• 4253
Кремль и президентские выборы в США

Джозеф С. Най младший, профессор Гарвардского университета и автор книги Закончился ли век Америки?

Как сообщалось, в начале ноября американский президент Барак Обама лично связался с президентом России Владимиром Путиным, чтобы предостеречь его от проведения кибератак, направленных на президентские выборы в США. В предыдущем месяце директор национальной разведки Джеймс Клаппер и министр внутренней безопасности Джен Джонсон публично обвинили высшие должностные лица России в использовании кибератак, чтобы «вмешаться в процесс президентских выборов в США».

После окончания выборов 8 ноября не появилось никаких убедительных доказательств, что компьютерные атаки были связаны с машинами для подсчета голосов или другим оборудованием, применявшимся на выборах. Но некоторые наблюдатели утверждали, что на выборах, исход которых зависел от 100 000 голосов в трех ключевых штатах, российское кибервмешательство в политический процесс могло оказать значительное влияние на конечные результаты.

Можно ли противодействовать в будущем такому поведению России? Сдерживание всегда зависит от того, кого сдерживают и что пытаются предотвратить.

Как ни странно, сдерживание государств от применения силы может быть осуществлено гораздо легче, чем сдерживание их от действий, которые не достигают такого уровня. Угроза внезапного нападения, такого как «кибернетический Перл-Харбор», вероятно, была преувеличена. Критические для экономики объекты инфраструктуры, такие как электроснабжение или коммуникации, уязвимы, но влияние на крупнейшие государственные субъекты хозяйствования, вероятно, будет ограничено их взаимозаменяемостью. И Соединенные Штаты Америки дали ясно понять, что сдерживание не ограничено только возмездием путем кибернетических атак (хотя это и возможно), но может проводиться и другими действиями с использованием любых средств, которые они выберут, в пределах от обличения и публичного осуждения до экономических санкций и применения ядерного оружия.

США и другие страны, включая Россию, согласились, что законы, принятые для вооруженных конфликтов, применяются и в киберпространстве. Считается ли кибератака вооруженным нападением ‑ зависит от ее последствий, а не от используемых инструментов. Они могут привести к разрушению имущества или принести смерть и ранения людям.

Но как сдержать операции, которые не эквивалентны вооруженному нападению? Есть серые области действий (например, открытые политические процессы), в которых важные цели не являются стратегически жизненно необходимыми, как, например, электросеть или финансовая система. Разрушение последних целей может нанести вред жизни и собственности; вмешательство же в первом случае угрожает глубоко укоренившимся политическим ценностям.

В 2015 году группа правительственных экспертов Организации Объединенных Наций (включая экспертов из США, России, Китая и ряда других стран со значительными кибернетическими возможностями) согласилась на положении о том, что кибератаки не могут быть направлены на гражданские цели в мирное время. Это соглашение было подтверждено странами «Большой двадцатки» на их саммите в Турции в ноябре 2015 года. Когда в следующем месяце анонимная кибератака нарушила работу украинской электросети, у некоторых аналитиков возникло подозрение, что российское правительство применило кибероружие в его продолжающейся гибридной войне против Украины. Если это правда, то это означало бы, что Россия нарушила соглашение, которое она только что подписала.

Но как можно интерпретировать поведение России в отношении президентских выборов в США? По словам американских официальных лиц, российские спецслужбы взломали почтовые электронные ящики важных членов демократической партии и предоставили эти материалы WikiLeaks, чтобы дать утечку этой информации во время президентских выборов, обеспечив таким образом передачу непрерывного потока новостей, неблагоприятных для Хилари Клинтон.

Эта предполагаемая российская кибератака ‑ подрыв демократической партии на президентских выборах ‑ попала в серую область действия, которая могла бы интерпретироваться как пропагандистский ответ на провозглашение госпожой Клинтон в 2010 году «свободных действий» в Интернете или как возмездие (по мнению российских официальных лиц) за ее угрожающие комментарии о выборах Путина в 2012 году. Вне зависимости от мотива, это действие было похоже на усилие исказить американский политический процесс – в точности именно тот тип несмертельной политической угрозы, которую хотелось бы предотвратить в будущем.

Администрация Обамы ранее приложила усилия, чтобы оценить серьезность кибератак, но не разбиралась в неоднозначностях серых областей. В 2016 году Обама был поставлен перед трудным выбором в оценке эскалационного потенциала ответных мер против России: проведение кибератак или запретительных санкций по секторам экономики. Администрация не хотела предпринимать такие шаги, которые могли бы помешать предстоящим президентским выборам. Поэтому за восемь дней до голосования на выборах США отправили в Россию предупреждение о невмешательстве в процесс выборов. Оно было послано по горячей линии, которая была создана три года тому назад для работы с основными киберинцидентами и которая соединяет «Центры снижения ядерного риска» в обеих странах.

Поскольку российская деятельность по взламыванию компьютерных сетей, казалось, замедлилась или была прекращена, администрация Обамы посчитала свое предупреждение успешным действием в сдерживании такой деятельности. Но некоторые критики говорят, что русские к этому времени уже достигли своих основных целей.

Спустя три недели после президентских выборов администрация президента США заявила, что она уверена в полной целостности избирательной инфраструктуры Америки и что выборы были свободными и справедливыми с точки зрения кибербезопасности. Но сотрудники разведки продолжали исследовать воздействие более широкой российской кампании информационной войны, в которой фальшивые истории о госпоже Клинтон предназначались для оказания влияния на избирателей. Многие фальсифицированные сообщения приходили из Новостей RT и Спутника, двух бюджетных российских информационных каналов. Рассматривать ли это как традиционную пропаганду или это что-то новое?

Многие критики полагают, что уровень официального российского государственного участия в процессе президентских выборов в США 2016 года вышел за разрешаемые рамки и не может считаться формой допустимого поведения в серой области взаимоотношений. Эти критики убедили администрацию Обамы пойти далее в оценке и обличении России, предоставив более полное описание того, что американская разведка знает о поведении России в этой области, и наложить финансовые санкции и запрет на поездки в отношении высокопоставленных российских чиновников, которые замешаны в этих нарушениях. Однако другие американские официальные лица не хотят раскрывать средства, использованные американской разведкой для установления источников кибератак, и опасаются эскалации напряженности.

Участие России в выборах в США 2016 года было переломным моментом. С наступлением важнейших выборов во многих западных демократических государствах аналитики будут внимательно следить, какие уроки Кремль извлек из этого события.

Project Syndicate, 2016

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики