• 2464
Особое мнение: Фиаско в борьбе с Эбола

Николас Кристоф, журналист, колумнист «The New York Times», дважды лауреат Пулитцеровской премии

Эпидемия Эбола в Западной Африке — это настоящая трагедия. Но что еще хуже, так это реакция мирового сообщества на нее. Это классический случай, когда принятие срочных мер могло спасти жизни и сэкономить деньги.

Мировая общественность все еще пребывает в смятении. А случаи заболевания в Либерии увеличивается вдвое каждые две-три недели. Согласно подсчетам американского американского агентства министерства здравоохранения «Центры по контролю и профилактике заболеваний» (CDC) при наихудшем сценарии развития событий уже к концу января число заболевших в Либерии и Сьерра-Леоне может достигнуть 1.4 миллионов.

Мы никогда бы не проявили такую недавльновидность, коснись это лично нас. Если крыша протекает, мы чиним ее, чтобы не разрушился дом. Если мы покупаем машину, мы заливаем в нее масло, чтобы двигатель нормально работал. А вот в государственной политике — начиная с образования и заканчивая глобальным здравоохранением — мы регулярно отказываемся инвестировать на первых порах, теряя куда больше в конечном итоге.

Мы знаем как бороться с вирусом Эбола. Вспомним прекрасный пример Уганды, когда в рамках инициативы по борьбе с заболеванием, организованной США, специалисты обучали местных медработников, как распознать вирус и остановить его распространение. И в 2011 году лихорадку там смогли остановить после одной вспышки.

Мы также знаем на своем горьком опыте борьбы с проблемой СПИДа — или с той же холерой на Гаити — насколько важно остановить распространение инфекционных заболеваний еще на ранней стадии. Реакция на вспышку Эбола после того, как в декабре она началась в Гвинее, показало, то насколько равнодушной может быть мировая общественность. К проблеме отнеслись несерьезно — как страны соседи, так и государства остального мира. И теперь, вместо минимальных потерь нам приходится платить огромную цену.

Если наихудший сценарий все-таки случится в Западной Африке, Эбола может приобрести систематический характер в регионе и достигнуть Запада. Заболевание имеет высокую смертность, но им не обязательно можно заразиться. В связи с чем в странах с современной системой здравоохранения эпидемии вероятнее всего не будет. Но за эту трагедию несет ответственность все человечество.

Пока страны-доноры выражают свою готовность оказать помощь в сложившейся ситуации (по подсчетам США в последующие шесть месяцев сумма помощи может достигнуть $1 миллиарда, хотя никто не знает наверняка), существует риск того, что они будут задействовать резервы, которые приберегли на решение других жизненно важных глобальных проблем. Например, сотрудник международной некоммерческой организации «One campaign» Джейми Драммонд обеспокоен тем, что правительства могут попытаться финансировать меры по борьбе с Эбола средствами, которые могли бы пойти на предоставление вакцин детям или поддержку прав женщин в Сомали и Южном Судане.

Кстати, вакцины — это выгодное приобретение. Согласно отчетам ЮНИСЕФ только начиная с 1990 года, вакцины и другие простые виды помощи (например, лекарства от диареи) помогли спасти около 100 миллионов детских жизней. Глобальный Альянс по вакцинам и иммунизации «ГАВИ» сейчас пытается собрать дополнительно $7.5 миллиарда, чтобы произвести вакцинацию еще 300 миллионов детей по всему миру. Если добавить эту сумму к уже имеющимся $2 миллиардам, ГАВИ считает, что сможет помочь спасти 5-6 миллионов жизней, не говоря уже об экономической выгоде в размере 80-100 миллионов долларов.

Логика этих инвестиций элементарна. В 21-ом веке у нас есть все возможности, чтобы бороться более чем с одним очагом одновременно.

«Меня волнует одно», — заявил президент ГАВИ Сет Беркли. «Сократят ли иммунизацию детей по всему миру, чтобы направить средства на решение проблем более срочных и опасных, чем даже Эбола».

Мы инвестируем огромные деньги в военную сферу, если что-то угрожает нашей безопасности. Тот же американский президент принял решение модернизировать ядерное вооружение США, и затраты могут составить $1 триллион за тридцать лет. Может нам не стоит забывать, что инфекционные заболевания также представляют угрозу нашей безопасности?

Наша недальновидность затрагивает так много сфер государственной политики. Мы тратим миллиарды на борьбу с экстремистами, но недостаточно инвестируем в образование детей и расширение прав женщин. Хотя последнее должно являться частью стратегии по борьбе с экстремизмом в среднесрочной перспективе. Только в Соединенных Штатах с помощью денег, потраченных на содержание одного солдата за границей в течение одного года, можно оказать финансовую поддержку по крайней мере 20 школам.

В разных странах мы часто недостаточно вкладываем в программы планирования семьи, хотя различные инициативы по предотвращению беременности среди подростков, входящих в группы риска, с лихвой окупают себя. Мы не инвестируем в развитие дошкольного образования, которое помогает значительно снизить криминальную обстановку. Предпочитая, вкладывать в финансирование тюрем.

Это так неэффективно с точки зрения рыночного механизма, что даже был представлен новый инструмент в виде социальных облигаций с целью решить существующие проблемы. Облигации помогают оплачивать повышение квалификации или программы дошкольного развития с последующим возвратом средств инвесторам, когда у правительства появляются бюджет.

И все же наихудшее следствие нашей недальновидности — это пустая трата денег. Это неоправданная смерть людей от Эболы. Это опасность того, что много детей по всему миру вырастут безграмотными. И это риск того, что за ошибки правительств государств в борьбе с Эбола будут платить дети, которые останутся без вакцин.

© 2014 New York Times News Service

Перевод Нины Кузнецовой

Свежее из этой рубрики
Loading...