• 5485
Когда санкции приводят к войне

Пол Дж. Сондерс — исполнительный директор Центра национальных интересов; советник Государственного департамента США в 2003-2005 гг. Вашингтон, США

Сегодня в политике США по отношению к России есть отголосок прошлых ошибок, которые привели к нападению японцев на Перл-Харбор в 1941.


Пока украинские войска сражаются с сепаратистами у себя в стране, а Россия похоже готова к вторжению, многие историки и ученые предупреждают, что ситуация очень похожа на то, что происходило перед внезапным началом Первой Мировой Войны в 1914. Но здесь они забывают о куда более важном сравнении: с событиями 1941 года.

До настоящего момента Соединенные Штаты и Европа всецело полагались на угрожающие экономические санкции, вводимые с целью целях предотвращения российского вторжения на Украину. Но санкции — даже деструктивные — не обязательно могут помешать действиям России.

На протяжении двадцати лет Вашингтон предпочитал использовать именно экономические санкции, стремясь тем самым продемонстрировать, что решение ситуации можно найти и без применения силы. Тем не менее США не применили особо жестких санкций по отношению к основным мировым силам. Ирак, например, был наитруднейшей целью, но Штаты так окончательно и не отказались от иракской ядерной программы.

Вашингтон также не предпринимал попыток ввести санкции против еще одной державы, начиная с 1940-1941 гг, когда Америка применила их против Японской Империи. Тогда ситуация привела к нефтяному эмбарго и замороженным японским активам в июле 1941. В то время Соединенные Штаты стремились помешать Японии захватить Юго-Восточную Азию и требовали от Токио вывести войска из Индокитая и Китая. Япония в свою очередь пришла к выводу, что именно американские санкции привели к необходимости оккупации Юго-Восточной Азии, как и нападения на базы Военно-морского флота США.

Сегодня руководителям стран стоит изучить те решения американской и японской сторон, которые привели к нападению японцев на Перл-Харбор в декабре 1941. Американские власти тогда заявляли широкой общественности, что Япония просто не осмелится бросить вызов США. Потому что, как позже сказал помощник госсекретаря Дин Эйксон: «Любой здравомыслящий японец поймет, что нападение на нас приведет ни к чему иному, как только к катастрофе». И тогда американские власти не предлагали «пряник» Токио — а только слабый кнут. Потому что как и президент Обама сегодня, Франклин Д. Рузвельт тогда не пытался угрожать силой напрямую.

Тем временем Япония рассматривала американскую позицию как стремление отказать ей в роли великой державы — что было неприемлемо для гордой империи. Япония предпочла сражаться, а не поддаваться. Более того, японские лидеры не видели особых различий между экономическими санкциями и войной. В следствие чего считали, что эти санкции со временем приведут к ослаблению страны. Это и побудило их нанести удар как можно скорее. Они также были уверены, что Соединенные Штаты были слабой в политическом плане страной и скорее отступят, если поймут, что расходы слишком высоки или война длится слишком долго.

Вся эта история имеет определенное значение и в наши дни. Жесткие экономические санкции против России вряд ли остановят ее вторжение, если не будет однозначного предупреждения о том, что США обеспечат поражение Москвы. Если Россия действительно вторгнется на Украину, это произойдет даже в условиях ожидания более жестких санкций, потому что российская сторона может расценить их как акт агрессии. Подобно Японской Империи Москва может прийти к выводу, что было бы легкомысленно ждать новых санкций, приносящих вред российской экономике. И лучше будет предпринять дальнейшие военные действия, чтобы сломить волю Запада.

Одним из способов бросить вызов Западу было бы вторжение в Эстонию или Латвию. И как бы невероятно это не звучало, некоторые обозленные российские политики уже обсуждают эту идею. Для Кремля европейские страны выглядят как сборище государств с проблемной экономикой, которые не могут поддерживать бомбардировки в Ливии и регулярно отказываются предоставлять НАТО базы или свои войска. Как они в таком случае отреагируют на захват небольших Балтийских государств?

Западным лидерам удобно думать, что Москва не осмелится атаковать страну-участницу НАТО. Они верят, что превосходство Америки и НАТО в обычных видах вооружения и ядерном арсенале будут сдерживать агрессивные действия против стран-членов. Но прежняя логика ядерного сдерживания возможно не применима в данной ситуации. Несомненно, если российский президент Владимир Путин не верит в то, что Обама действительно использует ядерное оружие в нарастающей войне, попытка применить модель сдерживания в виде «холодной войны» окажется провальной.

Нападение на страну-участницу НАТО приведет к возникновению огромных рисков и расходов для России. Поэтому оно менее вероятно. Если только Путин не посчитает, что на кону стоит его политическая жизнеспособность. Как Эйксон написал об японском генерале Хидэки Тодзио: «Никто в Вашингтоне не понимал, что он и его режим рассматривали завоевание Азии не как реализацию своих амбиций, а как сохранение режима». Если Путин думает так же, что он будет в таком случае делать? Жизнь генерала Тодзио оказалась буквально под ударом в 1941. Наряду с жизнями его ближайших политических и военнослужащих сторонников. И хотя Путин со своими соратниками кажется внесли наименьший вклад в российскую политику по отношению к Украине, они возможно полагают, что крупномасштабное унижение там может нести угрозу их правлению и дестабилизировать режим.

Первоначальные решения Кремля привели к неудачному варианту дальнейшего развития событий. Если Киев разгромит сепаратистов, для Путина дела пойдут еще хуже. Ведь американские и европейские лидеры решат, что продолжение применения санкций может заставить его отдать Крым назад. В этом случае Путину придется принять крупное стратегическое и политическое поражение и столкнуться с новым выбором между эскалацией и еще большим поражением.

Предотвращение подобной опасной ситуации требует такой политики, которая может не только эффективно сдерживать российское вторжение, но не привести Путина в отчаяние.

Вашингтон должен открыто пообещать, что Америка сделает все возможное, чтобы предотвратить дальнейшее вторжение России на Украину, и при этом останется гибкой и открытой к серьезному и обширному диалогу об Украине. У Киева теперь есть возможность использовать свои последние успехи для обеспечения благоприятного исхода конфликта. А американские чиновники должны убедить украинского президента Петра Порошенко использовать эту возможность во время встречи с Путиным, которая пройдет на следующей неделе.

Возможно кто-то из американцев будет жаловаться, что переговоры с Путиным сделают честь его агрессии. Но в то же время политика самой России уже нанесла огромный ущерб будущему экономики страны. Тем что спугнула западных (и даже российских) инвесторов и вынудила правительства европейских стран пересмотреть свои энергетические отношения с Москвой. Такая реальность будет сохраняться еще какое-то время, есть санкции или нет.

Ужасная ирония сегодняшней конфронтации между США и Россией состоит в том, что подобно действиям Рузвельта в ситуации с Японией, Обама ведет Америку текущим курсом именно для того, чтобы избежать войны. Надо надеяться, что он и последователи Эйксона в Госдепартаменте вскоре осознают тот огромный риск, который они на себя берут.

The New York Times

Перевод для Vласти Нины Кузнецовой

Свежее из этой рубрики
Просматриваемые