2014-й с Vластью: Год черных лебедей

Дмитрий Мазоренко, Vласть

В 2007 году знаменитый американский экономист Нассим Николас Талеб создал каноническую для современной философии теорию «Черный лебедь». Она о том, что большие социальные явления – от мирового финансового кризиса, до появления новых жанров в искусстве, практически невозможно предсказать рациональным путем. Как правило, они происходят спонтанно, благодаря труднообъяснимым случайностям, а ученые и эксперты могут объяснить их только постфактум и только субъективными доводами. Я прочитал книгу в последний день прошлого года и даже не подозревал, насколько актуальной она будет в 2014-м.

Мне казалось, что нынешний год мало чем должен был отличаться от 2013-го – вялотекущего, спокойного и беззаботного. Но я критически недооценил возможности тех самых «черных лебедей», которые всплывали в новостных заголовках практически каждый месяц и поражали своей внезапностью и масштабами.

Главным «черным лебедем» однозначно была российская экономика, вернее резонанс, с которым она обвалилась. Конечно, аннексия Крыма не могла закончиться снисходительным и дружеским пониманием со стороны Украины и западных стран, так же, как не могло замалчиваться возможное участие России в конфликте на Донбассе. Ехидные насмешки Владимира Путина, адресованные международному сообществу в ответ на требования прекратить участие в конфликте и вернуть полуостров, вскрыли большинство проблем российской экономики, от которых уже сейчас рухнул рубль, и в течение 2015-го остановится рост ВВП.

Во всем этом важно и то, что российский кризис существенно затронет центрально-азиатские страны. Одним из первых претендентов наверняка станет Таджикистан, ВВП которого в 2010 году на 60% состоял из денежных переводов, 90% которых направлялись из России. Помимо ЦА, в зону риска уже попали некоторые страны Прибалтики и Восточной Европы, валюты которых не смогли спокойно отреагировать на девальвацию рубля. У нас же она спровоцировала очередную паническую конвертацию наличных и депозитов в доллары, а также продажу всевозможных тенговых активов. И если бы это зашло слишком далеко, мы жили бы в совершенно другой стране, и девальвация, которая всех брала в чудовищную оторопь, казалась бы маленьким досадным недоразумением.

Изначально никто не мог предугадать, что случится после введения санкций. Многие российские эксперты и аналитики раздражительно отмахивались и говорили – выдержим, ничего страшного. Оказалось, что и, помимо них, было чего бояться, к примеру – нефти, логику ценообразования которой действительно сложно объяснить. Никто не предполагал, что санкции вместе с внезапным удешевлением цен на сырье станут сильным разрушительным коктейлем для экономики. Я тоже недооценивал возможности всего этого.

Авиапроисшествия стали следующим звеном в этой цепи. Сколько сумасбродных событий было связано с самолетами в этом году: два без вести пропавших малазийских авиасудна – Malaysia Airlines в марте и Air Asia – в декабре, гибель президента Total и авиакатастрофа над Донецком. Их наверняка было больше, но эти – самые запоминающиеся.

Изумительно, как с нынешним уровнем развития науки, техники и авиации самолеты могут запросто теряться и менять курсы. В один день твой рейс может сменить направление и быть навсегда потерян. Или злую шутку с ним сыграет неработающая рация у снегоуборочной машины, или же дамокловым мечом станет чья-то безразличная халатность, из-за которой гражданское авиасудно будет спутано с военным. Неработающее оборудование или расчеты перед совершением выстрела для одних окажутся скучной и повседневной рутиной, на которую можно махнуть рукой, а для сотен других - предельной точкой их жизни.

Теракты дополнили картину. Дети в пакистанской школе, посетители сиднейского кафе, продавцы и покупатели на рынке в Урумчи и милиционеры Грозного. Желание одних сибаритствовать и доминировать, прикрытое религиозными мотивами, вытесняет из жизни других, которые, наверняка еще не заслужили того, чтобы остаться обрывками воспоминаний их родственников. Мировые спецслужбы тратят миллиарды на программы по поиску радикалов, но они, к сожалению, не смогли и вряд ли смогут полностью искоренить это явление, как правоохранительные органы не смогли за несколько веков искоренить преступность. Поэтому мы никогда не сможем предугадать, сколько еще казахстанских и других детей появится в лагерях ИГИЛ, чтобы учиться отнимать жизни у других.

«Четвертый лебедь» показал себя сразу в двух социальных событиях - в избитом плакате «Курмангазы-Пушкина» и автомобильных авариях Максата Усенова.

Наказание за плакат стало для меня огромной неожиданностью. Здесь логично напрашивается параллель с околохудожественным молебном Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Некоторые западные художники главным его достижением называют то, что им удалось показать, где сидят настоящие провокаторы. И хотя казахстанский плакат не получил международный резонанс, все же он показал, что законодательные нормы ничего не стоят и в нашей стране, а агрессивные и бессмысленные приговоры отлично практикуются и у нас.

Максат Усенов лишь подчеркнул проблему неработающего законодательства. Только он стал обратной стороной монеты – за отсутствие благоразумия и откровенное насмехательство над людьми и законом, король, вернувшийся из непродолжительного заключения, продолжил свое наказание в Дубаи, откуда регулярно шлет безмятежные фотографии со своими друзьями.

Подытожил картину неожиданный арест бывшего премьер-министра Серика Ахметова. Дело не в том, что я не верю в его виновность. Выбирать особо не из чего, ни с одним из фактов его дела мы не знакомы и вряд ли ознакомимся. Дело в том, насколько стремительно все произошло. Вчера о тебе никто толком не знал, потом тебя назначают премьер-министром, потом тебя снимают с должности и через несколько месяцев берут под домашний арест, находя достаточно улик, чтобы возбудить против тебя уголовное дело. Беспрецедентным этот случай, вряд ли можно назвать, но внезапность его немыслима. Я думаю, что и для самого Ахметова все это стало неожиданностью.

Предпосылки всех этих событий были совсем непредсказуемы. Никто их не ожидал. Никто не представлял, какой исход будет у каждого из них. Более того, никто не подозревал, чем они обернутся. Год, ставший моим первым основательным опытом в журналистике, научил меня одному золотому правилу: не стоит недооценивать события, и не стоит недооценивать в нем фактор человека и случая. Каждое из этих событий показывает, что маленькая деталь может стать причиной крупных проблем, которые, в конечном итоге, ломают жизни людей.

Свежее из этой рубрики
Loading...