: И не в селе, она не побежала за карьерой.

Аскар: Мы придумали другой крючок – личные моменты. Есть у нас национальная черта, где один топит другого и делает это с удовольствием. Причем у нее была мысль, что она вернется в село.

Адель: Она была вынуждена уехать из этого села униженной, оскорбленной девочкой, которой просто не давали работать в этой школе. Это была безысходность. Она хотела остаться, она любила свое село, она даже не думала о городе. Когда она уезжает в город, она не попадает в счастливый мир, вроде: «Я приехала из села, встретила свою любовь». Мы сделали по-честному.

Vласть: То есть, контрастов нет?

Аскар: Вспышки были. Есть такой термин: «false hope» – ложная надежда, когда человек приехал и все вроде бы налаживается, но нет. Если ты задерживаешься в любом месте, ты начинаешь видеть его недостатки. Понятно, что город поставил ее в новые условия, дал ей новые испытания, мы вкладывали месседж – человек изменится. Города, новые места сильно меняют людей, поэтому остаться собой, остаться верной своим принципам будет очень тяжело. Это подвергалось большому испытанию, поскольку то, через что она проходила, заставляло ее сомневаться.

Адель: Отражались такие моменты, как псевдо американская мечта, когда ты думаешь: вот приедешь в город, и тебе кажется, что все у тебя будет хорошо. В сериале покажут те моменты, которые часто совершают приезжие люди, они считают: я приехал в этот город и он станет моим, именно мне повезет. Наша героиня тоже в это верит: с кем-то делится, сближается, кому-то доверяет. Но ее обманули, ее подставили.

Аскар: Выход в воссоединении с близкими. Взаимоотношения между сестрами не ванильные. У всех сестер свой характер, разные взгляды на жизнь, это тоже почва для конфликта. На мой взгляд, сериал получился очень событийным, в нем постоянно что-то происходит. Мы привыкли к тянущимся сериалам, в которых ни к чему не обязывающие диалоги. Мы вымарывали все то, что казалось не очень интересным.

Vласть: Будет ли у сериала продолжение или все закончится одним сезоном?

Аскар: Все зависит от канала, если вдруг проголосуют по рейтингам… Мы сделали открытую концовку, в ней нет «или-или». Все сюжетные линии закрыли, кроме главной.

Vласть: Язык сериала казахский, будет ли перевод? Понятное дело, что у нас есть среда казахоязычная, а есть русскоязычная.

Адель: Я должна сказать, что это зависит от решения канала и от желания зрителя. Возможно, в будущем возникнет такая необходимость, но вся база, концепция, его внутренняя психология абсолютно подходят и под менталитет русскоязычного человека, неважно какой он национальности. Это сериал про казахстанцев. Есть внутренние моменты, понятные только женщинам, которые живут в нашей стране, например, когда ты не можешь приютить сестру, потому что у тебя есть муж, который не всегда примет совестную жизнь с родственниками жены. Это ведь не только казахские исключительно традиции. Эти мелочи жизни и внутренние нюансы понятны всем.

Аскар: У нас очень человеческие истории, понятные любому человеку, который живет в нашей стране. И язык мне кажется, у нас настоящий. Лозунговых фраз у нас нет…

Адель: …несмотря на идеологию.

Аскар: Да, потому что ее надо преподносить в человеческом виде, не так, что: «Мы больницы поднимем! И вам поможем, селяне!» Такого нет. Все через призму человеческих отношений. Вот как мы разговариваем между собой на кухне, примерно такого формата и будут диалоги. Язык не будет пластмассовым, а диалоги вычурными.

Адель: Это вам сам Бисембин гарантирует (улыбается). Еще третий момент про институт семьи не рассказали. У нас одна сестра врач, вторая – учительница из села, а третья – многодетная мама, которая получила квартиру в новостройке. У нее муж, куча детей. Вы скажете: «И что? Опять вы сахарной пудрой посыпаете мозг!» Мы не обманываем зрителя. Это не идеальная семья. У этой многодетной женщины новое жилье в кредит. Она еще даже не может обставить свою квартиру, она пустая. Семья открывает свой маленький бизнес – продуктовый магазин. Не будем все раскрывать, но с бизнесом их подставляют. У них будут и проблемы с детьми, потому что в большой семье, где родители пытаются и зарабатывать, и строить будущее и расшириться, не бывает психологически подготовленных детей. Все это есть. Это не ванильная семья Казахстана: мама, папа, я на фоне флага и цветущей яблони. Это реальная семья, где есть трудности. Вопрос в том, как они выходят из этих ситуаций, и сколько человеческого останется в человеке после всего этого. А сколько у нас любви в сериале, настоящей любви…

Vласть: Что касается антагонистов в сериале? Они не ярко выражены?

Аскар: Это периодически появляющиеся трудности, это враги. Борьба внутри человека и борьба с внешним врагом – это два фактора, на которых строится антагонизм. Человек ведь и сам себе может быть врагом. В какой-то момент ты понимаешь, что самый близкий человек может быть врагом. Говорят ведь: такие друзья, врагов не надо. Мы везде расставили такие ловушки. Они скрыты и в какой-то момент они срабатывают. У нас нет четко обозначенного врага или проблемы, с которой борется героиня.

Адель: Это сериал о нас. В нас 50% хорошего и 50% плохого. Могу заверить всех женщин: да, подонки там есть (смеется).

Vласть: Расскажите о съемочном процессе. Сколько месяцев он занял?

Аскар: Съемки заняли где-то полтора месяца, был еще и подготовительный процесс.

На съемках всех донимала жара. Мы не могли снять один полноценный кадр целиком, потому что на десятой секунде актер начинал потеть. Это было видно, приходилось останавливать, чтобы припудрить.

Адель: Жара была такая, что два раза вызывали скорую, люди падали в обморок.

Аскар: Мы устанавливали свет, приборы, в комнате 25 человек и все дышат, а актер должен еще и играть. Поэтому большое им всем спасибо. Команда сработала отлично!

Адель: У нас так сложилось, что три сестры очень друг на друга похожи. Хотя каждая из них имеет не совсем свойственный тип казахской женщины, есть в них какая-то изюминка. Подобрать трех такого типа было невозможно, но типажи так сошлись, что сразу видно – женщины из одного региона, одной семьи. Аскар, а как мы на кастинге выиграли в детях… Какие удивительные дети.

Vласть: Они в первый раз играли?

Аскар: Нет, они с опытом, играли в разных проектах. Я дал слово трем актерам, сказал: «Подрастите чуть-чуть, я вас сниму в хорошем фильме. Главное, чтобы вас не съели огонь, вода и медные трубы. Особенно медные трубы. Не зазнайтесь, не зазвездитесь, не потолстейте».

Адель: Теперь сам не зазнайся, не зазвездись, не потолстей (смеется).

Аскар: По-моему, со мной это все уже произошло. Уже поздно говорить (смеется). Я же на основе своего опыта. Не договорил «…как я!»

Vласть: А у актрисы, которая играла главную героиню, уехавшую из села, большой актерский опыт?

Аскар: Я обычно не обращаю внимание на прошлый опыт, смотрю, что у меня на кастинге. Айнур Бабаева отлично справилась с ролью, она – настоящая актриса. Очень пластичная, может предложить что-то больше, сделать лучше. Она меня поразила настоящим творческим голодом – могу лучше, могу больше.

Vласть: Как министерство приняло готовый материал? Не возникало ли проблем с утверждением?

Аскар: Я очень боялся, на самом деле, потому что когда мы сдавали другой проект, то было много разных нареканий, хотя он был выстрадан, выстроен изумительно, как мне кажется. Но там все время находились ошибки. У нас в отношении сериала «Қыз жолы» было меньше времени на обдумывания. Наверное, сказывалась набитая рука команды. Каких-то серьезных правок не было. Хотя я боялся насчет идеологии, потому что когда ты рассказываешь человеческую историю, она выходит на первый план и идеологическая составляющая может просесть. Проблем не было, более того, сейчас в сериале все выглядит так, как это нужно всем. Я считаю, что мы справились со всеми задачами, которые перед нами стояли. Но самую главную задачу – понравиться зрителям, нам еще предстоит выполнить. Есть правило шести секунд – мы переключаем телеканалы со скоростью один канал в шесть секунд. И мы сделали все, чтобы заинтересовать зрителя. Будем надеяться, потому что с ребятами, собиравшими монтаж, была забавная ситуация. Я приезжаю принимать серию, просматриваю ее, в какой-то момент слышу: «Ну, зачем ты это делаешь?» Монтажер смотрит и переживает за героев.

Vласть: Когда состоится премьера?

Адель: Премьера состоится 21 октября на телеканале «Хабар». Так как наш сериал «Қыз Жолы»– народный, хотим, чтобы он принес пользу обществу. Мы организовали встречу наших сестер – главных героинь сериала с клубом «28 петель», который в содружестве с неонатологами Казахстана помогает матерям и недоношенным детям. Наши героини подарили шерсть для будущих изделий мастерицам и надеемся, что из наших «комочков добра» будут связаны спасительные носочки для недоношенных деток, может даже и во время вечернего просмотра сериала.

А еще мы всей командой посетили Приют матерей, устроили воскресный завтрак с домашними пирогами и общением с мамочками. Многие мамы, находящиеся в приюте, сбежали от бытового насилия, кто-то приехал из села, и не устроился, судьбы у всех разные и наши героини с удовольствием провели время с этими сильными женщинами и их детьми. Они ведь тоже наши зрители. И пока сериал с понедельника по четверг будет приходить в ваши дома с новыми событиями и сюжетами, наши сестры будут ближе к народу – мы посетим больницы, приюты…. Это такой обмен опытом и энергией и добром.

Репортер интернет-журнала Vласть

Свежее из этой рубрики
Loading...