• 7673
Ген хорошего настроения

Ричард Фридман, The New York Times

Есть большая вероятность того, что все люди на планете как минимум однажды испытывали беспокойство – отчетливое чувство тревоги и плохого предчувствия. Врачи уже давно знают, что есть очень много людей, которые начинают испытывать чувство беспокойства в отсутствие какой-либо опасности или стресса и при этом не понимают, почему ощущают стресс. И несмотря даже на годы психотерапии, многие не приходят к облегчению. 

Недавние исследования в области неврологии частично объясняют, почему это может быть так. Впервые ученые продемонстрировали, что генетические изменения мозга могут сделать людей наследственно менее беспокойными, как и способными забывать опасные и неприятные ситуации. В результате подобной «удачной» генетической мутации вырабатывается повышенный уровень анандамида – так называемой молекулы «безмятежности» и природного наркотика в нашей голове.

Другими словами, некоторые люди склонны быть менее беспокойными просто потому что они выиграли в генетической лотерее и случайно получили генетическую мутацию, которая не имеет ничего общего с силой характера. К примеру, около 20% взрослых американцев являются обладателями данной мутации. И те, у кого она есть, зачастую менее склонны к тому, чтобы стать наркозависимыми – предположительно потому, что им не нужен тот успокаивающий эффект, который наступает при принятии марихуаны.

Один из моих пациентов – мужчина около 50 лет – пришел ко мне на прием потому что чувствовал апатию и депрессию. Во время первого визита он рассказал о том, что принимал марихуану почти каждый день на протяжении последних 15 лет. «Это стало моим образом жизни», - объяснил он. «Все вокруг становится более интересным. И я могу переносить стресс, не впадая в депрессию».

Но, тем не менее, было очевидно, что когнитивно он утомлен постоянным употреблением марихуаны. И хотя она была эффективна для контроля степени беспокойства, его способность к работе была ослаблена. И когда в конечном итоге он перестал употреблять марихуану, ощущение тревоги значительно усилилось, хотя при этом он чувствовал себя более живым. «Я определенно чувствую себя более живым. Но в то же время я стал более раздражительным и нервным».

Очевидно, что мой пациент употреблял марихуану, чтобы эффективно подавлять свое хроническое состояние беспокойства, которое годами не поддавалось курсам психотерапии. Конечно, кто-то будет утверждать, что употребление марихуаны снизило эффект от лечения потому что нельзя преодолеть психологические конфликты, если трудно пережить состояние беспокойства. Возможно, в этом есть доля правды. Хотя у моего пациента был переизбыток беспокойства, который даже марихуана не могла полностью искоренить.

Но есть и другой путь понимания беспокойства моего пациента и употребления им марихуаны. Эндоканнабиноидная система, названная так в честь активного вещества в составе конопли – THC (тетрагидроканнабинола) – тесно связанная анандамидом мозга, является основной мишенью воздействия марихуаны. Именно ее уже давно считают причастной к чувству беспокойства. Все представители животного мира являются ее обладателями, хотя будет достаточно трудно найти животное, умное или глупое настолько, чтобы есть коноплю исключительно в целях стимуляции своих рецепторов. Главный природный каннабиноид в нашем мозге – это анандамид, который вырабатывает наш организм. Анандамид соответственно происходит от санскритского слова «ананда». И оно означает безмятежность, когда воздействие на каннабиноидный рецептор приводит к успокаивающему эффекту.

У нас у всех есть анандамид. Но у тех, кому посчастливилось еще и заполучить счастливый ген, имеют его в большем количестве. Потому что в их организме содержится меньше фермента под названием FAAH (гидролаза амидов жирных кислот), который деактивирует анандамид. Именно мутация гена FAAH приводит к тому, что молекула «безмятежности» анандамид попадает в мозг.

Люди с мутацией гена FAAH менее обеспокоены и менее склонны к употреблению марихуаны. На самом деле, они даже испытывают меньше счастья, когда курят марихуану. По сравнению с теми, у кого отсутствует мутация гена, и кто находит курение приятным. Чем больше вы счастливы, тем меньше вероятность того, что вы будете курить марихуану.

Исследования показывают, что людям, у которых нет мутации гена, труднее переносить отказ от употребления конопли. Это тот вид мутации, который дает преимущество: меньшую степень беспокойства и защиту против зависимости от употребления марихуаны – и, возможно, других наркотиков.

Например, исследование, проведенное среди 2 100 здоровых волонтеров, показало, что среди людей с двумя копиями мутировавшего гена было 11% употребляющих марихуану. В то время как у тех, у кого была одна копия или не было мутации вообще – доля зависимых достигала 26%.

Очевидно, что для воздержания от наркотиков важна не просто сила воли или моральные принципы. Имея двойную дозу мутировавшего гена, вы обладаете большим преимуществом, чтобы просто сказать «нет».

Интересен тот факт, что частота дающей преимущество мутации FAAH отличается у разных этнических групп.

Согласно последним данным «HapMap», международного проекта, целью которого является изучение генетических сходств и различий у людей, почти 21% американцев, имеющих потомков-европейцев, 14% китайцев-представителей народности хань, проживающих в Китае, и 45% нигерийцев группы йоруба, являются обладателями данной мутации гена.

Марихуана настолько эффективна при снятии стрессового состояния и стимулирования счастья, что неудивительно, почему это самый часто употребляемый наркотик в США. 44% американцев в возрасте 12 лет и старше употребляли марихуану в определенный период своей жизни, согласно информации Национального института по изучению злоупотребления наркотиками.

Есть также вероятность того, что недавние исследования в отношении каннабиноидной системы являются лишь небольшой частью куда более обширной картины. Например, есть свидетельства того, что генетическая мутация в мю-опиодной рецепторе – на который воздействует морфин, оксикодон и другие опиаты – обладает защищающим воздействием против зависимости от опиатов.

И все же - каннабиноидная мутация просто связана с меньшей степенью беспокойства и меньшей степенью зависимости от марихуаны или является причиной?

Чтобы ответить на данный вопрос, профессор психиатрии Фрэнсис Ли и исследователь Ива Динчева из Колледжа Уэилл Корнелл Медикал вместе со своими коллегами из Университета Калгари взяли человеческий образец мутации гена FAAH и ввели его мышам, чтобы изучить действие гена. Одновременно они изучали группу людей с мутацией этого гена. Результаты данного исследования на прошлой неделе были опубликованы в американском научном издании «Nature Communications».

Как и следовало ожидать, получившие мутировавший ген мыши были в меньшей степени встревожены, о чем свидетельствовало их долгое пребывание вне укрытия экспериментального мышиного лабиринта. Более беспокойные мыши, наоборот, предпочитали находиться в безопасности и прятаться. И подобно людям с данной мутацией, в их организме происходили похожие изменения в нервных цепях, отвечающих за беспокойство и страх. Точнее говоря, у них усилилась взаимосвязь между префронтальной корой – контролирующим центром – и мозжечовой миндалиной головного мозга, которая отвечает за страх. В отличие от животных с нормальным геном FAAH. Усиленная связь между этими двумя отделами мозга отвечает за пониженный уровень беспокойства и повышенный эмоциональный контроль.

Преимущества данной каннабиноидной мутации здесь не ограничиваются. Когда Ли помещал мышей и людей в условия, при которых они должны были испытать страх, приучая их ассоциировать нейтральный раздражитель с вредным – шумом или электрическим разрядом – все участники эксперимента – независимо от генетической мутации – в равной степени хорошо усвоили значение «пугающих» ассоциаций.

Но когда он приучил объекты эксперимента тому, что прежде опасный раздражитель теперь безопасен – данный процесс называется вымиранием условного страха - результаты были удивительными. И мыши, и люди с каннабиноидной мутацией демонстрировали повышенную степень вымирания условного страха. То есть они более успешно научились не бояться.

Получается, что природа создала нас всех таким образом, чтобы мы всегда были готовы к опасности. Мы учимся бояться новых угроз одинаково. Но некоторые из нас – те, у кого есть каннабиноидная мутация – забывают о предыдущих опасностях быстрее и живут с меньшей долей беспокойства.

И это возможно хорошо для нас. Нас защищают беспокойные и внимательные. И нам помогают те, кто беззаботен и готов к новым открытиям.

Помимо понимания природы беспокойства, эти данные ставят новые задачи для врачей в плане лечения наркотической зависимости. Потому что каннабиноидный цикл оказывает прямое воздействие на процесс выработки дофамина, на который и нацелены наркотические вещества, подобные кокаину, опиатам и алкоголю. Таким образом, есть вероятность того, что лекарственные препараты, ориентированные на эндоканнабиноидную систему, могут быть полезны для лечения зависимости от марихуаны и других видов наркотиков.

В более широком смысле исследование Ли содержит важные выводы для индивидуально подбираемой терапии. Представьте, что вы солдат, возвращающийся с войны с посттравматическим стрессовым расстройством. Взяв простой анализ крови на мутацию гена, мы можем выяснить, склонны ли вы генетически к вымиранию условного страха, которое является основой экспозиционной терапии при лечении посттравматического стресса. Если у вас есть мутация, которая снижает вашу способность «гасить» страх, ваш лечащий врач, скорее всего, сочтет нужным увеличить срок лечения с целью вашего восстановления. Или, возможно, необходимо другое лечение.

Еще один вопрос, который вы, возможно, себе задаете, почему же в нашей голове в принципе есть каннабиноидные рецепторы? Фактически, они лишь часть многочисленных рецепторов в нашем мозге. И коли мы затронули данную тему, у нас также есть опиодиные рецепторы и никотиновые рецепторы, которые одновременно являются ключом и замком к пониманию процессов, происходящих при употреблении опиатов и никотина. Организм просто сам подбирает эндогенные «ключи» для всех этих рецепторов. Что касается бензодиазепинового рецептора, мозг вырабатывает успокаивающий нейротрансмиттер ГАМК (гамма-аминомасляная кислота), который тесно связан с той частью, с которой в свою очередь связано воздействие различных успокоительных. Так что, если вы верите в креационизм, нужно отдать должное создателю за отличное чувство юмора, когда он привязал наши мозги к разнообразным искушениям. Уже не говоря о том, что используя нейробиологический язык, лишь некоторые из нас могут не поддаваться искушению. И это очень несправедливо.

Ни одно из вышеупомянутых исследований не подразумевает, что биология отвечает за все. Окружающая среда играет важную роль и иногда даже может обмануть генетику. Например, приматы, которые генетически имеют низкий риск наркотической зависимости могут с легкостью превратиться в зависимых, если их подвергнуть употреблению кокаина и поместить в стрессовую ситуацию.

Доктор Майкл Нейдер вместе со своими коллегами из университета Уэйк Форест обнаружили, что обезьяны подобно людям с низким уровнем дофамина 2-го типа или D2 рецепторов в центре удовольствия мозга были склонны к употреблению кокаина. В отличие от тех, у кого уровень дофамина выше. Все наркотики, приводящие к зависимости, приводят к выработке дофамина в мозговом центре удовольствия, что в свою очередь влечет за собой ощущение удовлетворения и пристрастия.

Но когда специалисты подвергли воздействию тех животных, которые генетически менее склонны к употреблению кокаина, последние утрачивали рецепторы D2 и также пристрастились к наркотикам, как и обезьяны с высоким уровнем риска.

Поразительно, но эффект имеет реверсивный характер. При воздержании от употребления у приматов 60% уровня D2 рецептора нормализовались. Очевидный вывод: возможно, любой – вне зависимости от генетического риска – может стать зависимым или наоборот отказаться от наркотиков в соответствующих условиях.

Правда состоит в том, что все мы живем со случайным или совершенно несправедливо распределенным набором генетических мутаций, которые делают нас в большей или наоборот меньшей степени удовлетворенными, беспокойными, подавленными или склонными к употреблению наркотиков.

Некоторые из нас, возможно, почувствуют облегчение, узнав, что обладают генетической мутацией, сделавшей их естественно более беспокойными, что не связано со слабостью характера. Хотя на данный момент нет точного решения данной проблемы. Моему пациенту, например, помогло лечение с применением успокоительных препаратов и медитация. Но психотропные препараты, терапия и техники релаксации помогают не всем. Поэтому логично задать вопрос: что же плохого в употреблении марихуаны для лечения беспокойства?

Проблема заключается в том, что конопля вредит и подавляет каннабиноидную систему организма. И есть доказательства тому, что хроническое употребление может не просто снять тревогу, но и оказать пагубное воздействие на нашу память и способность к обучению. Что нам действительно нужно, так это такое лекарство, которое может усилить уровень анандамида – нашей молекулы счастья – для тех, у кого нет соответствующей генетической предрасположенности.

Свежее из этой рубрики
Loading...