Завещание Петра или история одной мистификации

Маджер Масанов, историк, специально для Vласти

Попытки мистифицировать историографию ради политических целей имели место во всех государствах. Часто такие исторические анекдоты остаются в  нашем экспертном лексиконе. Один из примеров – понятие  «большой игры», употребляющейся при описании стратегического транзитного международного положения Казахстана и Центральной Азии между целым рядом крупных и средних мировых держав.

В истории это понятие восходит к эпохе военно-политической конкуренции в Центральной Азии между Российской и Британской империей в XIX веке. Так западные авторы называли борьбу английской и российской колониальной державы за контроль над регионом. После завоевания Индии англичане пытались закрепиться в Афганистане, а Россия расширяла свои территории на юг в сторону «теплых морей».

Интересным фактом является то, что одной из причин русско-английской напряженности в Центральной Азии в целом, и одной из главных причин появления в широком употреблении термина «большой игры», стал один подделанный документ. Речь идет о так называемом «завещании Петра I», сфабрикованном во Франции в 1812 году и никак с ним самим не связанном.

В свое время Петр I заложил в России основу, чтобы со временем претендовать на вхождение в число крупных мировых держав. С геополитической точки зрения одним из главных его достижений стал пробитие «окна в Европу» или строительство Петербурга, морской «артерии», не выходящей на Северный Ледовитый океан. Принято считать, что амбициозный царь понимал, что этого «окна» было недостаточно для действительно серьезной морской конкуренции с западноевропейскими державами и строил грандиозные планы по дальнейшей экспансии России.

Однако в интересующей нас истории, о Петре I (1672-1725) вспомнили только спустя целый век после его смерти. Первое появление «Завещания Петра I» в 1812 году может быть объяснено попыткой искусственно оправдать наполеоновское поражение в России. Однако на первых порах на документ не обратили какого-то существенного внимания.

Вторая публикация фальшивки, датированная 1836 годом, была немного измененным вариантом первого издания и получила гораздо более широкую известность. Говоря о Центральной Азии, важным пунктом этого документа стала идея о том, что Россия должна продолжать свою колониальную экспансию в сторону Константинополя и Индии, находящейся под контролем Британской Империи.

Оставляя в стороне вопрос истинных планов Петра Великого и его приемников на царском троне относительно британцев, важно отметить, что документ был достаточно серьезно воспринят в самой Англии. С одной стороны отношения Российский и Османской империй ухудшались до момента распада обеих держав в конце Первой Мировой войны. С другой стороны, англичан не могло не беспокоить продвижение центрально-азиатских границ России все дальше на Юг в центральной Азии.

Понятной целью французов в нагнетании ажиотажа вокруг «завещания» было ухудшение отношений, возможный конфликт и взаимное политическое и военное истощение России и Великобритании. После утраты могущества империи Наполеона Франция искала возможность вернуть статус одной из ведущих мировых держав, и подобный конфликт двух конкурентов вдали от Европы не мог ее не устраивать.

В Великобритании того времени «завещание» породило целую «фобию» по отношению к быстро приближающимся российским границам. Многочисленные работы по изучению возможных сценариев русско-британской конфронтации в Центральной Азии порождали общественные дискуссии. В этот момент и появились в библиографии упоминания о стратегически важной «большой игре» между крупными западными державами в центре евразийского материка. В популяризации термина в художественной литературе особенно постарался Редьярд Киплинг в романе «Ким».

Однако по факту «большая игра» не вылилась в серьезные военные противостояния двух колониальных держав. Несмотря на все обсуждения, удаленность и труднодоступность территорий, по которым в теории могла бы пройти русско-британская граница обуславливали отсутствие серьезного политического намерения с двух сторон действительно помериться силой в Центральной Азии. Великобритания вообще всегда плохо относилась к крупным колониальным инициативам вдали от моря и Королевского флота. Россия тоже готовилась к возможному вторжению в Афганистан, однако так и осталась на рубеже южных границ постсоветской центральной Азии.

Однако в западной и российской историографии термин закрепился достаточно прочно и до сих пор не теряет своих позиций. На Западе не самая значительная военная кампания Великобритании в Афганистане стала широко известной благодаря художественной литературе. Например, хромота Доктора Ватсона из романов Артура Конана Дойла была результатом ранения полученного персонажем в Афганистане.

«Игра» в итоге так и не стала «большой». Тем не менее, романтический дух неизвестности, явно пошел на пользу популяризации выражения. Одна крупная мистификация оставила надолго свой след во многих гуманитарных науках центральной Азии и всего мира.

Свежее из этой рубрики
Loading...