• 6828
Великий выбор большой России

Максим Трудолюбов — редактор отдела комментариев деловой газеты «Ведомости»

Кого волнует ухудшение экономики, низкое качество госуслуг и коррупция, когда речь заходит об усилении империалистических амбиций?

На протяжении многих лет постсоветского периода Россию терзал вопрос, не дающий покоя как народу, так и ее правителям. Хотят ли русские, чтобы их страна была империалистической силой, которую боятся другие страны. Или государством, чьей первоочердной задачей является благополучие граждан?

Президент Владимир Путин разрешил этот вопрос. Или по крайней мере кажется, что разрешил. Он решил склонить чашу весов в сторону амбициозной экспансионистской политики, а не внутреннего развития. Процветание народа — это конечно хорошо, но до определенной степени. Ведь здесь есть и обратная сторона: может появиться много независимо мыслящих людей, которые могут попытаться проголосовать против своего правителя.

Следовать масштабным стратегиям на международной арене безопаснее — по крайней мере так может быть для российских властей. Защита интересов русскоязычного населения бывшего Советского Союза создает такой высокий уровень напряжения внутри России и за ее пределами, что экономическая ситуация просто отходит на второй план. Кого волнует ухудшение экономики, низкое качество госуслуг и повальная коррупция, когда страну охватила империалистическая лихорадка?

Но безопасно ли для Путина делать ставку на усиление империалистического экспансионизма? Опросы показывают, что респонденты разделаются во вмнениях на счет того, какие приоритеты должны быть у России. В недавнем исследовании, проведенном «Левада-центром» (российская негосударственная исследовательская организация), 48% респондентов отдали предпочтение международному авторитету страны. А 47% сказали, что поддерживают правительство, которое концентрирует внимание на создании условий для благосостояния своих граждан.

Почти десять лет назад все указывало на то, что дилемма будет все-таки разрешена в пользу экономического роста и мирного построения государственности. Согласно опросу, проведенному в 2005 году «Левада-центром», более 60% респондентов предпочли жить в государстве с более высоким уровнем жизни, в то время как 36% посчитали национальное «величие» основным приоритетом. Но подобный расклад похоже имел временной характер.

В 2007 Майкл Портер, профессор кафедры делового администрирования Гарвардской бизнес-школы консультировал Кремль по экономическим вопросам. Со своей командой он подготовил анализ конкурентоспособности России. Одна из идей была в том, что российские лидеры придерживаются различных мнений.

«Эти разногласия заходят гораздо дальше обычных споров, которые имеют место во многих правительствах» и «затрагивают вопросы стратегии государственного развития».

Более того, по заключению экспертов: «Что должно быть целью стратегии — достижение политического господства или обеспечение благосостояния граждан? В настоящий момент нет четкого механизма согласования этих во многих случаях взаимоисключающих целей. Его отсутствие создает угрозу взаимной нейтрализации конфликтующих действий и, более того, создания атмосферы крайней неопределенности в отношении будущих мер экономической политики».

Нужно помнить, что в стране — где средства массовой информации находятся под строгим государственным контролем — общественное мнение можно легко склонить в нужную сторону. На протяжении нескольких лет — особенно после того, как уличные беспорядки вспыхнули в конце 2011, а Кремль был шокирован наличием серьезного общественного недовольства — машина государственной пропаганды принялась усиленно изобретать и преувеличивать те угрозы, с которыми якобы сталкиваются русские. Путин начал радикальную информационную кампанию с целью разделить и напугать граждан своей страны.

Сегодняшняя волна антиукраинской и антизападной пропаганды — полная угрожающей информацией об украинских фашистах и их американских кукловодах — это лишь одна из последних глав масштабной PR-стратегии. Прошедшие агиткампании Кремля также несли в себе устрашающие предупреждения о тайном сговоре с целью свержения правительства; информацию о нападениях на художников, которые якобы хотели унизить русскую церковь, а так же о том — как гомосексуалисты и «лобби педофилов» используют интернет в целях подрыва традиционных семейных устоев и всего русского общества.

Подобные угрозы — раздутые государственными СМИ — лишь отговорка для того, чтобы можно было увеличить военный бюджет, принять закон против гомосексуалистов и против клеветы, а также установить контроль над интернет-пространством.

На сегодняшний день пропагандистская кампания Кремля, нацеленная на «украинскую угрозу», афишируется в качестве оправдания военным действиям вдоль государственных границ, как прикрытие для использования военных сил внутри Украины и в целях тотальной информационной войны против Запада.

Интенсивная массированная атака в СМИ — это признак трезвого осознания того, что только половина российского населения ставят суверенитет и военное превосходство выше своего благополучия.

«Несмотря на всю пропагандистскую работу половина страны противится империалистическим устремлениями», — говорит Владимир Магун, социолог Российской Академии Наук.

Путинская аннексия Крыма становится необыкновенно популярной. Но это потому, что реальную цену всему этому скрывают. Российская общественность уже купилась на пропаганду того, что Крым достался даром. Но на самом деле, это как совершать покупки в магазине, где нет ценников. Все разочарование наступает на выходе: ведь магазины, где нет ценников, обычно очень дорогие.

В резульатате путинских приключений, россиян ждет повышение ставок по кредитам и понижение стоимости рубля. И к тому же уменьшение ценности сбережений. Путин рискует столкнуться с резким экономическим спадом и даже региональной войной.

Президент должен понять, что он не сможет избежать экономических реалий. Мы не можем идти вперед без фундаментальных улучшений конкурентоспособности России на мировом уровне. Экономика находится в рецессии. И хотя ее воздействие еще не дошло до многих русских, тяжелые времена в экономике еще впереди. И день расплаты настанет.

Путин может возразить, что Запад наказывает Россию за ее международные амбиции, и что мы — русский народ — должны крепиться.

Это своего рода общественный договор, который еще Советское правительство в свое время навязывало своим гражданам: враг стоит у ворот, и нам всем нужно приняться за дело. Путин возвращает эту концепцию обороны. Ведь он прекрасно понимает, как она может работать в его пользу.

Выбирать между «величием» на международной арене и процветанием нации неправильно. Россия может быть сильной мировой державой и при этом процветать внутри.

Источник: The New York Times

Перевод Нины Кузнецовой, специально для Vласти

Свежее из этой рубрики
Просматриваемые