• 2994
Журналист Аскар Аукенов написал речь для суда над обвиняемым в актуальном и возмутительном преступлении - разбрасывании жевательной резинки на улицах наших городов. Осознавая всю серьезность преступления и важность момента, он тем не менее нашел несколько аргументов в защиту обвиняемого.

 

Аскар Аукенов, журналист, специально для Vласти

 

“Уважаемые господа! Граждане! Предвижу праведный гнев многих из вас по поводу темы, избранной вашим скромным слугой для очередного опуса. Вам может показаться возмутительным, что автор осмеливается пускаться в рассуждения о предмете столь недостойном, вредном и даже опасном для нашего процветающего во всех отношениях общества. Что я берусь ставить под сомнение справедливость и своевременность тех мер, которые предприняты нашей правоохранительной системой для защиты улиц от этой заразы. Что нахожу какие-то слова в защиту подсудимого, чья вина уже не нуждается в доказательствах, поскольку главный судия вынес свой высочайший вердикт. Однако же, взываю к вашему милосердию и терпению. Прошу не изменить своего слова, а лишь выслушать несколько слов по поводу несчастного, дабы соблюсти тем самым основополагающие принципы нашего демократического уклада.

 

Мы все знаем обвиняемого уже очень давно – с самого детства. Более того, тогда мы любили и вожделели его. Обладание заветной подушечкой или пластинкой считалось большой удачей. Она была самой конвертируемой валютой, за которую можно было выменять все что угодно. Что просили привезти взрослых, которым вдруг выпал в жизни шанс побывать за пределами одной шестой? По мере возможности и степени близости родства - джинсы, кроссовки, бутылочку “Кока-Колы” и ЕЁ. Причем ценилось не только содержимое, которое, к нашему сожалению, не подлежало длительному хранению. Бережно собирались яркие и разнообразные фантики, а также вкладыши. Машинки, футболисты, знойные красотки, персонажи мультфильмов… Это богатство бережно хранилось и извлекалось, чтоб полюбоваться самому или гордо продемонстрировать товарищу. Бумажки и картонки сохраняли в себе слабый, но все еще завораживающий аромат былого, а потому не только рассматривались, но и благоговейно подносились к детским носам.

 

Что касается непосредственно жевательного продукта, то в те времена вкусовой спектр был невелик – мята, апельсин, клубника. За дефицитностью искомого и крайней нерегулярностью поставок, находчивые советские дети приспособили к жеванию строительную смолу и даже мягкую бытовую пластмассу. Как обычно, сильно запоздавший, “наш ответ Западу” от “Рот Фронта” был воспринят снисходительно, а национальный суррогат – быстро разлагающаяся во рту “Сагызка” – ничего кроме презрения вызывать не мог. На верхней же ступени этой системы ценностей, даже выше гэдээровских “сигареток”, находилась большая, ребристая, дурманящая ни на что не похожим ароматом, исправно выдающая огромные, громко лопающиеся пузыри, божественная “Pedro” с веселым ковбоем на обертке и смешным мини-комиксом внутри. “Педра”, как мы ее называли, прибывала в наш город раз в год – с чешским лунапарком, разбивавшим пользовавшиеся бешеной популярностью аттракционы в Парке культуры и отдыха имени Горького. Среди прочего великолепия там был своеобразный тир – нужно было издалека попасть пятью шариками в маленькие корзинки. В зависимости от дальности попадания и количества баллов полагался приз. Но обычно выигранные плюшевые и пластиковые игрушки, по просьбе снайперов, заменялись брусочками “Педры”.

 

Советская идеология относилась к пришлому продукту традиционно подозрительно, обвиняя его любителей в преклонении перед Западом. В детском печатном издании была опубликована страшилка про то, как школьник выменял у иностранца жвачку на октябрятский значок. (Однако, как уже отмечалось, все опять-таки традиционно закончилось фарисейским выпуском отечественного продукта, “превосходящего по вкусовым параметрам зарубежные аналоги”). Родители тоже были несколько обеспокоены фанатичным поклонением несъедобному изделию с сомнительными полезными свойствами. Они строго наказывали не вздумать проглотить жвачку – “а то живот слипнется и придется делать операцию”, и не доверять незнакомцам, сулящим ее за то, чтобы пойти с ними куда-либо.

 

Времена давно изменились. Жвачка превратилась из детской радости в скучное гигиеническое средство, оберегающее наши зубы от налета. Но не только. “Враг государства №1” – фотожаба примерно с такой подписью нынче бродит в соцсетях. Что на картинке, вы, наверное, уже знаете – серебристый брусочек упаковки “Орбит”. В иронических комментариях недостатка нет: “Везете ли вы с собой наркотические, взрывчатые вещества, жевательную резинку?”, “Жвачка есть? А если найду?”, “Значит, вы утверждаете, что жвачку вам подбросили при задержании”, “Теперь родители подумают, прежде чем запрещать детям глотать жвачку”. Забавно, правда?

 

Однако за очередной несуразной инициативой властей можно разглядеть и достаточно серьезную проблему нашего общества. Несколько последних лет Казахстан, выполняя рекомендации международных организаций, а также в немалой степени подталкиваемый собственной острой ситуацией в связи с переполненностью мест заключения и невозможностью обеспечения общепринятых стандартов содержания под стражей, последовательно смягчал уголовное законодательство. Сужалась сфера применения наказания в виде лишения свободы, напротив, расширялся список статей, предусматривающих альтернативные виды – в виде условного срока, досрочного освобождения, штрафа. Начинание благое и разумное. Не считая некоторых правовых парадоксов. Например, возможны случаи, когда сбивший по пьяной лавочке насмерть пешехода и скрывшийся с места аварии водитель отпускается из зала суда. Когда прощают проворовавшегося чиновника или замеченного в жестокости полицейского, ограничиваясь увольнением и денежным побором. Зато могут посадить на несколько лет за “неправильную” статью журналиста и проявить крайнюю строгость к недобросовестному по части налогов предпринимателю. Абсурдно, что на фоне роста снисходительности к уголовникам, у нас порой наваливаются всей правоохранительной машиной на обычных мирных граждан, допустивших провинность.

 

Самое же печальное, что действия эти лишены системности и носят характер кампанейщины. Впрочем, это как раз неудивительно – гораздо проще прогреметь очередной акцией, нежели предпринимать последовательные, рутинные меры по соблюдению законов. У нас уже запрещали продажу алкоголя в вечернее время, курение в общественных местах, игровые автоматы. И что мы наблюдаем сегодня в этих сферах? Двадцать лет государство периодически вспоминает и начинает заботиться о предпринимателях – снижать административные барьеры, сокращать проверки и поборы. Если суммировать все декларировавшиеся шаги, то малый, средний и остальной бизнес у нас должен цвести буйным цветом. Ан нет – каждый раз оказывается, что все очень плохо, и предприятия загибаются.

 

Теперь аппарат обратил свой взор на любителей жвачек и мусорящих. Кто спорит (в этом едины все комментаторы – и провластные, и либеральные) – бороться со свинством на улицах надо. Причем уже давно. И законы соответствующие, как выяснилось, имеются. Только ведь, наверное, тут надо не обухом по голове тем, кто под руку подвернулся. Тысячи казахстанцев десятилетиями мусорили, сами к этому привыкли и детей своих так воспитали. Потому что прежде до этого властям было недосуг. Никто в детских садах и школах уроки чистоты не проводил, плакатов не развешивал, книжек не выпускал. Никто замечаний не делал, за родителями не отправлял, инспектором по делам несовершеннолетних не пугал, штрафы не выписывал. А сегодня в одночасье вы их сажать на 15 суток вздумали? Всех, извините, не пересажаете.

 

Людей целенаправленно приучать и воспитывать надо, показывать, что это не кричалка одного дня, а строгий курс, поддерживаемый на всех уровнях. Иначе все закончится тем, что в каждой административно-территориальной единице отловят по злостному жвачкобросателю, отчитаются и на том успокоятся.

 

Да и предупреждать в следующий раз желательно заранее – что такая-то статья с такого-то числа начинает не просто иметь место, а реально действовать. А то пока наша правоохранительная система работает по принципу жевательного рефлекса – что в рот сверху сунули, то и перемолола.

 

Господа присяжные заседатели! Подсудимый виновен и полностью признает свою вину. Но может все-таки не в камеру, а на перевоспитание?”

Свежее из этой рубрики