• 6449
Британские университеты выходят на рынки капитала

Патрик Блум

Столкнувшись с сокращением государственного финансирования и резким увеличением затрат, некоторые университеты Великобритании привлекают деньги на рынке облигаций.

Лондон — Столкнувшись с сокращением государственного финансирования и резким увеличением затрат, некоторые университеты Великобритании обращаются к новому источнику средств — рынку облигаций.

Университетам и колледжам Англии особенно необходимо увеличить свои расходы на развитие инфраструктуры до £3.86 миллиардов (или $6.5 миллиардов) в этом академическом году. Для сравнения с 2012 по 2013 расходы составляли £2.65 миллиардов. Об этом в прошлом месяце заявил Совет по финансированию высших учебных заведений Англии — главный орган по распределению затрат в этой сфере. Упомянутые высшие учебные заведения планируют инвестировать £3.3 миллиарда каждый год на протяжении последующих трех лет с целью улучшения своя базы.

Чтобы покрыть эти затраты они планируют взять займы на сумму £560 миллионов в текущем академическом году, увеличив тем самым свой суммарный долг до £6.83 миллиардов к 31 июля, что равноценно 27% их суммарного дохода, отчитался Совет.

Как объяснила Элизабет Бергман, помощник вице-президента по вопросам высшего образования рейтингового агентства Moody’s, университеты берут займы у банков уже продолжительное время. Новым является то, что они осваивают рынки капитала путем выпуска облигаций.

«Такое положение дел складывается в результате двух факторов: изменений стандартов банковских займов и значительное сокращение государственных грантов», — уточнила Бергман. «Условия банковских займов стали менее привлекательными за последнее время. В результате университетам пришлось рассмотреть возможности выхода на рынки капитала».

По словам Бергман британские университеты-заемщики впервые попробовали себя на рынке 15 лет назад. Облигации выпускались редко, но за последние два года тенденция усилилась. В 2012 агентство Moody’s присудило рейтинг Aa1 Университету Де Монфорт (город Лестер), выпустившему облигации на сумму £120 миллионов сроком на 30 лет. Также Кембриджскому университету был присвоен рейтинг Aaa в связи с выпуском облигаций в размере £350 миллионов сроком на 40 лет. В прошлом году Манчестерский университет получил рейтинг Aa1 за выпуск облигаций на сумму £300 миллионов сроком на 40 лет.

Как рассказал финансовый директор Манчестерского университета Стив Моул, они вышли на рынок с целью привлечь финансирование в размере £1 миллиарда в рамках своего десятилетнего инвестиционного плана, включая строительство нового кампуса кафедры инженерии и естественных наук.

«Из-за изменений в финансировании, произошедших за последние несколько лет, мы больше не имеем возможности получать значительные капиталовложения через Совет по финансированию», — пояснил он в интервью по телефону. Также большинство банков, у которых университеты традиционно брали ссуды, теперь не соглашаются на длительные сроки займов. Банки теперь не дают ссуды на 30 и 40 лет как раньше, а ограничиваются 3 или 5 годами.

По словам Моула сложились подходящие условия для выпуска облигаций.

«На такого рода ценные бумаги существует огромный спрос». Облигации с дивидендной ставкой в размере 4.25% были выпущены в количестве, в 4 раза превышающем первоначально запланированную сумму. «Несколько лет назад для меня ставка в 4.25% была бы очень хорошим предложением», — заключил он.

По мнению Сьюзен Фитцжеральд, старшего вице-президента в Moody’s, британские университеты следуют по тому же пути, что и учебные заведения Соединенных Штатов. «Подобная эволюция происходит не только у нас. По нашим подсчетам долг колледжей и университетов составляет около $225 миллиардов. А это даже больше чем в США», — подытожила Фитцжеральд.

По заявлению Совета по финансированию выпуск облигаций привлекателен для университетов, потому что помогает обеспечить долгосрочное финансирование за счет относительно низких процентных ставок. И все же учебные заведения должны гарантировать выплаты по облигациям по мере своего развития, что может оказаться трудной задачей для некоторых из них.

Ожидается, что чистая ликвидность сектора высшего образования уменьшится на £1.17 миллиарда в этом академическом году, и составит £6.22 миллиарда. При этом увеличивающаяся численность персонала и операционные затраты приводят к снижению финансового прироста сектора до 2.2% от дохода. Хотя в 2012-2013 гг. этот показатель равнялся 3.9%.

«Работа при таком низком уровне прибыли означает, что даже небольшие изменения в доходе могут сказаться на финансовых показателях отрасли», — пришел к выводу Совет по финансированию в своем отчете.

Как рассказала Бергман, на данный момент университеты имеют относительно стабильные финансовые потоки.

«Как только в учебное заведение поступает новый студент, это означает стабильную прибыль в последующие три года».

Но здесь есть и риск. Резкое увеличение оплаты за обучение в английских университетах вынуждает студентов обращаться к образованию в вузах других стран. Также, как университеты уже предупредили власти, строгие новые иммиграционные правила также влияют на выбор места обучения иностранными студентами.

Набор иностранных студентов на очное отделение из стран за пределами ЕС стал идти более медленными темпами, хотя в прошлом достигал двузначного значения. В опубликованной в апреле кредитной ноте агентство Moody’s показало, что основным фактором подобного замедления роста было ежегодное уменьшение количества аспирантов на 1% между 2011 и 2013, в большей степени в следствие новых требований к студенческим визам.

Как объяснили в агентстве, изменение кредитного рейтинга в сторону негативного для английских университетов произошло потому, что оплата за обучение, вносимая иностранными студентами и студентами из других стран Европейского Союза, в 2012-2013 гг. составляла 34% от доходов университетов.

Хотя доход от иностранных студентов будет продолжать играть важное значение, есть риск того, что последующий рост будет идти медленнее, чем прогнозировалось. «В этой сфере есть один важный риск», — пояснила в интервью Джанет Илиева, соавтор отчета Совета по финансированию.

«Мы уже наблюдаем, что некоторые учебные заведения начали сокращать свои прогнозы по доходам за счет иностранных студентов, принимая во внимание более низкие темпы роста», — заключила она.

Иностранные студенты составляют более одной четвертой части общего количества аспирантов. А по некоторым предметам и более половины, что делает определенные области сферы более уязвимыми. «В Великобритании нельзя полагаться только на студентов из-за границы, чтобы иметь возможность гарантировать жизнеспособность определенных курсов», — сказала Илиева.

В Великобритании обучение на бакалавра и магистра обычно по времени занимает более короткий промежуток времени чем в большинстве евопейских стран, что делает их более привлекательными для многих студентов. Но короткие по времени курсы означают более быстрый оборот. А значит процесс набора новых студентов становится более критичным. «Чтобы добиться того количество студентов, что мы имеем сейчас, нужно провести огромное количество маркетинговых активностей», — объяснила Илиева.

Борьба за студентов также усиливается на глобальном уровне. Речь идет о других англо-говорящих странах, таких как США и Канада, а также о Германии и Нидерландах — которые предлагают более низкие ставки за обучение, а также все больше увеличивают количество курсов, преподаваемых на английском языке.

В 2010 по мере того, как рецессия привела к резкому росту подачи заявок на обучение в университетах, британское правительство ввело определенные ограничения на количество национальных студентов. В течение 2015-2016 гг. эти ограничения буду постепенно сниматься. Подобное изменение в существующей политике может резко увеличить количество студентов и доходы университетов. Но в то же время возможно потребует расширения их базы.

«Долгосрочная финансовая стабильность университетов сейчас более неопределенна, чем пять лет назад». И все же Илиева добавила, что «в целом университеты все еще представляют собой очень устойчивую бизнес-модель и имеют хорошую кредитоспособность. То есть, да — неопределенность существует. Но это если принимать во внимание большое количество факторов».

Источник: The New York Times

Перевод Нины Кузнецовой, специально для Vласти

Свежее из этой рубрики
Просматриваемые