• 777
Европейская стратегия Исламского государства

Омар Ашур, старший лектор в отделе исследования безопасности в Эксетерском университете и член-корреспондент Королевского института международных отношений в Лондоне. Он – автор произведений Де-радикализация джихаджистов: трансформировать вооруженные исламистские движения, Почему исламское государство выживает и развивается в военном отношении? и От коллизии к коллизии: отношения исламистов и военных в Египте

Террористические атаки Исламского государства (ИГИЛ), его филиалов и сторонников за прошлый год повысили уровень тревог в Европе, но, согласно данным Глобальной базы данных по терроризму, эти атаки еще не достигли тех размеров, какие Европа испытала в 1970-х годах. Предыдущие волны терроризма в Европе были порождены внутренними конфликтами, сегодняшний смертельный всплеск терроризма связан с нестабильностью за пределами континента.

Последние нападения возникли в связи с политическим вакуумом, возникшим из-за падения диктатур на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Так же как не видно никакого конца кровопролитию в Сирии, Ираке и Ливии, или чрезвычайной поляризации Египта и хрупкой ситуации с безопасностью в Тунисе и Алжире, мало оснований считать, что нападения в Европе закончатся в ближайшее время.

В довершение всего, кровавый путч в июле в Турции – где были убиты 270 человек и еще 1500 человек ранены всего за несколько часов – делает страну еще более привлекательной целью для ИГИЛ. ИГИЛ использует в своих целях неблагополучные страны, из которых оно может привлечь новичков и предпринять нападения – либо создавая «официальную область ИГИЛа», как это было сделано в Сирии, Ираке, Ливии и Египте, либо создавая подпольные ячейки и небольшие боевые подразделения, как это было сделано в Тунисе и Турции.

Эти два метода действий – мятеж и терроризм – идут рука об руку. Когда повстанческая организация теряет контроль над территорией или инициативу на поле боя, она обращается к терроризму, считая, что нападения на незащищенные гражданские объекты гораздо легче и дешевле и столь же политически эффективны. Именно поэтому ИГИЛ хочет ударить непосредственно по Европе, хотя она теряет территорию в Ираке, Сирии и Ливии.

У ИГИЛ есть многочисленные цели при выборе такого образа действий. Оно считает, что террористические атаки в Европе удержат Запад от ударов по территориям, которые находятся под контролем ИГИЛ, и хочет отомстить за гибель более чем 20 000 своих сторонников, погибших из-за авиаударов коалиции Запада. Кроме того, ИГИЛ хочет нагнетать враждебное отношение к мусульманам, отчуждая европейских мусульман от остальной части европейского общества и увеличивая, таким образом, приток новых сторонников ИГИЛ из Европы. Точно так же оно хочет посеять разногласия среди религиозных и национальных меньшинств Европы (хорошим примером таких разногласий являются сунниты-шииты и сунниты-алевиты).

Цели ИГИЛ в использовании терроризма не новы; но его способность постоянно осуществлять нападения является новинкой. ИГИЛ сумело поддерживать высокий уровень террористических операций в Европе, несмотря на сильнейшие бомбардировки территории ИГИЛ с 2014 года. Произошло это потому, ИГИЛ было в состоянии рекрутировать более 5000 новых сторонников из относительно небольших меньшинств в Европе, которые присоединились к борьбе в Сирии.

Точное число европейских боевиков, которые прошли обучение в ИГИЛ и возвратились домой, все еще неизвестно. Абдельхамид Абаауд, который осуществил теракты в Париже в ноябре 2015 года, утверждал, что он был одним из 90 обученных ИГИЛ террористов в Европе. ИГИЛ предположительно обучило 400-600 боевиков «зарубежным операциям», включающим городскую партизанскую войну, изготовление самодельных взрывных устройства (СВУ), методам наблюдения, борьбе со службами безопасности и изготовлению поддельных документов.

К настоящему времени ИГИЛ сильнее всего ударило по Франции и Турции. Во Франции погибли более 230 человек и примерно 700 человек были ранены, а в Турции погибли более 220 человек и приблизительно 900 человек ранены. Как выяснилось, Франция и Турция являются основными источниками вербовки относительно большого количества иностранных боевиков, воюющих в Ираке и Сирии (приблизительная оценка ‑ 700 граждан Франции и 500 турецких граждан воюют под знаменами ИГИЛ).

Так почему же ИГИЛ сосредоточило нападения именно на Франции и Турции? Предварительные результаты исследования двух ученых показывают отрицательную реакцию на французский laïcité – традицию атеизма в общественной и политической жизни среди лишенных гражданских прав молодых мусульман-суннитов во франкоязычных странах. Этот аргумент облегчает их радикализацию и вербовку экстремистами.

Но должны быть исследованы и многие другие факторы. Например, французская внешняя политика в двадцать первом веке признавала многие требования и обиды ближневосточных государств. Франция выступила против войны в Ираке в 2003 году; вмешалась в военном отношении против диктатора Ливии, остановив потенциальное преступление против человечества в марте 2011 года; спасла хрупкую демократию в Мали (большинство населения – мусульмане) в 2013 году. В то время как эта политика была благосклонно воспринята в большинстве стран Ближнего Востока, ИГИЛ и их сторонники и сочувствующие видели эту ситуацию по-другому.

Турция, со своей стороны, долго была привлекательной альтернативной моделью развития для других стран с большинством мусульманского населения. До ее последних проблем демократия, казалось, имела успех (спорадически), и годовой экономический рост в последние годы составлял целых 9% . Учитывая склонность Турции к изучению западных ценностей, неудивительно, что ИГИЛ посвятило несколько выпусков своего официального журнала Dabiq нападениям на турецкую модель развития и лично на президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. По имеющимся данным, более ранний вариант ИГИЛ ‑ Исламское государство Ирака заказало нападения на Турцию с использованием самодельных взрывных устройств (СВУ) на автомобилях еще в апреле 2012 года.

Европе необходимо объединить свои демократии вокруг общей стратегии защиты от разнообразных вызовов по отношению к ее безопасности. Признаки отсутствия единства и фрагментации – не говоря уже о попытках кровавых переворотов – служат публично объявленной цели ИГИЛ «ослабить европейское единство».

Хотя Франция и Турция выделяются в качестве основных целей ИГИЛ, они не одиноки. Но, учитывая их похожее положение, особенно важны их двусторонние отношения, и дипломаты из каждой страны должны работать на укрепление этих отношений. Любая дальнейшая напряженность во взаимоотношениях только подорвет потенциал для стратегического сотрудничества. Теперь настало время объединиться.

Project Syndicate, 2016

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...