2014-й с Vластью: Год бешеной лошади

Ирина Курбанова, Vласть

Вопреки обыкновению считать, что лошадь – животное тихое, неприхотливое и работоспособное, прошедший под знаком этого животного год показался мне слишком шумным… и во многом бесполезным. Какая-то бешенная лошадь вышла у нас с вами, господа.

Наверняка вы тоже заметили, что весь год кто-то о чем-то шумел, кричал, возмущался. Началось все с давно предсказываемой, но как всегда неожиданной девальвации. Пожалуй, смириться с нею в начале года многим помогла мысль о том, что теперь точно лет 5 можно держать тенговый депозит, да и год ведь только начался, еще заработается. Других же уже ничего не могло утешить. Они и вышли на площадь первыми. Пошуметь. И, как мы помним, совершенно безрезультатно.

Через неделю после девальвации последовал информационный шум в виде молниеносно распространяющихся смс о скором банкротстве трех крупных казахстанских банков. В банковских отделениях выстроились очереди, люди истерично жаждали своих кровных, а потом ехали в автобусах с набитыми долларами и тенге сумками. Там же, бывало, теряли все накопленное, и громко рыдали об этом. Шумели все: банкиры, вкладчики, журналисты, пресс-службы. Даже Нацбанк шумел, пытаясь перекричать всех, что все будет хорошо. Всю эту вакханалию остановил елбасы, заявив, что ни одному банку в Казахстане банкротство не грозит. Виновников скоро нашли. Люди, неделю назад толкающиеся в очередях за своими деньгами, вновь понесли накопленное в банки. Шум утих. Совершенно бесполезный шум.

Еще зимою казахстанцы массово познакомились с г-ном Усеновым. Даже с двумя, т.к. деяния младшего привлекли внимание и к персоне старшего. Тут шумели неимоверно.

«Виноват! Посадить! Расстрелять!»

«А вот это еще нужно доказать…»

«Папа откупит, он же сами знаете откуда… Договорятся!»

«Как договорятся? КАК договорятся??? А если б вас так, вы б договорились?»

«Как договорились?!! Уже?! Примирились?! Как же так можно? Что вы говорите, примиряется 8 из 10-ти? Невероятно…»

«Ужасное, ужасное и негуманное законодательство. Срочно менять! Все менять: страну, законы, людей!»

Результат все мы помним. А тогда ведь казалось, что на этом… хотя бы на этом – все.

Потом наступило лето. Пошумели немного о том, что после девальвации путевки в Турцию стали дороже. Но тут, рядом, под боком, еще с весны шуметь стали громче. «Крымнаш!» кричали. И, казалось бы, чего это нашим людям их Крым? Так нет же, всем фейсбуком решали, чей же Крым: «ихний» или «не ихний». Совершенно ненужные и лишние звуковые шумы чужой информационной войны пронзили казахстанское общество. И без того сильно сегментированное общество с непобедимым трайболизмом, разделилось еще и на «ватников» и «укропов». И, казалось, ничего не способно отвлечь нас от этого увлекательного занятия, но это была лишь иллюзия.

Оказалось, что девальвация, огромное горе отдельной семьи, обличившее несовершенство судебной системы, и даже необъявленная, но фактически все же война между двумя нашими союзниками не способны задеть национальное самосознание и совесть казахстанцев так же сильно, как запятнанная память народного классика, упомянутая в суе, да еще и в контексте гомосексуализма. Курмангазы-Пушкин. Вот тут действительно оглушило. Шумели все! Одни шумели о свободе творчества, другие о законах чести и неприкосновенности памяти великих. Шумело рекламное агентство, обвиняя всех и всё в загнивающем консерватизме, шумел один пиарщик, требуя не трогать прадеда. Дружным хором начали шуметь 34 музыканта, требуя денег. Поскольку только деньги, видимо, могли утешить их тонкие души, раненые столь грубым выпадом молодых креативщиков. Шумели, судились, победили. И тут начали шуметь правозащитники о процессуальных нарушениях. И все об одном: законодательство несовершенно. Снова давайте менять. На память пришел Усенов. Все вдруг поняли, что творчество дороже жизни. Истина, впрочем, прописная. Но, конечно, исковерканная нашим постмодернистким обществом до неузнаваемости.

И все вроде бы начали немного успокаиваться, как откуда не возьмись… снова Усенов. На своей новой машине и без своих старых, никому на деле не нужных водительских прав. И шум еще громче. И да, еще бесполезнее.

А дальше был крах рубля, на который мы тоже покричали протяжное «Уууууууууууууй», вслед за которым пришло понимание неотвратимости такого же сценария и для тенге. И новый виток преддевальвационного шума…

Год лошади, говорите? Нет. Это какой-то год сурка.

При том при всем, год лично мне показался невероятно тихим. По большому счету, все шумели, и чем громче, тем менее эффективно. Но были и те, кто вовремя абстрагировался, выпил успокоительных капель, вставил бируши и продолжил работать. Такие действительно трудились подобно «бессмертным пони». Таким удалось сделать много. На фоне всепоглощающей шумной бесполезности это выглядят потрясающе.

Мое внутреннее чутье говорит, что 2015-ый будет еще громче. Громче – не по количеству шума от общественных катаклизмов, а «громче» по эффективности действий, как на уровне топ-менеджмента страны, так и на уровне каждого отдельного гражданина. Я в ожидании крайне важного и сверхрезультативного 2015 года.

Свежее из этой рубрики
Loading...