4447
5 января 2024
Алмас Қайсар, Назерке Құрманғазинова, Ольга Логинова, Ақбота Узбекбай

«Эти люди все равно будут реабилитированы, потому что правда на их стороне»

Что происходит с уголовными делами по Январским событиям

«Эти люди все равно будут реабилитированы, потому что правда на их стороне»

В январе 2023 года генеральная прокуратура публично подвела итоги расследования по событиям Қанды Қаңтар. Ведомство рассказывало про подготовку к «государственному перевороту» и оправдывало применение оружия. Тем не менее выступление генерального прокурора оставило множество вопросов о событиях тех дней, о чем безустанно заявляют правозащитники.

Весь прошлый год шли многочисленные уголовные процессы над участниками Январских событий. Часть из них все ещё продолжаются.

Власть поговорила с правозащитниками и адвокатами о судах и поиске справедливости.

Невозможно всё соединить в одну картину

Госорганы, в том числе и генпрокуратура, ответственная за проведение расследования, пришли к выводу, что мирными протестами воспользовались, чтобы совершить «государственный переворот».

В своем последнем интервью президент Касым-Жомарт Токаев поясняет, что Январские события были организованы «группой высокопоставленных лиц», имевших огромное влияние на силовые структуры и криминалитет и недовольных курсом главы государства на так называемую политическую демократизацию.

Несмотря на то, что президент выделяет среди причин Кантара социально-экономические проблемы, он считает, что первые протесты в Мангистауской области были спровоцированы «подстрекателями», а во время первых столкновений «органы правопорядка» избегали применения силы, что впрочем не подтверждается наблюдениями журналистов. Он также вновь заявляет о том, что к криминалу и экстремистам были подключены «террористы, прибывшие извне». Эта версия никак не была подтверждена за минувшие два года ни следствием, ни судами.

Токаев считает, что «рассуждения о якобы народном восстании способствуют оправданию и обелению преступных деяний», и что это были не мирные демонстрации, а массовые беспорядки и погромы.

Что касается организаторов Кантара, то уклончиво отвечая на вопросы журналистов, генеральный прокурор все же назвал в их числе имя Карима Масимова, на момент событий - председателя Комитета национальной безопасности страны. В апреле 2023 года его приговорили к 18 годам лишения свободы, также сроки получили трое его заместителей. Однако Самат Абиш, экс-первый зампред КНБ и племянник бывшего президента Нурсултана Назарбаева, не стал тогда фигурантом этих дел.

В сентябре, на предварительном слушании по делу криминального авторитета Армана Джумагельдиева («Дикий Арман») и еще 44 человек, экс-глава пятого департамента КНБ Руслан Искаков заявил, что во время Январских событий приказы ему отдавал Самат Абиш. В дальнейшем генпрокуратура сообщила, что Абиш находится под следствием по факту превышения власти во время Январских событий, а суд стал закрытым.

Фото Алмас Қайсара

Правозащитник Амангельды Шорманбаев на брифинге по «соблюдению права на жизнь в ходе Январских событий» заявил, что беспорядки были инициированы спецслужбами для подавления протестов путем привлечения криминальных структур и провокаторов.

«Когда люди дошли до площади в Алматы, в 80 населенных пунктах уже шли протесты. Стало понятно, что этот протест устойчивый и носит политические требования. Мы считаем, что криминал был использован спецслужбами для того, чтобы создать обоснование силового разгона. Поэтому многие дела закрыты, ибо если их открыть, то станет ясно, как была использована агентура. В других городах, например, выходили из акимата и вели переговоры. Но насилие началось после того, что случилось в Алматы. Здесь они создали картинку, использовали информационную пропаганду о террористах и по команде запустили волну насилия в других городах», — считает Шорманбаев.

По его мнению, государство не провело по-настоящему независимого расследования.

«У нас нет целостного исследования, только раздробленное, которое невозможно отследить обществу. Оно для того и раздробленное, чтобы не было концов, чтобы невозможно было соединить всё в одну картину. Они не хотят, чтобы вскрывалась связь спецслужб и криминала», — уверен правозащитник.

Шорманбаев обращает внимание на то, что так как государство открестилось от 20 тысяч террористов, то не было легитимного основания призывать силы ОДКБ. В докладе «Стрелять на поражение», выпущенном в июне Правозащитным альянсом в поддержку фундаментальных прав, также указывается на то, что «уровень насилия в Казахстане не квалифицируется как ситуация вооруженного конфликта или в соответствии с определением “глобальная война против террора”». Потому в подавляющем большинстве случаев лишение жизни во время Январских событий было «произвольным и незаконным».

Шорманбаев резюмирует, что если организаторами беспорядков были «провокаторы и агенты спецслужб», то ответственность за это несет государство. Собрание людей, которые вышли на протест, не может считаться не мирным, если туда были посланы провокаторы для превращения всего в «насильственные действия».

Суды и преследования

В 2023 году завершились многочисленные судебные процессы, посвященные Кантару. Одно из самых громких дел касалось захвата аэропорта Алматы, по которому журналистка Айгерим Тлеужан была осуждена на 4 года лишения свободы, остальные – на сроки до 8 лет. По версии следствия, учитель истории Калас Нурпеисов и Тлеужанова «организовали массовые беспорядки» на территории и в здании аэропорта, после чего вместе с другими участниками совершили нападение и захват зданий.

В ноябре городской суд оставил приговор без изменений. Сейчас адвокат Тлеужан Айнара Айдарханова готовится к обращению в Верховный суд. Помимо нее, у Айдархановой закончился еще один громкий процесс – суд над 11 сотрудниками КНБ, которых обвиняли в пытках в отношении 54 человек, один из которых скончался.

В начале декабря суд оправдал одного из обвиняемых, троих приговорил к условным срокам, остальные получили от 3 до 5 лет лишения свободы. По словам адвоката, им дали «минимальные сроки наказания» и они намерены обжаловать приговор.

«Суд проходил долго и в закрытом режиме. Первая реакция – возмущение. Более того, суд не во всех гражданских исках о возмещении ущерба принял положительное решение. Даже если это удовлетворение, то там 500 тысяч или миллион тенге. Это после перенесенных травм. Да просто даже на дорогу больше затрачено денег, чем взыскано. Подзащитные конечно считают приговор слишком мягким», — говорит она, отмечая, что тот факт, что то, что сотрудников КНБ привлекли к ответственности, уже является прогрессом.

Суд по делу "о захвате аэропорта" в Алматы. Фото Акботы Узбекбай

Айдарханова также отмечает тенденцию, при которой незнакомых людей объединяют в одну группу уголовных дел. В качестве примера она приводит осужденных по «захвату аэропорта», которые даже не были знакомы.

«Был суд по 25 кантаровцам, там тоже незнакомых друг с другом людей определили в одно дело, в одну группу лиц. Что касается длительности процессов, то я думаю, это связано с масштабом. Объем видеоматериалов, опросов, допросов занимает большое количество времени. Но при этом к следствию очень много вопросов, происходит много процессуальных нарушений», — говорит адвокат.

Также до Верховного суда дошло «дело аруахов» – пятерых погибших в Таразе молодых парней. В феврале 2023 года суд первой инстанции посмертно признал их виновными в организации, участии и в призыве к участию в массовых беспорядках.

Родственники погибших отрицают обвинения, считая, что их близкие не были причастны к преступлениям, и указывают на многочисленные нарушения во время досудебного расследования. Среди них – свидетели, признавшиеся в том, что на них оказывало давление следствие, показания фельдшера о том, что тела погибших были подброшены на площадь и другое.

8 августа апелляционный суд оправдал только 18-летнего Нурсултана Куатбаева. Верховный суд оставил приговор без изменений.

«Нет никакой справедливости. Мы всеми путями доказывали невиновность наших детей – и документами, и видео. Суд за час принял решение. В итоге все суды принимают одинаковые решения», – рассказала Власти Нигора Закаряева, мать погибшего Ержана Байжанова.

Родители погибших в Таразе. Фото Бейімбета Молдағали

Правозащитница Бахытжан Торегожина отметила, что родители погибших в Таразе – одни из немногих, кто все это время не сдавались и продолжали настаивать на реабилитации своих детей.

«Я думаю, что всё равно время восстановит справедливость, и эти люди будут реабилитированы, потому что правда на их стороне», – говорит она.

Адвокат Галым Нурпеисов рассказывает, что практически все его дела по Январским событиям, в которых обвиняли людей в участии в массовых беспорядках, были прекращены из-за отсутствия состава преступления. Сейчас он ведет дело Джамили Бурабаевой по взысканию морального вреда - женщина получила ранение и теперь прикована к инвалидной коляске.

Адвокат также отмечает, что его подзащитные смогли получить компенсацию за материальный вред в размере от миллиона до полутора миллиона тенге. Однако не всем удается получать деньги за моральный ущерб.

«Выплата морального вреда за причиненный ущерб именно пострадавшим - это как раз извинение перед людьми, получившими ранения или потерявшими своих родных», – считает адвокат.

Говоря про общие тенденции дел, которые он вел, Нурпеисов обращает внимание на закрытость судов. Суды стали проходить в онлайн режиме, отмечает адвокат, как раз после Январских событий.

«После карантина процессы начали проходить в режиме офлайн. Но когда начали опять задерживать активистов, творить в судах несправедливость, то перед судами выстраивалось огромное количество людей, требующих справедливости. Затем процессы начали проводить перед экраном, когда надо, они (судьи – В.) отключаются», – говорит он.

По словам адвоката, за это время никакого подведения итогов, никакой оценки Январских событий государство не сделало, а общество осталось снова обманутым:

«Поставлена ли точка? Здесь даже запятая не поставлена».

Родные погибших в январских событиях у прокуратуры Алматы, фото Алмаса Кайсара

На данный момент продолжается процесс по нападению на акимат и резиденцию президента в Алматы. На скамье подсудимых по этому делу оказались пострадавшие от пыток и активисты Косай Маханбаев и Нуртас Каранеев. Их дела по пыткам были закрыты, сами же они считают, что обвинения «повешены» на них из-за их борьбы за справедливое расследование.

«Мы верили, что можем добиться справедливости, что будет Новый Казахстан. Это им не понравилось. И в итоге на меня в декабре (2022 - В.) повесили статью 269, часть 3. Я ознакомился с делом, там нет никаких доказательств», — говорил в суде Маханбаев.

Акылжан Кийсымбаев, еще один активист, пострадавший от пыток, оказался под уголовным преследованием. 17 ноября 2022 года он был арестован – его подозревают в «организации массовых беспорядков» в день президентских выборов. Позже его и еще шесть человек начали судить в Алматы, добавив статьи о «призывах к захвату власти» и «экстремизме».

Его адвокат Галым Нурпеисов считает, что это дело возбуждено с целью легитимизации заявления Токаева о «20 тысячах террористах».

«Акылжану нужна была реабилитация по его ранению, там проводится комплекс лечений, но не того формата и качества, которые ему необходимы, — говорит адвокат. — У этих людей абсолютно нет средств, никаких возможностей готовить такой переворот, это смешно. Это простые работяги, которые занимаются только тем, чтобы найти работу, содержать себя и свою семью».

Пострадавшие от пыток и родные осужденных после встречи в Алматы, фото Алмаса Кайсара

Помимо этого, продолжается дело Армана Джумагельдиева («Дикий Арман»), экс-главы 5 департамента КНБ Руслана Искакова и еще 44 человек. Искакова обвиняют в превышении власти, создании организованной преступной группы и организации массовых беспорядков. По версии обвинения, он руководил Джумагельдиевым и остальными. Суд проходит в закрытом режиме.

«Право на жизнь нарушено государством»

Фонд «Ар.Рух.Хак», которым руководит правозащитница Бахытжан Торегожина, сразу после Январских событий собрал свой список погибших, среди которых, по их данным, очень много случайных жертв. В 2023 году правозащитники сфокусировались на том, чтобы добиться реабилитации погибших, а также выплаты компенсаций их семьям, пострадавшим от пыток и раненым. Эту работу пока осложняет несовершенство законодательства.

Торегожина отмечает, что из 53 дел, которые ведут правозащитники, через суды удалось добиться компенсаций по 20 делам. Это граждане, которые были задержаны и подверглись жестокому обращению, а затем были освобождены. В отношении них уголовное преследование признано незаконным и им принесены извинения. Компенсация морального вреда составила от 300 тыс до 6 млн тенге, компенсация материального вреда, в случаях где его удалось доказать – 4-5 млн тенге.

По пяти делам людей, получивших ранения, пока не получилось добиться возмещения вреда.

«К сожалению, среди них есть те, кто оформил инвалидность, им тоже не выплачивается компенсация морального вреда в связи с тем, что не возбуждались уголовные дела», – поясняет Торегожина. По ее словам, сейчас в Верховном суде создали рабочую группу по таким делам.

Ербол Абдрешов получил ранение на площади Республики и лишился зрения, фото Алмас Қайсара

По 30 делам погибших правозащитники также пока безуспешно пытаются добиться компенсаций родным. По нынешнему законодательству они не предусмотрены, так как не удалось установить виновных в их смерти.

«Мы сейчас подали апелляции и также прорабатываем с Верховным судом, чтобы инициировали поправки в закон, потому что родственники убитых в таких случаях должны иметь право на компенсацию», – говорит Торегожина.

Кроме того, фонд не раз запрашивал у государственных органов полный список погибших во время Январских событий, включающий обстоятельства их смерти. По словам Торегожиной, им отказывали, ссылаясь на то, что судебные дела еще идут, и приводили список, опубликованный ранее генеральной прокуратурой, в котором правозащитники нашли ошибки. Торегожина считает, что полный список должны были опубликовать в конце января, когда сообщили количество погибших, чтобы показать уважение к своему народу и к правам человека.

Фото Алмас Қайсара

В разговоре с Властью Амангельды Шорманбаев, глава фонда «Международная правовая инициатива», также рассказывает, что, не получив справедливого решения в судах Казахстана, правозащитники теперь собирают заявления для обращения в комитеты ООН. У них в фонде находится 50 дел по погибшим в Кантаре, часть из них были прекращены еще во время следствия.

«Зачастую такие дела по погибшим не доходят до суда, приостанавливаются на время следствия, а затем закрываются. Просто говорят, что нет состава преступления. Но это означает, что стрельба велась по закону, то есть государство считает, что применение оружия было законным. Дошедшие до суда дела закончились так же, как и дело 4-летней Айкоркем Мелдехан, в итоге которого стрелявшие оказались невиновными и действовали законно», – рассказывает Шорманбаев.

Фонд также собирается подать кассационную жалобу по делу о смерти Жасулана Анафияева, но пока не получил решение апелляционного суда, который оставил в силе приговор первой инстанции. В его гибели обвинили 7 полицейских, им вменили превышение власти с применением насилия, повлекшее тяжкие последствия в виде смерти.

«Но это не пытки, его сразу избили до смерти. Их должны были судить по статье 99 – Убийство. По этой статье им грозило бы наказание до 20 лет тюрьмы, а по статье 146 – от 6 до 10 лет. Видите, им смягчают приговор», – рассказывает правозащитник, добавляя, что надежды добиться справедливости в Верховном суде у него тоже нет.

«Я очень недоволен работой Верховного суда, там не рассматривают дела должным образом, только формально. Верховный суд оставил в силе решение по делу пятерых погибших человек в Таразе. В Шымкенте расстреляли 9 человек, и это дело прошло все инстанции. Всего около 50 дел в нашем фонде, а сколько дел в руках адвокатов по всему Казахстану, сколько не расследовано, сколько не попало в полицию из-за давления на родственников пострадавших?» – отмечает Шорманбаев.

По его мнению, ни один случай не был расследован должным образом, а сотрудники, совершившие преступление, или не были наказаны или получили смягченный приговор.

фото Rukh2k19D

««По международным стандартам это означает, что право на жизнь нарушено государством. Именно поэтому я считаю, что все эти дела должны передаваться в ООН. Я не верю официальной информации, что погибло 238 человек. Потому что, по нашим исследованиям, многие люди были вынуждены выносить тела умерших из морга, а трупы не были вскрыты. Кроме того, на многих родственников погибших просто надавили», – рассказывает он.

Шорманбаев добавил, что министерство обороны в ответ на его запрос ответило, что штатное вооружение личного состава ОДКБ не было отстреляно в гильзотеку страны, так как это не соответствует положению организации.

«Вся эта толпа заехала в Казахстан, не сдавая пуль в гильзотеку, и если они кого-то убили, их не обнаружат. Им дали “лицензию на убийство”. Это антиконституционно и противоречит “праву на жизнь”», — считает правозащитник.

Шорманбаев также считает, что суды по Январским событиям проводятся лишь для подтверждения версии властей о том, как произошел Кантар и для нахождения крайних.

«Власть показывает и расследует только случаи, подтверждающие её версию: “Вот мародеры, вот аэропорт захватили”. Согласно делу аэропорта, Айгерим Тлеужан находилась в аэропорту 19 минут. То есть, она захватила аэропорт за 19 минут? Они собирают такие нелепые дела, сглаживают несовпадающие между собой случаи, а потом не могут их доказать в суде», – подытоживает правозащитник.

По ощущению Шорманбаева, интерес общества к судам Кантара спадает и сейчас важно зафиксировать все нарушения правоохранительных органов и судов.

«Нам как обществу необходимо оставить всё это в истории. Однажды правительство сменится. Мы должны зафиксировать тех, кто стрелял, какой судья, какой прокурор рассматривал это дело. Завтра каждый ответит за этот случай. По нашему Уголовному кодексу массовый расстрел считается террористическим преступлением и срока исковой давности в таких случаях нет. Вы можете возобновить это дело в любое время. Именно поэтому мы подаем жалобу от имени родственников погибшего, если они не будут проводить расследование сегодня, то это обязательно случится завтра. Потому что отказ в проведении расследования незаконен», – заключает Шорманбаев.

Осы мақаланың қазақша нұсқасын оқыңыз.

Read this article in English.