Антонина Шипулина: «Я не знаю, кто мой читатель»

Светлана Ромашкина, фотографии Жанары Каримовой

Мы продолжаем наш новый проект – «Союз писателей», который никак не связан с одноименным сообществом. Цель «Союза писателей» — собрать информацию о всех, кто пишет, сочиняет и издается. Мы надеемся, что у него не будет даты «до» и срока годности, он будет существовать, пока в Казахстане есть писатели и поэты. На этот раз мы пообщались с Антониной Шипулиной, которая живет в Алматы, а издает свои книги в России.

Справка Vласти: Антонина Шипулина, 32 года. По образованию журналист, работала в газетах «Экспресс-К», «50 на 50», «Комсомольская правда в Казахстане», журнале «Шуша». Во время декретного отпуска начала писать детские книги и иллюстрировать их. Первую рукопись отправила примерно в 30 издательств, положительный ответ пришел только из одного – российского издательства «Астрель-СПб». В итоге это издательство выпустило три книги Тони Шипулиной:

— «Волшебные желуди. Одно удивительное приключение трусливого рюма и глупого норика», 2011 год, тираж – 5000 экз.

— «Три чайных дракона и сверкающая пыль», 2014 год, тираж – 5000 экз.

— «Ведьма Страны Туманов», 2014 год, тираж – 2000 экз.


Перед встречей с Тоней Шипулиной я обзвонила около 6-7 книжных магазинов, побывала на сайте Меломана, но смогла найти только одну книгу. «Поторопитесь, – сказали мне по телефону в Академкниге. – У нас остался только один экземпляр». Поэтому разговор начался с непростого вопроса о распространении книг казахстанского автора в Казахстане.

— Я пыталась найти ваши книги в алматинских магазинах, но это оказалось непросто.

Когда вышла моя первая книга, в «Меломан» завезли 4-5 экземпляров. Вторая появилась там же и в таком же количестве. А вот когда была издана третья книга «Ведьма Страны Туманов», я сама позвонила в «Книжный город». Рассказала, что у меня вышла в России новая книга, что я журналист, что у меня друзья журналисты, я могу сделать пресс-релиз, организовать автограф-сессию. Они меня внимательно выслушали, записали мой телефон, и все, тишина. Спустя какое-то время я стала узнавать, есть ли у них, вообще, книга в продаже. Мне ответили, что, может быть, ее даже и не завезут. Не знаю, с чем это связано.

— Вы ездили в Россию для общения с издательством?

— Нет, мы общаемся только по электронной почте. Правда, не так давно я разговаривала по скайпу с главным редактором Александром Прокоповичем.

— Российское издательство просило внести в рукописи какие-то изменения?

— Тексты первых двух книжек обошлись без серьезных изменений. А вот последней книге «Ведьма Страны Туманов» понадобилась правка, касающаяся раскрытия характера главного персонажа. К слову, эта моя повесть пока самая объемная, оттого и работать над ней было сложнее. Кстати, «Ведьма» продавалась и продается лучше предыдущих книг, поэтому издательство попросило написать продолжение. Я написала его не так скоро, как надеялась, но все-таки написала. Главный редактор сделал кое-какие замечания, а я внесла правку. Однако рукопись все еще не утверждена, потому что книга заметно выбивается из серии (последняя книга Тони Шипулиной вышла в серии «Шляпа волшебника» - прим. автора). Похоже, история получилась у меня слишком мрачной. Сама замечаю, что несмотря на хороший финал – волшебство и добро – мои книги неизменно получаются не слишком «радужными» и «светлыми». Мне, вообще, интереснее описывать отрицательных героев. Скажем, в «Ведьме Страны Туманов» есть персонаж – злой дух, который высасывает души из красавиц, так что книга не совсем детская. И хотя на обложке стоит +6, лучше начинать читать лет с 13-ти, не раньше.

— Вы всегда согласны с правками редакторов?

— Считаю, что все правки были нужные, и хотя очень хочется поспорить, стараюсь этого не делать. И уж, конечно, я не задираю нос, считая, что мой текст гениален и не требует исправлений. Когда в последний раз разговаривала с редактором, он подробно объяснил мне, почему я «слила» кульминацию и что не так с концовкой. Это был такой бесплатный мини-мастер-класс на целый час. Я за него очень благодарна. Сейчас могу утверждать, что после того как внесла правку, стало лучше.

— Кроме редактора, кому вы еще показываете текст?

— Это три человека: мама, муж и мой бывший классный руководитель Лариса Викторовна Гоцык. Мы с ней до сих пор общаемся, я ее очень люблю. Она много для меня сделала, мы с ней созваниваемся каждые две недели, встречаемся. И я показываю ей рукописи. Прежде всего не на предмет орфографических ошибок (хотя они, бывает, встречаются), а чтобы услышать – что ей понравилось, а что нет. Кстати, в школе я одинаково любила и писать, и рисовать. У меня после окончания школы был выбор: идти в художественный или на журфак. Но любовь к слову победила. Я уже тогда становилась лучшей в литературных конкурсах и мечтала о собственных книгах. Однажды, например, Фонд Мусагет проводил литературный конкурс среди городских школ, и я заняла в нем первое место. В качестве приза мне предложили пройти литературный курс. Насколько я знаю, выпускники этого курса – небезызвестные Банников, Одегов, Земсков, Амраева. Я тогда очень долго думала, но отказалась. Сейчас уже и не помню, почему.

— Вы пытались сотрудничать с казахстанскими издательствами?

— С ними я общалась раза три. Один раз – когда у меня только вышла первая книга и подруга дала контакты отечественного издательства, которое готово было сотрудничать с молодыми авторами. У меня как раз лежала в столе сказка для дошколят. Я отправила ее и иллюстрации к ней в это издательство. Позже созвонилась с его представителем и услышала, что это не то, что они хотят. Как я поняла, они ориентировались на какие-то западные книжки. Потом меня в качестве художника пытались привлечь в «Алматыкiтап» – иллюстрировать учебники. Я приехала, показала свои иллюстрации в надежде, что разговор выплывет на что-то другое, и я расскажу, что у меня издана в России книга. Но им это оказалось неважно и неинтересно. А третий раз еще одно наше издательство, в которое я отправляла свои работы, отказало мне, потому что «хоть иллюстрации самобытны и текст интересен, но на нашем маленьком рынке неизвестно, продастся ли такое». Думаю, государство все-таки должно помогать издательствам в издании именно детских книг. Ведь они самые дорогие: нужен не только хороший автор, но еще и художник, и чтобы иллюстрации были напечатаны на качественной бумаге.

— По поводу иллюстраций к книгам – вы их сами делаете. Вы этому как-то обучались или это случайно вышло?

— У меня дедушка художник и я с детства рисовала. В школе всегда рисовала своих одноклассников, в университете – однокурсников, преподавателей. Когда издательство утвердило текст моей первой книги, то долго искали такого художника, который бы вдохновился текстом и «увидел» всех моих героев. Ведь в книге много необычных существ. К тому же необходимо было выполнить большой объем работы в короткие сроки. Вроде бы, нашли одного хорошего художника, но он оказался занят в другом проекте, и я решила попробовать сама. Эскизов была масса, но они не подходили. То герои выходили у меня не слишком привлекательные, то техника не такая, как требовалась. Однако потом я, наконец, нарисовала картинку, которая понравилась моему чуткому редактору Наталье Тюленевой, и она убедила-таки главного редактора, что меня стоит взять в качестве художника. Сейчас кажется невероятным, что кто-то кроме меня может делать иллюстрации к моим книгам. Правда, обложку третьей книги делал другой художник, и я отнеслась к этому ревностно. Хотя понимаю, что это обычная практика и надо принимать такие вещи спокойно. Тем более – редактору действительно виднее. Он знает, что продается лучше, что захотят купить.

— Можно прожить на деньги от писательства?

— Я думаю, что в Казахстане тех, кто живет на деньги от писательства, один-два человека. В России их, возможно, десяток-другой. Чтобы зарабатывать на писательстве, необходимо не только быстро писать, но еще и встречаться со своими читателями. Российские авторы ездят по школам, проводят встречи с читателями, устраивают презентации новых книг. Крупные издательства, опять же, помогают своим авторам в продвижении книг.

— Есть ощущение, что не хватает общения с читателями?

— Конечно! Я не знаю, кто мой читатель. Что он из себя представляет, как выглядит? Когда мне говорят, что весь тираж почти разошелся, я пытаюсь представить себе эти 2000 человек (тираж последней книги). Все ли они дочитали книгу до конца или кто-то отложил ее в сторону, всем ли понравилось, тронуло ли? Конечно, отдельных своих читателей я встречаю в интернете, слежу за отзывами. Есть несколько человек, которые нашли меня через социальные сети, чтобы написать, что им полюбились мои истории. Есть также две-три девочки, исправно пишущие мне в личку в Вконтакте. Часто они хотят получить от меня совет. Я всегда им отвечаю, разговариваю. Мне интересно с ними. Жаль лишь, что таких откликов немного.

— Мне кажется, что современные дети не очень воспринимают ту детскую литературу, на которой мы выросли, и что им нужны книги, которые будут говорить с ними на одном языке.

— Не знаю, насколько это у меня получается, но стараюсь писать так, чтобы мои истории были вне времени. Чтобы спустя какое-то время это было актуально и органично. Поэтому и темы такие у меня: дружба, любовь, предательство. Дети, конечно, сейчас другие, это очевидно. Они все схватывают на лету, активные, привыкшие к обилию быстрой информации. Но мне кажется, что если находишь время с ними читать, их будут захватывать не только видеоигры и мультфильмы. Если дети растут в доме, где есть книги, им будут интересны и советская/зарубежная классика, и набирающие популярность книжки-картинки, и даже книги, написанные длинными предложениями (такие, как у меня). Недавно я принимала участие в программе, посвященной удивительной Туве Янссон, и после записи рассказала старшему сыну (который интересовался, куда это я уезжала) о том, что Туве не только придумала, но и нарисовала чудесных муми-троллей. Он загорелся: «Что за муми-тролли?». Хотя до этого категорически отказывался читать о них. Мы сразу же прочли почти половину книги, и столько восторга было! На следующий день он сказал, что хочет взять книгу в школу. Так проникся, что ему не терпелось поделиться прочитанным с одноклассниками. Но вернулся из школы расстроенный. Говорит, что дети в школе не знают, кто такие муми-тролли, а кроме того, им они неинтересны.

— Есть желание вернуться в журналистику?

— Честно говоря, не знаю, как быть дальше. После того как я вышла в декрет, я официально нигде не работала. Сейчас дети маленькие, но когда подрастут, мне надо себя куда-то деть. Я не могу сейчас без вот этого (показывает на книгу – прим. автора), идей у меня очень много. Я уже не могу не писать, не рисовать, мне хочется еще и еще. С другой стороны, на этом пока не получается зарабатывать.

Мой редактор говорит: чтобы книга «выстрелила» – должно что-то совпасть. Наверное, должен сложиться магический паззл, звезды на небе должны расположиться определенным образом. Сейчас уже недостаточно просто выпустить замечательную книгу.

«Написал плохой текст – не читают, написал хороший – читают» – почему-то такая формула больше не работает.

— Сколько времени уходит на написание книги?

— На одну книгу уходит около года, это включая иллюстрации, правда, сейчас я стала рисовать быстрее, ведь за плечами появился опыт. Хотя все равно остаюсь собой недовольна – недавно у меня даже возникла мысль записаться на профессиональные художественные курсы, найти хорошего преподавателя. Потому что я знаю свои слабые места.

Выпускающий редактор Vласти

Репортер, фоторепортер интернет-журнала Vласть

Свежее из этой рубрики
Loading...