Главные судебные процессы 2016 года. Адвокаты подводят итоги

Маргарита Бочарова, Vласть

Уходящий год запомнился целым рядом громких судебных процессов и приговоров. Vласть возвращается к некоторым из них, а также рассказывает, почему казахстанские судьи предпочитают обвинительные приговоры оправдательным, по какой причине все больше казахстанцев отправляет жалобы на судей в администрацию президента, и что осознала казахстанская адвокатура в 2016 году.

В настоящее время ожидают своей развязки дела в отношении актера и продюсера Тунгышбаем Жаманкуловым и главным редактором газеты Central Asia Monitor, директором интернет-портала «Радиоточка» Бигельды Габдуллиным. Первый обвиняется в хищении бюджетных средств (в чем уже признался), освобожден от ареста под залог. Перед судом Жаманкулов вновь предстанет только тогда, когда возместит «Казахфильму» весь материальный ущерб, а служителям Фемиды предстоит принять решение о том, удовлетворить или нет ходатайство обвиняемого об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Габдуллин же находится под арестом. По информации Национального бюро по противодействию коррупции, он якобы вымогал у акимата Жамбылской области 10 миллионов тенге в пользу «подконтрольных СМИ». Сам арестованный своей вины не признает и уже обратился к Нурсултану Назарбаеву, чтобы тот вызволил его из СИЗО. В обоих случаях о начале судебных процессов еще не объявлено - расследования продолжаются.

Между тем, в уходящем году судебные приговоры были озвучены по целому ряду резонансных дел. Vласть вспоминает 15 самых важных судебных и прокурорских решений 2016 года.

1. В январе Алматинский городской суд приговорил Александра Кузнецова, обвиняемого по делу о драке у бара «Чукотка», к 8 годам лишения свободы в колонии общего режима. Его признали виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть человека. Таким образом, был отменен приговор суда первой инстанции - тогда судья рассудил, что Кузнецов причинил смерть Сырыму Мураткалиеву по неосторожности и назначил ему 1,5 года лишения свободы в колонии-поселении.

2. В марте апелляционная коллегия Карагандинского областного суда снизила наказание экс-премьер-министру Серику Ахметову с 10 до 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Коллегия учла тот факт, что Ахметов к тому моменту в полном объеме возместил государству ущерб на сумму 2,25 млрд тенге. В декабре 2015 года суд приговорил его к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества по делу о хищении средств в период его работы на посту акима Карагандинской области.

3. В марте же завершился суд над сотрудниками трамвайного депо, которые проходили обвиняемыми по делу о ДТП с участием трамвая в Алматы. Наставник водителей депо Ирина Чучкалова и водитель трамвая Елена Стекольникова приговорены к двум годам ограничения свободы. С осужденных и ТОО «Алматыэлектротранс» в качестве компенсации морального вреда взыскано 1,5 млн тенге в солидарном порядке. С механика трамвайного депо обвинение было снято ввиду примирения сторон.

4. В конце марта состоялась апелляционная коллегия по делу общественных деятелей Ермека Нарымбаева и Серикжана Мамбеталина. В январе они были признаны виновными в разжигании национальной розни и приговорены к двум и трем годам заключения в колонии общего режима. Коллегия заменила им реальные сроки на ограничение свободы. Мамбеталина приговорили к одному году, Нарымбаева - к трем. Обоих лишили права заниматься общественной деятельностью в течение 5 лет.

5. В мае зампрокурора Алматы прекратил уголовное дело в отношении Антонины Громцевой в связи с отсутствием состава преступления. В июне 2012 года Олжас Косжан на своем Porsche Cayenne въехал в машину, за рулем которой находилась беременная Громцева. У девушки случился выкидыш. Суд признал Косжана виновным в ДТП, он получил условный срок и должен был выплатить потерпевшей компенсацию, однако осенью 2014 года ей было предъявлено обвинение в заведомо ложном доносе.

6. В феврале и июне закончились судебные процессы по делам журналистов сайта Nakanune.kz. Журналист Юлия Козлова обвинялась в незаконном хранении наркотиков и была судом оправдана за недостаточностью достоверных доказательств. Редактор Гузяль Байдалинова же сначала была приговорена к полутора годам лишения свободы в колонии общего режима за публикацию компрометирующих Казкоммерцбанк статей, затем суд заменил ей реальный срок на условный, Байдалинова провела в СИЗО больше полугода.

7. В августе апелляционная коллегия по уголовным делам суда Астаны постановила, что размер наказания осужденному Талгату Ермегияеву не подлежит снижению, а доводы прокурора в этой части не обоснованы. Бывший председатель национальной компании «Астана ЭКСПО-2017» в июне был приговорен к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима за хищение и получение взятки. Также суд постановил взыскать с него в пользу национальной компании около 5 млрд 901 млн тенге.

8. В октябре специализированный межрайонный суд по уголовным делам города Астаны приговорил Нурбека Ажимбай к 20 годам лишения свободы, Виталия Шестернева - к 11 годам, Андрея Тихоненко – к 16 годам. Все трое проходили по делу об убийстве студента медуниверситета Ерасыла Аубакирова. Резонанс вокруг приговора был связан еще и с тем, что изначально подозреваемым по делу проходил еще и Аян Мейрбаев, однако правоохранительные органы вскоре отказались от его преследования.

9. В ноябре специализированный межрайонный суд по уголовным делам Алматинской области приговорил бывшего мужа казахстанского продюсера Баян Есентаевой Бахытбека Есентаева к 9 годам лишения свободы несмотря на то, что сама потерпевшая ходатайствовала назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы. Присяжные посчитали Есентаева виновным в покушении на убийство, по двум другим статьям, связанным с преступлениями сексуального характера, его оправдали.

10. В ноябре завершились суды над обвиняемыми в организации терактов в Актобе и Алматы. За участие в нападениях на оружейные магазины и войсковую часть в Актобе семь фигурантов дела суд приговорил к пожизненному заключению, одному суд назначил 22 года лишения свободы, и ещё одного лишили свободы на 20 лет. Обвиняемого в совершении теракта в Алматы Руслана Кулекбаева приговорили к смертной казни. Еще пять фигурантов его дела осуждены на сроки от 3 до 10,5 лет лишения свободы.

11. В ноябре в Алмалинском районном суде вынесли приговор по делу о похищении гражданина Узбекистана Хамро Суванова. Казахстанского предпринимателя Лилию Рах приговорили к 7 годам лишения свободы за похищение человека несмотря на то, что Суванов в ходе судебного разбирательства заявил, что считает Лилию Рах невиновной и отказался от претензий в ее адрес. Трех других обвиняемых по делу приговорили к 8 и 7,5 годам в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества.

12. В ноябре в военном суде вынесли приговор шымкентскому бизнесмену Тохтару Тулешову. Его признали виновным в подготовке к госперевороту и приговорили к 21 году лишения свободы с конфискацией имущества и пожизненным лишением права занимать руководящие должности в коммерческих и общественных организациях. Остальных подсудимых суд приговорил к срокам заключения от трех до семи лет. Еще четверо, в том числе сына Тохтара Тулешова - Тулегена, получили условное наказание.

13. В конце ноября Карагандинский областной суд отказал в удовлетворении апелляционной жалобы защиты учителя физики Юрия Пака. Ранее он был осужден на два года лишения свободы за заведомо ложное сообщение об акте терроризма. По версии обвинения, Пак, находясь в стенах школы, позвонил в службу экстренного реагирования и сообщил о том, что в карагандинском ЦУМе заложена бомба. Осужденные по статье «лжетероризм» казахстанцы могут попасть под амнистию, заявляют в Генпрокуратуре.

14. В конце ноября суд в Атырау приговорил гражданских активистов Макса Бокаева и Талгата Аяна к пяти годам лишения свободы с запретом заниматься общественной деятельностью сроком на три года. Судья постановила признать их виновными в разжигании розни, распространении заведомо ложной информации и нарушении порядка проведения митинга. Приговором с Бокаева и Аяна также взыскивается штраф - по 250 месячных расчетных показателей (около 530 тыс тенге).

15. В декабре апелляционная коллегия столичного суда отклонила апелляцию на приговор главе Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаеву и генеральному директору агентства КазТАГ Асету Матаеву в части назначения наказания в виде лишения свободы. Сейтказы Матаев и его сын в октябре были осуждены на 6 и 5 лет лишения свободы соответственно по делу о хищениях и неуплате налогов. Кроме этого, они лишены права занимать руководящие должности в госорганизациях сроком до 10 лет.

Кризис доверия

Большинство опрошенных Vластью адвокатов убеждены, что в 2016 году в казахстанских судах не наблюдалось снижения репрессивной составляющей, а недоверие граждан к отечественной системе правосудия только увеличивалось.

Жанна Уразбахова, адвокат Алматинской коллегии адвокатов, говорит, что приговоры по большинству уголовных дел, которые направляются в суды органами уголовного преследования, являются обвинительными. «Наши судьи объясняют огромное количество обвинительных приговоров тем, что дела приходят в суд с полной доказательной базой, и это якобы говорит о замечательной работе правоохранительных органов, осуществляющих досудебное расследование», - поясняет адвокат.

На это же обращает внимание и Ерлан Газымжанов, адвокат Коллегии адвокатов города Астана: «Функцию признания подсудимого виновным или невиновным в совершении уголовного правонарушения суды фактически передали органу уголовного преследования». В результате, большинство невиновных граждан, по его словам, вынуждены в судах признаваться в том, чего не совершали, чтобы хоть как-то смягчить себе неизбежное наказание.

Кроме этого, адвокаты не демонстрируют удовлетворения тем, как работают на практике новые кодексы. «Многие нормы нового Гражданского процессуального кодекса так и не заработали – например, порядок раскрытия и представления доказательств», - говорит адвокат Сергей Сизинцев, исполнительный директор Республиканской коллегии адвокатов, управляющий партнер юридической фирмы «De Facto». Хамида Айткалиева, адвокат Коллегии адвокатов города Астана, обращает внимание на другой законодательный акт: «Новый Уголовно-процессуальный кодекс, а если быть точнее, его качество, не способствует объективному разбирательству на всех стадиях судопроизводства. Есть следственный судья, например, роль которого сведена к тому, чтобы неукоснительно удовлетворять ходатайства о санкционировании меры в виде «содержания под стражей» и продлении этих сроков».

Сизинцев также подчеркивает, что именно в 2016 году фактически началась нормотворческая деятельность Верховного суда, однако и здесь не все пошло гладко. «Верховный суд принимает нормативное постановление о недействительных сделках, содержащее нормы, отсутствующие в Гражданском кодексе и вообще в действующем законодательстве. Это порождает правовую неопределенность», - сетует адвокат.

Газымжанов отмечает, что постепенно смысл в разделении судов на разные уровни теряется, потому что вышестоящие суды не склонны изменять судебные акты, принятые судами более низкого уровня. «Люди склонны думать, что вышестоящий суд не выявляет нарушения нижестоящих судов, а прикрывает их, поэтому увеличивается количество обращений граждан с жалобами на суд в администрацию президента», - делает закономерный вывод адвокат.

Наконец, адвокаты не могут не упомянуть о возросшем в уходящем году противостоянии между обществом и судами. «Наша судебная система становится более закрытой от общества, запрещая участникам процесса проносить и использовать сотовые телефоны и ноутбуки, а также пытается подавить любую критику в свой адрес, интерпретируя ее как давление на суд, вместо того, чтобы использовать критику для своего совершенствования», - коротко описывает проблему Газымжанов. Между адвокатами и судьями возможности диалога и сотрудничества полностью утрачены, считает Сизинцев.

Год пробуждения

При этом Сизинцев не считает, что уходящий год был однозначно плохим для казахстанской судебной системы. Он, например, отмечает, что в 2016 году благодаря новому Гражданскому процессуальному кодексу из судов были изгнаны неюристы, которые могли выступать представителями. Адвокат в целом склонен положительно оценивать наметившуюся тенденцию к реформированию всех важнейших кодексов, ведь в процессе «заявлены действительно важные цели».

Газымжанов, в свою очередь, обращает внимание на развитие электронного документооборота. «Люди все больше, используя электронный портал, не выходя из дома, подают иски, ходатайства, заявления в суд, а также получают электронные копии судебных актов», - подчеркивает он. Айткалиева считает, что в 2016 году «наметились предпосылки к более объективному рассмотрению дел в судах первой инстанции». Уразбахова считает, что судьи все чаще стали применять такие мягкие виды наказания как условное осуждение или ограничение свободы. «Теперь у подозреваемого есть шанс выйти на свободу при соблюдении определенных условий процессуального соглашения, но это, конечно же, не по всем категориям уголовных дел», - объясняет она.

Адвокаты только приветствуют активность казахстанцев в социальных сетях, когда простые интернет-пользователи с интересом обсуждают уголовные и гражд.анские дела, а также вынесенные по ним приговоры. Этот процесс Газымжанов воспринимает как повышение уровня правосознания населения. Но, что еще более важно, судебная система вынуждена реагировать на общественное мнение и публично разъяснять свою позицию, говорит адвокат. Сизинцев со своим коллегой соглашается: «Суды и судьи заводят аккаунты в социальных сетях, проводят интернет-конференции, осознают необходимость контакта с обществом».

2016 год стал знаковым и для отечественной адвокатуры. «Адвокатское сообщество проявило себя пусть не до конца сплоченной, но вполне осязаемой силой. Фактически этот год можно назвать годом пробуждения осознания казахстанской адвокатурой своей роли в обществе», - резюмирует исполнительный директор Республиканской коллегии адвокатов.

Что мешает справедливому правосудию в Казахстане?

На этот вопрос все опрошенные Vластью адвокаты отвечают одинаково: непрофессиональные судьи. Которые не считают обязательным давать оценку в приговоре всем доказательствам, доводам сторон и обстоятельствам дела; позволяют государству и отдельно взятым лицам вмешиваться в процесс отправления правосудия; боятся портить статистику, ведь оправдательный приговор, наверняка, вызовет массу вопросов и подозрений в коррупционной составляющей. Но, к счастью, такие не все, выдыхают защитники.

Фото freeimages.com

Обозреватель интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые