• 1182
Шотландия и не только: кризис веры в элиту

Нейл Ирвин

Для Шотландии четверг стал неудачной попыткой превратиться в независимую страну и отделиться от Соединенного Королевства. Но все бы сложилось иначе при дополнительных 5% голосов. В прошлое воскресенье в Швеции антимиграционная партия правого толка, например, получила наибольшее в своей истории количество голосов в парламенте.


А в Соединенных Штатах результаты последнего опроса общественного мнения, опубликованные в четверг,показали, что семьи со средним уровнем дохода в прошлом году заработали на 8% меньше, чем в 2008 (с учетом уровня инфляции).

Что общего у всех этих данных? Они показывают кризис веры в глобальную элиту.

Во всех современных демократиях есть негласное правило. Богатые и власть имущие могут наслаждаться личными самолетами и роскошными дорогими домами сколько угодно, пока широкие слои населения стабильно наблюдают улучшения в уровне жизни. При соблюдении лишь первой части условий этой «сделки», избиратели начинают разными способами выражать свое недовольство. В зависимости от страны. Но всех их объединяет ощущение того, что установленный порядок существует не в их пользу.

И это стало очевидным, исходя не только из последних выборов в Шотландии и Швеции. Но также выборов партий левого и правого толка в Европейский парламент этого года, популярности Чайной партии в США и нестабильности японской политики, в результате которой с 2007 уже сменилось шесть премьер-министров.

Причины недовольства шотландцев английским правящим классом диаметрально противоположны — скажем — тем, что есть у Чайной партии или представителей шведского правого крыла. Шотландцы хотят увеличения социальных расходов , и у них есть четкое «антиядерное» отношение к экологии. (Угроза отделения Шотландии для сравнения была бы менее трагична чем выход Техаса из состава США, но более весома при отделении Массачусетса или Орегона).

Всегда есть люди, которые не согласны с курсом политики страны. Суть государства — иметь такой государственный аппарат, который может озвучивать все предпочтения населения в одном наборе политических установок. Текущая ситуация отличается таким высоким уровнем недовольства положением вещей, что испытывается терпимость широких слоев населения по отношению к управляющим институтам в том виде, в котором они сейчас существуют.

За всем этим стоит простая экономическая математика.Возьмем, к примеру, Соединенные Штаты, у которых был более высокий уровень развития, чем у Британии, Японии или Континентальной Европы, пока не пришел финансовый кризис и вызванная им экономическая рецессия. Сейчас уровень развития экономика США на 6.7% выше, чем он был в конце 2007.

Но за этой цифрой скрываются бедственные для большинства работающих американцев семь последних лет. Бюро переписи США на прошлой недели заявило, что доход американской средней семьи в 2013 составил $51,939. Что всего на $180 больше, чем в 2012, и все еще на 8% ниже, чем в 2007.

Еще хуже то, что наибольший показатель среднего дохода семьи в 2007 был ниже соответствующего показателя 1999 года. Другими словами, среднестатистическая семья в США сегодня более финансового уязвима, чем она была 15 лет назад.

Обсуждение экономических проблем зачастую сводится к вопросам создания рабочих мест и роста внутреннего валового продукта. Но одним ВВП сыт не будешь. Средний доход показывает, как живет большинство американцев. И результаты, надо сказать, не особо хорошие.

Ощущение того, что система работает не в пользу большинства работающего населения в США, явно просматривается в опросах общественного мнения,включая последний, проведенный изданием "New York Times«совместно с «CBS News». 70% респондентов высказали свое недовольство республиканцами в Конгрессе. Тем не менее, демократы тоже были не особо в почете, набрав 61% отрицательных голосов. 53% высказались против подхода Барака Обамы к решению экономических проблем. Напомним, что похожие показатели были у Джорджа Буша-младшего на этом же этапе его президентского срока.

Помимо общественных опросов можно взглянуть на результаты выборов, во время которых с одна из сторон получает наибольшее количество голосов. Идея выбрать Обаму и демократов в Конгресс подавляющим большинством в 2007, а потом поменять свое мнение и выбрать уже Чайную партию в 2010, не выглядит такой уж последовательной. Но именно этого можно ожидать в мире, где деятельность политического мейнстрима приводит к систематически заурядным результатам.

В Британии правительство с большей представленностью Трудовой партии, возглавляемое шотландским премьер-министром (Гордоном Брауном) и шотландским министром финансов (Алистером Дарлингом) поддерживало так называемую «финансиализацию» британской экономики, в рамках которой развитие глобальных «мегабанков» во все больше космополитском Лондоне становилось центром экономической стратегии.

Затем в 2008, когда банки практически оказались на грани банкротства, им была оказана финансовая помощь. Но вот с британской экономикой этого не произошло. Экономическая неэффективность способствовала созданию коалиционного правительства в 2010, которое еще меньше соответствовало политическим предпочтениям Шотландии, принеся с собой век экономии, в то время как шотландцы наоборот хотели расширить сеть своей социальной безопасности.

Но именно в Континентальной Европе неудачная работа доминирующей элиты возможно имеет самые опасное и вредные последствия.

Многолетний переход к объединенному континенту, возглавляемый партиями левого и правого толка, привел к созданию Западной Европы с единой валютой и общим финансовым органом. Но у этого финансового органа не было политического, финансового и банковского союза, благодаря котором удалось бы преодолеть дисбаланс между странами, избежав колебаний в курсах валют. И когда дело дошло до кризиса 2008-2012 гг., лидерам государств уже было достаточно рисков дефицита бюджета, и они ответили сокращением расходов и повышением налогов.

По этой причине, дисбаланс между странами — образовавшийся с годами в Европе — теперь выражается в астрономическом уровне безработицы и низких зарплат в таких странах, как Испания и Греция. Даже экономики стран Северной Европы — включая Германию — переживают медленный рост.Или его нет вообще. В то время как Великая Депрессия в 1930-х привела к резкому сокращению экономической активности на первых этапах, европейская экономика сейчас переживает наихудшие шесть лет со времен кризиса 2008, по сравнению с аналогичным периодом в 1930-х.

На майских выборах в Европейский парламент этого года значительно преуспели радикальные партии правого и левого толка. Все усилия по созданию объединенной Европы после Второй Мировой Войны теперь включают партии, использующие нацистский образ, а также те, которые считают себя коммунистическими. Когда издание «The HuffingtonPost» не обвиняют в преувеличении за публикацию материала под названием «Европарламент сегодня: 9 самых опасных радикальных правоцентристских партий», что-то явно пошло не так в европейском проекте.

Ошибки, совершаемые в политике, отличаются друг от друга. Как и отличаются политические движения, возникающие как способ протестовать против них. Но вместе они являются напоминанием о том, что власть — это не право. Власть — это ответственность. И какими бы сильными наши государственные институты не казались, они все строятся на фундаментальном принципе: лидеры, которым доверили власть, должны нести благо.

© 2014 New York Times News Service

Нина Кузнецова, перевод специально для Vласти

Свежее из этой рубрики
Loading...