Истцом выступает войсковая часть №99116 министерства обороны
В Минобороны отрицают, что требуют с рядового Кошелева компенсации ущерба. На самом деле иск есть

В конце октября Vласть опубликовала материал о рядовом Сергее Кошелеве, который на учениях потерял кисть и глаз, а потом узнал, что с него требуют 6 108 702 млн тенге. В ответ на запрос Vласти в министерстве обороны заявили, что «требование по возмещению материального ущерба Кошелеву С.В. (министерство обороны - V) не предъявляло», а лишь предоставило органу следствия (делом занимается военно-следственное управление МВД – V) информацию о сумме поврежденного имущества.

Ответ на запрос был подписан генерал-майором, заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных сил Русланом Шпекбаевым.

Похожее заявление сделал и начальник Департамента информации и коммуникаций Министерства обороны Данияр Альжанов. «Министерство обороны не предъявляло и не собирается предъявлять никаких требований о материальной компенсации ущерба. Эта информация неоднократно доводилась до матери Сергея Кошелева. Более того, министерство при необходимости готово оказать ему материальную помощь, как это принято в армии», - цитировал Альжанова 18 октября портал Tengrinews.

Позже к корреспонденту Vласти обратился сам Сергей Кошелев. Он заявил, что это неправда и министерство обороны все-таки предъявило ему иск о возмещении материального ущерба войсковой части №99116.

«Предъявлено реальное исковое заявление. Уже не отношение, а исковое заявление. К материалу дела их приобщили и нас ознакомили. Они от представителя воинской части», - сказал Vласти адвокат Кошелева Намиг Валиев. По его словам, сейчас также открыто уголовное дело по статье «Халатность» в отношении двух офицеров войсковой части №99116.

В распоряжении редакции есть копия искового заявления о возмещении материального ущерба, в котором описан инцидент, случившийся 19 июля 2019 года на учебном полигоне «Бекет Ата» войсковой части 99116, и просьба взыскать с виновных лиц сумму ущерба в размере 6 108 702 млн тенге. В качестве истца в этом заявлении указана войсковая часть 99116 министерства обороны.

Ранее, комментируя дело, Велиев также высказал недовольство словами начальника Генштаба, генерал-майора Адылбека Алдабергенова, который в частности сказал, что якобы «при проведении подготовки к занятиям Сергей Кошелев самовольно, без каких-либо команд, хотя каждый военнослужащий с первого дня знает, что без приказа никакие действия не предпринимаются, подошел к выложенным боеприпасам на другой учебной точке и самовольно взял гранату Ф1, так называемую «лимонку».

«Он ничего не покидал. У них были плащ-палатки, расстояние между которыми составляло сантиметров двадцать, и его сослуживец попросил помочь настроить радиостанцию. И Кошелев просто повернулся, он никуда не ходил», - сказал Велиев.

Мать Сергея Кошелева, Балапан Нурмуканова утверждает, что перед инструктивно-методическим занятием, во время которого произошел взрыв, солдаты не получили надлежащих инструкций. В письме на имя президента Касым-Жомарта Токаева женщина пишет: «С сыном, как и с другими военнослужащими, не был проведен инструктаж по технике безопасности, он не подписывал этот документ. В тот день, 17 июля 2019 г. на полигоне Бейнеу планировалось проведение не учений, а ИМЗ - инструктивно-методического занятия. На таких занятиях выставляют стенды, показывают плакаты, но не используют гранаты, тем более боевые. Точка начальника службы ракетно-артиллерийского вооружения, где были разложены боеприпасы, ножи разведчиков, гранаты, саперные лопатки, находилась не поодаль, как преподносится сейчас, а вблизи. Во время взрыва ответственные лица расклеивали плакаты».

Кошелев в разговоре с корреспондентом Vласти также заявил, что не подписывал инструктаж, а боевой гранаты, по его словам, на таких учениях быть не должно. «Я не должен был эту гранату взрывать, - говорит Кошелев. - Я не отрицаю – да, я взял ее и взорвал. Да, это с моей стороны нарушение личной безопасности. Но факт в том, что я за эти меры безопасности не расписывался. У меня не было инструктажа, мне никто об этом не говорил, что это боевая граната. Это было инструктивно-методическое занятие, ее там вообще не должно было быть. Это учения, на учениях боевого [оружия] не должно быть. Насчет боеприпасов, если честно, не знаю, но насчет взрывчатых веществ – их не должно быть».

Он утверждает, что подписи для инструктажа собрали после инцидента, а его подпись подделали. «Я ничего не подписывал, - говорит солдат, - ее (подпись – V) сделали за меня после инцидента».

Ранее адвокат Кошелева Велиев сообщил, что заказал почерковедческую экспертизу, чтобы доказать, что подпись под инструктажем была поделана.

Vласть написала запрос в министерство обороны. Мы надеемся получить ответ в скором времени.

Свежее из этой рубрики
Loading...