• 5928
Сабина Дюсекеева

«Хочу, чтобы патриотизм перестал быть флэш-мобом»

Наталья Терентьева, специально для Vласти

Фото из личного архива Сабины Дюсекеевой

Возраст: 29

Город: Астана

Образование: Евразийский Национальный университет им. Гумилева, специальность «Государственное и местное управление», бакалавр

Монтерейский Институт международных исследований, Калифорния, США, специализация «Эффективность государственного управления, управление общественными организациями, мониторинг и оценка реализации программ и проектов», магистр. Стипендиат программы «Болашак».

Место работы: Консультант Центра стратегических разработок и анализа Администрации президента РК

Примечание: Автор проекта «Общественный мониторинг», участвовала в разработке законопроекта «О государственных услугах».


Каким должен быть лидер? Как перевести книгу за неделю? Можно ли стать качественным продуктом государственной идеологии? Об этом и многом другом в интервью Vласти рассказала одна из участниц проекта «100 будущих лидеров» — Сабина Дюсекеева.

V: Поисковики в первую очередь сообщают о вас, как о руководителе проекта «Общественный мониторинг». Видимо, он поглотил значительную часть вашей жизни?

Да, проект по мониторингу, и другие проекты в общественном секторе много для меня значат. После учебы в Монтерейском институте, куда я поступила по «Болашаку», я вернулась с новыми профессиональными ориентирами. Меня интересовали системы мониторинга и оценки госуправления в Казахстане, однако, я после учебы приехала в 2010 году, сразу после кризиса. На тот момент на найм госслужащих был объявлен мораторий, и когда меня пригласили в НПО, я согласилась. За время работы в общественном секторе я получила огромный опыт и встретила многих замечательных людей, смогла на практике применить то, что мне дала школа в Монтерее. Я хочу сказать отдельное спасибо моим коллегам из Гражданского Альянса, они поверили в этот проект и дали мне полную свободу в его реализации.

V: А как воспринимали проект государственные органы?

В самом начале воспринимали настороженно. Но мы объясняли: мы хотим не контролировать вас, а помочь сделать госуслуги лучше. Потом все получилось здорово: нас поддержала и Европейская комиссия, и наша работа шла в русле той реформы, которую проводили и сами госорганы (внедрение Реестра и стандартов госуслуг для повышения их качества)

Итогом проекта стало наше участие в разработке законопроекта «О государственных услугах», который дал правовое поле для общественного мониторинга госуслуг.

После этого меня пригласили на госслужбу. Есть ли у меня ощущение рутины? Нет, такого ощущения нет. В чем-то было сложно перестроиться, ведь общественный сектор более гибкий. Но мне нравится моя работа, она увлекательна. А это главное.

V: Может, это и хорошо — не превращаться в чиновницу из длинных скучных коридоров?

Знаете, это один из самых больших мифов. В прошлом году я много консультировалась с сотрудниками министерств и агентств, которые занимаются стратегическим планированием. И мне искренне понравились эти люди. Мой собственный миф «о портфелях и коридорах» разбился. Да, сторонним наблюдателям чиновники кажутся «строгими пиджаками», но внутри системы много увлеченных людей, которые делают совершенно поразительные вещи.

Один иностранный эксперт, с которым мы встречались, сказал мне: «Вы не понимаете, насколько у вас в Казахстане пластичная культура, пластичное сознание, и как это помогает вам легко менять свою жизнь». Я согласна с такой оценкой.

V: Недавно на Фэйсбуке вы искали волонтеров для перевода на казахский язык какого-то медицинского издания...

Это одна из моих любимых историй, можно, я расскажу немного подробнее?

Это идея движения «2050», оно только набирает обороты. К нам присоединяются выпускники «Болашака» и другие неравнодушные люди.

Один из участников, кардиохирург Дмитрий Горбунов, как-то рассказал: «Знаете, у нас столько маленьких неотложных дел. Вот элементарно — я делаю операцию ребенку. Если это продвинутая семья, они найдут литературу на английском о том, как диагностировать порок сердца, как ухаживать после операции. Но такой информации нет на казахском языке. Есть книга „Сердце ребенка“, авторы — российские энтузиасты-кардиохирурги. Ее нужно перевести на казахский».

Когда мы решили начать перевод, у нас не было денег. Сначала получили добро авторов на перевод. А потом попросили помощи у людей, буквально. Я, Данат Жумин и другие участники обратилась к казахскоязычным фэйсбукерам с просьбой взять по одной страничке текста на перевод. Надеялись, что мы найдем человек 20-30, и так хоть часть книги переведем. Но мы ошиблись. За четыре часа мы нашли более 200 волонтеров, это даже больше чем требовалось. Мы даже нашли профессионального филолога, молодую маму, которая корректировала текст для финальной версии.

Сейчас мы нашли средства на верстку и печать нескольких сигнальных экземпляров. Надеюсь, к концу месяца уже будет сверстанная версия. Книга замечательная, я сама ее читала, она написана с любовью к людям, простым языком. Она будет распространяться бесплатно в электронном формате.

Все это вдохновляет. Та готовность, с какой люди откликнулись — мы ведь даже не знаем этих волонтеров, всех 350 человек. Но очень им благодарны.

Движение «2050», кстати, планирует еще много проектов. Думаю, скоро уже о них все услышат.

V: После того, что вы сейчас делаете, в следующей жизни вам должно просто по-крупному везти. Вы верите в закон кармы?

Сложно ответить. Вообще-то у меня сложные взаимоотношения с такими психофизическими вещами. Мне очень близка казахская традиция «бата». И карма — да, это хорошая концепция. Она меня подкупает честностью.

Неизбежностью наказания за проступки, идеей, что если ты что-то сделал, ты должен это отработать. Наказание не исправляет ошибок, поэтому «карма» для меня звучит очень рационально и справедливо.

Еще я верю, что если человек на своем месте, ему все помогает. Когда мы начинали проект по мониторингу, мы не знали, что где-то в министерстве сидит человек, который готовит ввод стандартов качества госуслуг. Мы шли параллельно, и где-то просто пересеклись и помогли друг другу.

Когда в прошлом апреле был подписан закон, я на этом поставила точку, потому что я увлекающийся человек, могу продолжать бесконечно. Но я слежу за развитием нашего НПО-сектора. Наверное, мое очарование НПО никогда не пропадет.

V: Чем же оно заслужило такое теплое отношение?

Я убеждена, что общественный сектор — та сфера, где должны появляться лидеры. Лидер — не только тот, кто за собой поведет. Лидер — не поводырь, а тот, кто может осмыслить, что происходит, и донести это до людей.

Бывают уникальные условия, какая-то стартовая позиция, историческое наследие — и это все про нашу страну. Но уникального пути развития нет. Все проблемы, что у нас есть, где-то когда-то были, только наши победы — действительно наши собственные. Очень важно, чтобы новые лидеры «переваривали» эту реальность и давали ей какие-то новые смыслы. Я была на очень интересной лекции ШПМ, где спикер объяснял разницу между восприятием информации у разных поколений. С молодежью лозунги не работают. Их лидеры должны говорить с ними иначе, давать им что-то другое. Быть «лидерами мнений», а без осмысления таким не стать.

Что такое патриотизм? Это сложный вопрос. Для меня патриотизм — это когда человек разделяет видение своего будущего с этой страной. И если это ощущение общего будущего есть, человек не будет равнодушен к происходящему. Иначе, конечно, захочется уехать. Хочу, чтобы патриотизм перестал быть флешмобом. Нам нужен прагматичный патриотизм. Думаю, что у нас все даже более патриотичны, чем сами себе признаются.

О ценностных ориентирах

Образно говоря, я своего рода «продукт системы» — в хорошем смысле этого выражения. Образование — один из самых эффективных социальных лифтов в нашем обществе. И то, каким образом система господдержки в образовании работает, дает очень верные сигналы школьникам и студентам. То есть, я всегда знала, что, если хорошо учиться, то это оправдывается, поможет состояться в жизни. Сейчас критикуют ЕНТ, часто заслуженно, но именно эта система помогла мне получить грант на обучение в ЕНУ. Потом была программа «Болашака» — тот же посыл. Вот эта простая и понятная справедливость очень важна. Нам нужно больше таких подходов, особенно сейчас, когда на госслужбе много говорят о меритократии.

Свежее из этой рубрики
Просматриваемые