Бонжур, епта

Майя Акишева, Vласть, автор фотографии Олжас Жакенов

26 марта в «Ритц-Карлтоне» мерцали хрустальные канделябры и звучала французская речь. Шел семинар о том, как быть элегантным человеком. На нем побывала журналист Майя Акишева и теперь она делится с нами своими впечатлениями и новыми знаниями.

Гуру хороших манер графиня Мари де Тилли взошла на сцену и, красиво тряхнув волосами, объяснила, почему ей стоит доверять в вопросах элегантности. Во время Столетней войны нормандский пращур графини был пожалован титулом маркиза за то, что заслонил короля от английского клинка. Этот поступок сам по себе выдавал в предке человека воспитанного, но теперь его потомки получили дополнительный лоск, будучи представлены на самом изысканном из европейских дворов.

«Впрочем, - заявила графиня. – к элите я себя не отношу. Мы, осколки дворянских родов – графы, маркизы, князья – ничего не решаем. Новая элита – это политики, от которых действительно что-то зависит».

Высокое происхождение – конечно, повод для гордости, но толку от него как такового среди плюющих на условности парвеню мало. Может быть, поэтому Мари де Тилли решила монетизировать свое знание comme il faut и основала Ателье этикета French Touch, к услугам которого прибегают люксовые бренды и служба протокола Елисейского дворца. Параллельно графиня читает лекции в странах, которым не так повезло с куртуазностью, как Франции. В том числе, в Казахстане.

Публика в «Ритц-Карлтоне» собралась преимущественно женская. Редким вкраплением встречались мужчины – они либо скучали под боком у стремящейся к изящному половины, либо работали – в случае с фотографами и видеографами. Ухоженные волосы, твидовые пиджаки, белые блузы, лодочки – дамы оделись так, чтобы быть нарядными, но не переборщить. («Если кому-то и требуется апгрейд элегантности, точно не им!» – думала я). Я и сама тщательно помыла за ушами, как Наташа Ростова перед балом. Не каждый день перед тобой три часа кряду выступает человек, у которого есть собственный герб и приставка «де» в фамилии.

Мари де Тилли представила чеклист, по которому нужно сверяться в поисках элегантности. Оказалось, уши мыла я не зря: первым пунктом в списке упоминалась гигиена. Далее следовали красивая осанка, умение правильно держать руки при ходьбе, навык не слишком раздвигать ноги, сидя на стуле, манера смотреть собеседнику в глаза при разговоре. Туда вошла сила духа, помогающая элегантному человеку удержаться от искушения надеть шпильки стриптизерши в офис и навертеть на себя сразу пять вещей от Chanel. Такие советы хорошо смотрелись еще в петровском «Юности честном зерцале»:

«Младые отроки не должни носом храпеть, и глазами моргать и ниже шею и плеча якобы из повадки трести, и руками не шалить, не хватать, и подобное неистовство не чинить, дабы от издевки не учинилось вправду повадки и обычая: ибо такия принятая повадки младаго отрока весьма обезобразят и остыжают так, чтоб потом в домах, их посмехая, тем дражнят».

«Никто не имеет, повеся голову и потупя глаза, вниз по улице ходить или на людей косо взглядовать, но прямо, а не согнувшись, ступать и голову держать прямо ж, а на людей глядеть весело и приятно, с благообразным постоянством».

Остальные пункты были не о знании основ этикета, а о том, что постсоветский человек привык называть «интеллигентностью».

Итак, согласно Мари де Тилли, элегантный человек должен:

— Улыбаться окружающим. Отсутствие улыбки обесценивает личность.

— Развивать словарный запас и избегать слишком «модной» терминологии. В том числе, и англицизмов.

— Говорить спокойным ровным тоном, не позволяя гневу прозвучать в голосе, даже если его провоцирует на конфликт откровенный хам. Писклявый или слишком тихий голос – не элегантно так же, как и крик.

— Проявлять интерес к тому, что не входит в сферу его познаний. Человек, замкнутый в своем мирке, не может быть элегантным.

— Быть скромным и сдержанным, но не застенчивым.

— Не пытаться стать звездой любой вечеринки.

— Не пытаться мгновенно составить свое мнение о ком-то или о чем-то. Уметь сделать шаг назад и проанализировать.

— Быть способным абстрагироваться от самого себя, оставив в голове место для мыслей, которые не имеют отношения к его личности.

— Не принимать себя слишком всерьез.

— Быть уверенным в себе и не заниматься самобичеванием. Негативное отношение к жизни – не элегантно.

— Обладать чувством юмора. В тяжелые моменты юмор может дать людям надежду и объединить их.

— Уметь видеть красоту людей и вещей. Чтобы быть эстетом, не нужно иметь много денег.

— Быть сердечным и щедрым. Доставлять удовольствие окружающим. (Чем высокопоставленнее человек, тем это важнее).

— Быть бунтарем, ведь совершенство – скучно.

— Но при этом не восставать против всего на свете.

— Комфортно чувствовать себя при разных обстоятельствах и в непривычной среде.

— Беречь свою уникальность и испытывать к ней уважение.

— И, самое главное, – уважать окружающих и их право отличаться от вас.

«Хм, – подумала я. – Разве мы без семинара этого не знаем?» Тем временем, графиня, переодевшаяся из черного платья в розовое, эффектно открывающее ноги, пригласила на сцену мужчину и женщину из зала. «Познакомьтесь», - скомандовала она. Мужчина дернулся было подать руку, но дама – знай наших – сделала это первой. «Все верно», - заметила мадам де Тилли. Женщина, как лицо более важное, чем мужчина, протягивает руку для пожатия первой. По залу пробежал шелест. Видимо, слушательницы вспоминали, как часто мужчины в казахстанском обществе считают кого-то более важным, чем они сами.

Мне вспомнилась история. Я стояла в пробке. Окно моего авто было открыто – это было то время года, когда слушать ветер гораздо приятнее, чем жужжащий кондиционер. Сзади сигналили. Как известно, каждый алматинец отличается большой пунктуальностью и торопится куда-то по делам государственной важности, о чем и заявляет, терзая клаксон. В джипе слева от меня опустилось стекло. Я испытываю тревогу, когда водители пытаются что-то сказать мне на дороге. Мне кажется, они заметили незакрытую дверь, спущенное колесо или просто хотят узнать, турбированный ли у меня двигатель. (Понятия не имею!) Но этот респектабельный мужчина в футболке-поло и темных очках решил покрыть меня матом, разгневанный тем, что я, по его мнению, ему сигналю. «Простите, это вы мне?» - ровным голосом, не позволяя звучать в нем гневу, проблеяла я. (Признаюсь, часто моя элегантность обусловлена плохой реакцией). Сзади в автокресле сидел сын: «А что дядя хочет?»

Я собиралась было сказать сыну, что дядя хочет кровавую вендетту и, будь я персонажем «Убить Билла», он бы ее получил. Но это был бы плохой пример для подрастающего поколения. Поэтому я сказала ему, что дядя хочет, чтобы его любили и уважали. Как и все мы. Просто дядя забыл, что социальным животным, которые живут стаями, прайдами, колониями, нужно придерживаться определенных правил общения или – если хотите – элегантности просто чтобы не сделать и без того трудное общежитие невыносимым.

Ко всему прочему, дядя привык, что продавец в магазине может не поздороваться в ответ на приветствие. Что у нас нет вежливых обращений к другому человеку, не указывающих на половые признаки и степень родства. Что можно тыкать официанту. Что можно, завидев знакомого, поздороваться с ним за руку и проигнорировать его спутницу, надменно скользнув по ней взглядом. Что можно припарковаться на пешеходном переходе, плюнуть на асфальт, выбросить мусорный пакет из окна. Он привык, что мир – враждебное место, где доказать свою значимость (любите меня, восхищайтесь мной!) можно только с позиции силы, а не благодаря вежливости.

Последние пару десятков лет мы всем обществом наверстывали упущенное: обучались маркетингу и искусству продаж, получали MBA, делали упражнения Кегеля и учились бронировать отели через Booking.com. Вот только хорошие манеры куда-то делись. Атрофировались, наверное, как редко используемая мышца. А без них чертовски плохо. Без них мы затрачиваем слишком много энергии – на то, чтобы быть угрюмыми и высокомерными, грубыми и пассивно-агрессивными, обособленными и холодными. В проигрыше остаются и обидчики, и те, кого походя обидели на улице. Поэтому, кто его знает, может быть, мы заслужили, чтобы нам снова на пальцах объясняли, что такое хорошо и что такое плохо. И почему от улыбки станет всем светлей.

Кстати говоря, на вопрос о том, как обстоит дело с хорошими манерами у ее четверых детей, графиня ответила: «Двоим я смогла их привить. Третья – по природе бунтарка и не видит необходимости в том, чтобы быть элегантной. Ну а четвертая – подросток, которая меня ни в грош не ставит. Надеюсь, она сделает для себя правильные выводы, когда вырастет».

Надеюсь, мы сделаем правильные выводы, когда вырастем. Скорее бы.

P.S. Если у вас возник вопрос, что с названием этой колонки, пожалуйте ответ. У меня есть вот такой любимый ролик. Может быть, он не имеет никакого отношения к семинару по основам элегантности, а может, и имеет. Решайте сами.

Свежее из этой рубрики
Loading...