Гаухар Сатпаева: «Я долго не могла воспринимать балет»

Гаухар Сатпаева: «Я долго не могла воспринимать балет»

  • 847

Гаухар Сатпаева, специалист по коммуникациям:

«Я долго не могла воспринимать балет»

В декабре 1986 года мне было 9 лет, и я не понимала, что происходит. Мы были в школе, когда пришли первые новости о том, что творилось на площади. Учителя суетливо бегали и тихо переговаривались. Казалось, витавшее в воздухе напряжение, можно потрогать руками. Учительница сказала, что «казахи устроили беспорядки против русских» и поэтому нас отпускают домой. Я радовалась, тому что, уроки отменили, но сказанные слова нашей училки почему-то помню до сих пор. Папу с работы забрали в дружинники, мама и аже плакали. Они боялись за отца.

Сейчас о 90-х говорят «лихие». Может быть, они для кого-то и лихие, для меня – пропасть безысходности. Я была подростком, когда развалился союз, и хорошо помню, как во время ГКЧП по телеку показывали балет.

Кстати, зачем? Я потом еще почти два десятилетия не могла воспринимать этот жанр искусства. Затем были «просто марии», «рабыни изауры», и богатые, которые, оказывается, тоже плачут.

Мы ждали каждую новую серию всей женской половиной семьи. Конечно, это же вам не очередной съезд ЦК КПСС смотреть, сидя на горшке. К слову, мы с братом знали всех членов КПСС по фамилиям и в лицо, и могли назвать очередность всех вождей после Ленина.

Фраза: «Что там сегодня по программе?» имела совсем другой смысл. Папа каждую неделю вытаскивал из газеты ТВ-программу и кружочком отмечал время, в которое будет идти что-то интересное.

Еще я очень хорошо помню детские газеты. Родители нам всегда выписывали «Пионерскую правду» и «Дружные ребята». «Ребят» я любила больше. Это была очень крутая газета! Она была интересна настолько, что не только я читала ее от корки до корки, но и родители. После эта же редакция стала выпускать подростковую газету «Эй!». Вспоминая их сейчас, я понимаю, насколько был высок уровень профессионализма редакций этих двух газет (или это была одна редакция?).

Заставить читать периодику детей, на мой взгляд, очень трудная задача. Не солгу, если скажу, что по уровню наши издания превосходили московскую «Пионерскую правду».
Помню, что я мечтала когда-нибудь познакомиться с настоящими журналистами. Тогда я и подумать не могла, что спустя много лет, моя мечта сбудется. Да и балет я со временем полюбила, правда не по телевизору.

Аркадий Поздеев-Башта, краевед: «Дрались мы до первой крови»

Фотографии Жанары Каримовой и Аркадия Поздеева-Башты

  • 1394
  • 0
Подробнее
Арсен Баянов, музыкант и писатель: «Выступления съезда народных депутатов во времена перестройки я смотрел, как чемпионат мира по футболу»

Записала Зарина АхматоваФото Жанары Каримовой и из личного архива А. БаяноваМолодость, это период, когда ты открываешь мир. Для меня таким временем оказались 70-ые.У меня сосед был Саша Липов, мы его звали Хиппак. Я как-то зашел к нему, у него был магнитофон, а на стене висела фотография красивых-красивых чуваков. Это были «битлы», он включил - и все. Как в кино. Я ушел… Великое потрясение песней Little child. Марки выбросил – я их тогда коллекционировал. И ушел в музыку.

  • 1978
  • 0
Подробнее
Нагима Плохих, основатель первого детского хосписа: «Мы сегодня немножечко повторяемся»

Записала Светлана Ромашкина, фотографии Жанары Каримовой Я родилась в Алматинской области, в замечательном селе Верхняя Каменка, теперь оно в черте города. У меня есть старшая сестра и трое младших братишек, мы жили большой и дружной семьей. Папа и дедушка были участниками Великой Отечественной войны. Дедушка сопровождал поверженную армию Паулюса в Москву, он принял участие в Параде Победы 9 мая 1945 года. Папа мой вернулся с фронта в 1949 году, потому что три года после войны был занят тем, что участвовал в ликвидации остатков бандформирований в Западной Украине: фашистских и бандеровцев. Хорошо, что папы уже давно нет, он умер 5 февраля 1986 года. Если бы он был сейчас жив, то не смог бы пережить эти события, которые происходят на Украине. Это очень сложно. У меня там живет брат по отцу, и мы сейчас с ним не можем общаться на нормальном языке.

  • 2209
  • 0
Подробнее
Геннадий Дукравец, биолог-ихтиолог: «Я помню Арал большим морем»

Записала Светлана Ромашкина, фотографии Жанары Каримовой и из личного архива Геннадия Дукравца Я родился в городе Смоленске, в России. В конце 1940 года отца, военного корреспондента, направили служить в недавно ставший советским город Белосток, что рядом с новой границей. Мы с мамой и младшей сестренкой приехали к нему в мае 1941 года. Мои первые воспоминания связаны с началом войны, с бомбежкой, взрывами, криками, суматохой. Отец, конечно, остался в части, а нам с другими семьями военнослужащих удалось вырваться из города.

  • 2562
  • 0
Подробнее