Дмитрий Шишкин, журналист, специально для Vласти

12 января 1918 года, за 11 месяцев до исторического декрета Совета Народных Комиссаров «О сдаче оружия», и за 96 лет до одобрения мажилисом РК поправок в законы, предусматривающих изъятие из гражданского оборота травматического оружия, Зинаида Гиппиус написала стихотворение «Боятся».

Щетинятся сталью, трясясь от страха,

Залезли за пушки, примкнули штык,

Но бегает глаз под серой папахой,

Из черного рта - истошный рык...

Присел, но взгудел, отпрянул кошкой...

А любо! Густа темь на дворе!

Скользнули пальцы, ища застежку,

По смуглым пятнам на кобуре...

Револьвер, пушка, ручная граната ль, -

Добру своему ты господин.

Иди, выходи же, заячья падаль!

Ведь я безоружен! Я один!

Да крепче винти, завинчивай гайки.

Нацелься... Жутко? Дрожит рука?

Мне пуля - на миг... А тебе нагайки,

Тебе хлысты мои - на века!

Тут надо отметить, что идеолог русского символизма со своей безоружностью была в то время в Петербурге одним из редких исключений. До прихода к власти «народных комиссаров» в Российской империи своего народа было не принято бояться – до 1906 года короткоствольное и охотничье оружие продавалось вовсе безо всяких разрешений, а после революции 1905 года решено было продавать пистолеты и револьверы при наличии у покупателя справки от местного полицейского начальства. Они расходились миллионными тиражами – одних только «Браунингов» модели 1906 года было продано более 4 миллионов штук!

Тем не менее, революцию и последующий большевистский переворот сделали-таки не граждане с короткостволом, всегда считавшимся оружием самообороны, а специально обученные солдаты и матросы с винтовками, пулемётами и даже пушками «Авроры».

Ни один здравомыслящий человек ведь с «Браунингом» (из которого позднее Фанни Каплан даже тщедушного Ленина не смогла застрелить) против солдатской винтовки не попрёт, зато он очень эффективен против грабителей и разбойников. Так что имперская политика в отношении свободного оборота оружия самообороны была не столько бесстрашной, сколько разумной.

Чего, конечно же, не скажешь об инициативах нашего МВД и решениях мажилиса.

Про глупость запрета травматики написано уже очень много, не будем углубляться. Тем более что эти тексты всё равно читают только те, кто умеет думать.

Только пару цитат приведём, не больше. «В Казахстане за 12 месяцев 2013 года зарегистрировано 359 тысяч 844 преступления, что на 25,1% больше, чем за 2012 год», сообщила пресс-служба комитета по правовой статистике и специальных учетов Генеральной прокуратуры республики.

«За последние 5 лет (2008-2012) в Казахстане с применением травматического оружия совершено 794 преступления. За последние 2 года количество таких преступлений возросло более чем в два раза (с 133 в 2010 году до 302 в 2012 году)», - сообщило МВД.

359 844 преступлений за год против 794 за 5 лет.

Нет, к сожалению, статистики о количестве преступлений, совершённых при помощи, например, сковородок, но я уверен, что тяжёлая кухонная утварь даст большую фору травматам, да, к тому же, зарегистрированным.

Поверьте, даже чиновнику МВД и депутату мажилиса понятно, что триста – это очень маленькая доля из трёхсот тысяч. Уж что-что, а доли они считать умеют.

И не надо им доказывать, что травмат не может грозить ни национальной безопасности, ни даже тщательно опекаемому «бизнесу» по «крышеванию» бизнеса. Тем не менее, они боятся. Чего?

Многие в соцсетях предположили, что раз одобрение законопроекта произошло в дни беспорядков в Киеве – то вот этого и боятся. Но это наивно же, граждане. Нет ни одного зарегистрированного случая применения протестующими в Киеве травматического оружия. «Беркут» - палит, да. А вот с другой стороны – «коктейли Молотова» из имеющегося в свободной продаже бензина (ай-ай-ай, какое упущение), биты, палки, арматурины - которые куда страшнее резиновых пулек. В то же время, по данным Украинской ассоциации владельцев оружия, только в Киеве и только зарегистрированного огнестрельного оружия на руках у населения – 400 тысяч стволов. Это они напомнили в связи с новой законодательной нормой, разрешающей «Беркуту» огнестрел применять (у нас тоже подобная норма мажилисом принята) – дескать, ребята, есть чем ответить в случае чего. То есть – случись у народа желание восстать, с чем напасть на власть всегда найдётся. О травматике никто даже не вспоминает в таких случаях, это же смешно.

Ну и, не в такой ситуации всё же наши МВД и мажилис, в какой оказался Совнарком в 18-м году прошлого века. Комиссары же с 13 мая 1918 ввели «продовольственную диктатуру», а некоторые тёмные крестьяне были не согласны, да ещё и с полей Первой мировой привезли себе винтовки и даже пулемёты.

Ну, так чего же, в конце концов, наши боятся?!

Логика их бывает непредсказуема, конечно. И не надо оскорблять полицейских и депутатов подозрением о наличии у них каких-то стратегических или даже тактических планов. Мне кажется, что тут проще – имеется у какого-то из инициаторов личная неприязнь.

Дело-то житейское, посмотрите вокруг. Один сынок одного из героев нашего времени сбил шестерых человек и вынужден был убежать от выживших – дескать, побить хотели. А если бы у них травмат был на руках? Что тогда получается: подстрелили бы, догнали, не стали бы ждать решения самого справедливого суда в мире? Да где это видано, чтобы сынок героя, ответственного за распил, простите – распределение строительных бюджетов, бежал от черни?

Или, может, какой-то из сынков хотел привычно селянку изнасиловать, а его травматом пугнули? Или в кабаке не получилось совместными усилиями с охраной «поставить на место» зарвавшегося босяка?

Или сам какой-то герой привычно поставил машину поперёк парковки, а когда ему прохожие сделали замечание - не убежали прочь от грозной матерной отповеди и гиганта-водителя, а тем же травматом изъявили желание защищаться?

Такая логика куда ближе к нашей действительности – без всякой иронии. Личная неприязнь конкретного чиновника – это штука посильнее эфемерных забот о снижении уровня уличной преступности в стране и национальной безопасности.

Иначе вообще никак не объяснить. Хотя так тоже бывает.

Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые