Галия Нурахунова, телепродюсер: «Я 23 года работаю на ТВ, но успеха «Тумбы-Юмбы» так и не повторила»

Галия Нурахунова, телепродюсер: «Я 23 года работаю на ТВ, но успеха «Тумбы-Юмбы» так и не повторила»

Записала Зарина Ахматова, Vласть

Фото Жанары Каримовой и из личного архива Г. Нурахуновой

Когда в детстве выбираешь профессию, кажется, что это на всю жизнь. Единственный и правильный выбор. В 1985 году я училась в пятом классе, тогда же влюбилась в литературу, а вместе с ней в учительницу литературы и решила, что это - самая лучшая на свете профессия.

  • 4309

Выбор вуза после школы был очевиден – филфак КазГУ. Забегая вперед, скажу, что все пять лет в университет я занималась творчеством Анны Ахматовой, потом вышла замуж за Андрея, родила дочку и назвала ее Анной.

Но вернемся к студенчеству. Я нарочно говорю «КазГу», а не «КазНУ» - мне довелось поступить именно в Каз ГУ им. Кирова, ведущий в те годы вуз в Казахстане. Правда окончила я уже КазНУ им. Аль Фараби. За время моей учебы хрустнула и надломилась одна эпоха, уступив место другой. Уже к середине первого курса не понадобился комсомольский билет, хотя Ленина мы тогда еще конспектировали и обязательную осеннюю ноябрьскую демонстрацию помню отчетливо.

А потом события замелькали, как в телевизионной графике – крах СССР, декларация о независимости, отмена рублей, введение тенге, забвение государственного телеканала, открытие новых коммерческих.

И ты такая молодая, и кажется, все по плечу, и ветер в лицо. Это сейчас я понимаю, что начала свою телевизионную карьеру в эпоху так называемого «картонного» телевидения: в начале 90-х на студиях начинавшего тогда свою историю коммерческого телевидения, декорации изготавливались из картона. На другие просто не было средств. Потому и основным жанром тогдашнего «независимого» ТВ были новости и коммерческие объявления. Многим сегодняшним телеведущим пришлось пройти эту школу.

Это был 93-й год, я уже училась на третьем курсе. Тогда уже взошла звезда ведущей Динары Егеубаевой. Она тоже читала объявления в эфире. Она была такая красивая, такая свободная! Читала, как все мы тогда, какие-то дурацкие тексты: «Продам щенка». Но, боже мой, как же красиво она это делала! Кажется, весь город прилипал к экрану, чтобы ее увидеть. И мне тогда захотелось быть, «как Динара». Вселенная меня услышала. Тогда начинала свою работу телестудия «ТВ-М» под руководством Сергея Владимировича Дуванова. У нас был общий знакомый Жандарбек Сарсебаев, он позвал меня в студию, познакомил с Дувановым, тот увидел девочку с большими глазами и длинными волосами, посадил перед камерой и сказал: «Давай. Можешь». Вечером я вышла в эфир. Коммерческий отдел целый день собирал эти объявления, а вечером я их зачитывала. Как Динара Егеубаева. Это было невероятно!

Я тоже читала какую-то ерунду: «Куплю квартиру - ниже Комсомольской не предлагать».

Сергей Владимирович Дуванов всегда очень тонко чувствовал время и законы телевидения – он безостановочно придумывал что-то новое. Через какое-то время он решил, что ведущая должна стоять рядом с крутящейся конструкцией – тумбой, с которой она будет срывать эти объявления, прежде чем зачитывать. Я помню - искали какие-то подшипники, придумывали, как закрепить конструкцию. Мы хотели, чтобы пошла реклама. И она пошла; сейчас вспоминаешь, и думаешь: «Господи, что мы только не зачитывали в прямом эфире». Какие-то аккумуляторы… Полгода мы продержались.

Через несколько месяцев Дуванов позвал меня и сказал: «Все, хватит объявлений, теперь это будет не тумба, а тумба-юмба. Мы будем мультфильмы показывать». Так появилась детская передача, куда звонили дети и отвечали на вопросы по отрывкам показанных мультфильмов. Я тогда и представить не могла, насколько это точное попадание! Это сейчас, знаете, понимаю - уже 23 года на телевидении работаю, такого успеха больше не повторила.

Время было волшебным, все складывалось, мы работали не для рейтингов, а для зрителя и он откликался. «Тумба-Юмба» просуществовала на телевидение пять лет, и это история, которая преследует меня до сих пор. Сейчас я работаю на «Хабаре», и часто новый сотрудник мне говорит: «Здравствуйте, я вырос на вашей программе». В 1997-м «Тумба-Юмба» взяла главный приз нашего телевидения - «Алтын Жулдыз», как лучшая детская программа.

В какой-то из периодов студия переехала на вышку, Кок-Тобе. Мне, как тогда казалось, построили шикарную декорацию, выделили целый угол, раскрасили эту тумбу. Затем Дуванов сказал, что нужно приглашать детей в программу, чтобы показать, кто наш зритель. Дети просто созданы для телевидения. Это много позже, моя подруга, писательница Лиля Калаус сформулировала, что у меня тяга к чистой энергии. Но тогда я об этом не задумывалась. Просто с удовольствием приходила вечером в студию.

Моя совершенно дикая слава оказалась для меня неожиданной. Мы выходили из дома с мамой, она говорила: «Очки и шляпу надень, иначе никуда с тобой не пойду». Узнавали же на улицах как? Не очень интеллигентно, орали: «Эй, «Тумба-Юмба», мультик покажи!»

В то время я еще работала в школе, преподавала русский язык и литературу. И получалось так, что тех детей, которых в воскресенье целый час развлекала в прямом эфире, в понедельник я шла учить. Но никто меня не воспринимал как строгую Галию Мансуровну.

И через несколько лет я вдруг подумала: «Ну, чем я занимаюсь!» Но родители отговорили уходить.

Тогда мы думали не о рейтингах, а о людях, и это, наверное, вновь заслуга Дуванова, который нам говорил: «Прямой эфир - это бассейн, надо прыгнуть». Он нас туда бросал, кто выплывал, тот и оставался.

На радио была, все, наверное, помнят, программа - концерт по заявкам, и когда Дуванов слышал, как радийщики поздравляют своих, он всегда говорил: «Чего вы, как в совке, лишь бы что-нибудь спереть с завода». Я так хорошо это запомнила, этими принципами, которые он в нас тогда заложил, я до сих пор руководствуюсь. Он из нас выдавливал совок.

Потом я ушла работать на «Хабар», но до сих пор вспоминаю Сергея Владимировича с теплотой. Однажды я пришла к нему на лекцию, просто сказать: «Здравствуйте, спасибо вам за все, вы меня помните?» Он помнит. Он привил нам уважение к профессии и профессионализм. Высокая планка. Я до сих пор не вру себе. Вы говорите, что это все не вяжется друг с другом – Дуванов ушел в оппозицию, а я – на «Хабар». Но я занимаюсь программами, которые стараюсь делать так, как он учил нас. Для меня Дуванов - это не оппозиционер, а очень нравственный человек и высокий профессионал в телевидении.

«Тумба-Юмба», которая начиналась на телеканале «ТВ-М», просуществовала почти пять лет и закончила свою историю на «Шахаре».

С годами у меня появилась соведущая Настя Козлова - маленькая девочка. У нас еще была ростовая кукла - слоненок. Это тоже придумал Дуванов. Мы купили специальную плюшевую ткань, заказали костюм. В него одевали актера - Маулена Халыкова, он тогда был студентом академии им. Жургенова. С ним была такая занимательная история, его жена тоже смотрела «Тумбу-Юмбу», она тоже прекрасно помнит слоненка из детской программы. Маулен шутит, что, решающим аргументом в пользу того, что девушка ответила ему согласием, стало то, что он рассказал ей об этом факте своей биографии.

У нас был художник - Толя Иванов (Анатолий Вайскопф, сейчас журналист радио «Немецкая волна» - V), он был автором декораций. Тумбу надо было раскручивать вручную, и когда она останавливалась, Дуванов меня ругал. Добрый Толик (из сострадания, надо полагать) стоял за ней и в прямом эфире ее раскручивал.

У нас был замечательный видео-инженер Дима Коренчук, он все прямые эфиры начинал так - кричал из аппаратной: «Спокойствие, только спокойствие! Как себя увидишь на мониторе, так и начинай». Я это на всю жизнь запомнила.

В эфир мы выходили в том, что покупали, чаще – на базаре, или сами шили. Все мои наряды для ТВ придумывала и шила моя тетя, рукодельница. Правда. Денег было не очень много. Но это не казалось важным. Было какое-то ощущение стиля и понимание, в чем нельзя появляться в «телевизоре», но специально имиджем никто не занимался. Это я уже на «Хабаре» узнала, что бывает такая штатная единица, как гример и стилист.

Программа перестала выходить в 1998. Там было много факторов - у меня были личные причины. Я была на последнем месяце беременности. Сергей Владимирович уже тоже ушел с телевидения в журналистику.

Следующий телевизионный подарок судьбы – это программа «Топ-малыш», проект Агентства «Хабар». Собственно, и сам «Хабар» - место, где многому научилась. Задуманный Арманом Карабаевым (тогда генеральным продюсером «Хабара») как небольшая пятиминутная рубрика, адресованная молодым родителям программа за 12 лет жизни в эфире превратилась в 30-минутный познавательный журнал для детей и родителей. С настоящими декорациями, которые превращались то в кухню, то в лабораторию эксцентричного ученого, то в детскую.

Ответы на все детские «Почему?» легко, играючи давал наш студент Потомучкин в исполнении актера театра им. Лермонтова Дильмурада Джамбакиева. Очень модный и умный удав Суперстарчик появлялся на экране благодаря стараниям актера Василия Хохлова. А рубрику «Топ-ням-ням» вела неподражаемая фея, то есть актриса Ольга Насонова. Но главный наш герой – Неменешка, он «оживал» в руках директора театра «Зазеркалье» Надежды Майбо. Этого, пожалуй, самого любимого героя программы создал художник Рамиль Усманов. Он же придумал это емкое и нестандартное имя – Неменешка. С самого начала образ этой куклы был «Почемучка», а программу мы адресовали всем Почемучкам Казахстана. Рамиль придумал казахский синоним этого слова. Так и появился Неменешка. Название сразу всем понравилось, а когда в адрес программы пришло такое письмо: «Здравствуй, дорогой Неменешка. Ты мой тезка. Меня дома все только так и зовут, потому что я часто задаю вопросы», мы поняли, что попали в точку и с куклой и с ее именем.

Первый режиссер «Топ-малыша» - Ринат Абдулхаликов, «татарский мальчик». Он – автор и композитор песенки, которая каждое воскресенье будила маленьких казахстанцев: «Почему, почему, нам корова скажет «Му»? Лед растает, улетит на небо? Кто поможет всерьез нам ответить на вопрос: Что? Где? Как? Зачем и почему?»

Долгое время я была продюсером другой программы на «Хабаре» - «Лидер XXI века». Там тоже были курьезы. Ведущий задает вопрос: «Из города Киева, из логова змеиного я взял не жену, а колдунью. Так писал своей жене, великой поэтессе Николай Гумилев». На мониторах – фотография Анны Ахматовой, всем известный портрет - горбоносый профиль. Ребенок смотрит и говорит: «Илья Муромец». Ну, логика есть, конечно же – ритм стиха. Но в эфир выдали – забавно было.

А еще мне посчастливилось работать в 90-х на фестивале «Азия Дауысы» с Муратом Иргалиевым и Александром Пономаревым. Они обратили на меня внимание и пригласили меня ведущей на Медеу, в 1996-м году. Я потом надолго застряла там – вместе с коллегами мы делали дневники «Азия Дауысы» и «Жас Канат». Но первый опыт был не самый лучший. Я облажалась со страшной силой. Я вела концерты, но никогда не было опыта на огромном стадионе, где ты себя не слышишь. Мы выходили на сцену с Гульнарой Дусматовой, у нее это получалось блестяще. Я у нее училась. Меня для видео-версии Пономарев потом вырезал, ругал сильно: «Ну, чего ты орешь?» Ну, а как не орать? Никто не объяснил ничего, барахталась, как могла. Потом я бросила вести концерты, стала делать «Дневники Азия Дауысы». Мне было интересно – закадровые тексты, сюжеты. У меня даже осталась фотография с Александром Малининым. Не то, чтобы нравился. Просто интервью у него взяла. Было принято так – со звездами фотографироваться.

Помню, хотелось у Николая Расторгуева взять интервью. А мы же «Дневники» - мы так этим гордились! – у нас есть право везде проходить первыми. А Расторгуеву же совершенно все равно, кто мы. Он видит – журналисты и металлическим голосом отрезает: «Пресс-конференция в 5». А осадочек остался.

Это было счастливое время - 90-ые. И хотя, как только их не клянут сейчас, но я вот не помню, чтобы не было еды, и трупы по улицам. Как-то все тогда получилось - слава, любовь, ребенок. Мне очень хотелось попасть в телевизор, как Динаре Егеубаевой, и все сбылось. Мы, кстати, познакомились потом. Я очень боялась к ней подойти. Это же Егеубаева! Галина Вишневская! Не меньше. А она оказалась совершенно не звездным человеком, очень интеллигентным, приятным, совершенно удивительная.

В то время, конечно, казалось: сейчас закончится моя «Тумба-Юмба», и я пойду делать настоящие программы, займусь серьезной журналистикой, как Парфенов! А сейчас я понимаю, что именно тогда все и было по-настоящему - несерьезно, весело, на картонке, но очень искренно, с мыслями о зрителе.


Галия Нурахунова, продюсер телеканала «Білім және Мәдениет» (Агентство «Хабар»). Продюсер ток-шоу «Золотая середина», ведущая и продюсер «История одного шедевра», автор сценария «Кайырлы тан», «Бармысын, баурым?»


Партнер проекта "Богатое прошлое" Bank RBK

Аркадий Поздеев-Башта, краевед: «Дрались мы до первой крови»

Фотографии Жанары Каримовой и Аркадия Поздеева-Башты

  • 1390
  • 0
Подробнее
Арсен Баянов, музыкант и писатель: «Выступления съезда народных депутатов во времена перестройки я смотрел, как чемпионат мира по футболу»

Записала Зарина АхматоваФото Жанары Каримовой и из личного архива А. БаяноваМолодость, это период, когда ты открываешь мир. Для меня таким временем оказались 70-ые.У меня сосед был Саша Липов, мы его звали Хиппак. Я как-то зашел к нему, у него был магнитофон, а на стене висела фотография красивых-красивых чуваков. Это были «битлы», он включил - и все. Как в кино. Я ушел… Великое потрясение песней Little child. Марки выбросил – я их тогда коллекционировал. И ушел в музыку.

  • 1975
  • 0
Подробнее
Нагима Плохих, основатель первого детского хосписа: «Мы сегодня немножечко повторяемся»

Записала Светлана Ромашкина, фотографии Жанары Каримовой Я родилась в Алматинской области, в замечательном селе Верхняя Каменка, теперь оно в черте города. У меня есть старшая сестра и трое младших братишек, мы жили большой и дружной семьей. Папа и дедушка были участниками Великой Отечественной войны. Дедушка сопровождал поверженную армию Паулюса в Москву, он принял участие в Параде Победы 9 мая 1945 года. Папа мой вернулся с фронта в 1949 году, потому что три года после войны был занят тем, что участвовал в ликвидации остатков бандформирований в Западной Украине: фашистских и бандеровцев. Хорошо, что папы уже давно нет, он умер 5 февраля 1986 года. Если бы он был сейчас жив, то не смог бы пережить эти события, которые происходят на Украине. Это очень сложно. У меня там живет брат по отцу, и мы сейчас с ним не можем общаться на нормальном языке.

  • 2208
  • 0
Подробнее
Геннадий Дукравец, биолог-ихтиолог: «Я помню Арал большим морем»

Записала Светлана Ромашкина, фотографии Жанары Каримовой и из личного архива Геннадия Дукравца Я родился в городе Смоленске, в России. В конце 1940 года отца, военного корреспондента, направили служить в недавно ставший советским город Белосток, что рядом с новой границей. Мы с мамой и младшей сестренкой приехали к нему в мае 1941 года. Мои первые воспоминания связаны с началом войны, с бомбежкой, взрывами, криками, суматохой. Отец, конечно, остался в части, а нам с другими семьями военнослужащих удалось вырваться из города.

  • 2560
  • 0
Подробнее