Прохладное отношение Трампа к Евросоюзу заставит европейцев быстрее принимать решения
  • 1339
Подарок Трампа для Европы
Фото EPA

Джозеф Най, профессор Гарвардского университета, автор книги Конец американского века?

На недавней конференции во Франции некоторые европейцы удивляли своих американских коллег утверждением, будто президент США Дональд Трамп на самом деле может оказаться полезным для Европы. Поскольку Трамп возвращается в Европу на саммит «Большой двадцатки» в Гамбурге, имеет смысл задаться вопросом, а насколько они правы.

Практически во всех аспектах президентство Трампа для Европы является кошмаром. Он явно презирает Евросоюз. У него прохладные отношения с немецким канцлером Ангелой Меркель, зато он дружит с авторитарным президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и восхищается президентом России Владимиром Путиным.

Трамп приветствовал предстоящий выход Британии из ЕС. На первой же встрече с премьер-министром Терезой Мэй он, как сообщается, спросил её с энтузиазмом: «Кто будет следующим?». Трамп крайне запоздало подтвердил готовность соблюдать пятую статью устава НАТО (обязательство о взаимной обороне); он объявил о выходе США из Парижского соглашения о климате, очень популярного в Европе; наконец, он сократил американское финансирование ООН, которую Европа активно поддерживает.

Неудивительно, что личность Трампа непопулярна в Европе. По данным свежего опроса Pew, лишь 22% британцев, 14% французов и 11% немцев доверяют ему. Однако эта же самая непопулярность (связанная больше с самим Трампом, чем с Америкой вообще) помогает укреплять европейские ценности.

В начале года был страх, что растущая волна националистического популизма, которая помогла прийти Трампу к власти и победить сторонникам Брексита, охватит всю Европу, вплоть до того, что ультраправый политик Марин Ле Пен станет президентом Франции. Но в реальности эта популистская волна, по-видимому, достигла пика в момент избрания Трампа. После этого популисты потерпели поражение в Австрии и Нидерландах; французы избрали президентом новичка, центриста Эммануэля Макрона; а Мэй, сторонник «жёсткого» Брексита, потеряла большинство в парламенте после внеочередных всеобщих выборов в июне.

Европа по-прежнему борется с низкими темпами роста экономики, высоким уровнем безработицы и политической разобщённостью – проблемами, которые мучают её уже десятилетие со времён глобального финансового кризиса 2008 года. Но кто бы ни победил на сентябрьских выборах в Германии, это будет не крайний националист, а умеренный политик, который понимает важность сотрудничества с Макроном для перезапуска франко-немецкого мотора европейского прогресса.

Переговоры о Брексите обещают быть сложными и горячими. Для сторонников «мягкого» Брексита, желающих сохранить доступ Британии к европейскому общему рынку, проблема заключается в том, что голосование за Брексит было в основном вызвано озабоченностью из-за иммиграции, а особенностей правил общего рынка. Однако Европа отказывается давать согласие на свободное движение товаров и услуг без свободного передвижения людей. Сейчас около трёх миллионов европейцев живут в Британии, а в Европе проживает миллион британцев.

Возможным компромиссом может стать создание новой евро-британской структуры, которая бы гарантировала соблюдение прав граждан обеих сторон и при этом позволяла ввести определённые ограничения в отношении как иммиграции, так и некоторых видов товаров. Идею этой структуры можно представить в виде концентрических кругов – полная свобода передвижения во внутреннем круге ЕС и разрешение на ограничения на внешнем круге.

Насколько возможным будет такой компромисс, зависит от гибкости европейцев. Раньше в Европе рассуждали о возможности «разных скоростей» на пути к предполагаемой цели – «максимально тесный союз». Эта федералистскую цель следует заменить, а на смену метафоре разных скоростей должна прийти метафора разных уровней.

Многие представители европейской элиты уже стали гибче относиться к вопросу о будущем Европы и переходят от федералистской цели к концепции особой (sui generis) европейской организации. Они подчёркивают, что в Европе уже сейчас есть три разных уровня участия: таможенный союз, единая валюта евро и Шенгенское соглашение о ликвидации внутренних границ. Оборона может стать четвёртым уровнем.

В прошлом прогресс в сфере военного сотрудничества в Европе тормозился не только из-за опасений, связанных с суверенитетом, но и из-за существования гарантий безопасности со стороны США. А так как Трамп поставил под вопрос надёжность Америки как партнёра, вопрос о безопасности вышел на первый план.

Работа над созданием единой системы обороны в Европе уже началась, но процесс идёт медленно. Помимо Британии, лишь у Франции имеются крупные экспедиционные силы, в то время как потенциал Германии в этой сфере исторически ограничен. Между тем, Британия всегда отказывалась делать что-либо, что могло быть воспринято как конкуренция НАТО. Впрочем, эти подходы сейчас начинают меняться.

И вновь идея концентрических кругов могла бы здесь помочь. В начале 2000-х годов, накануне войны в Ираке, звучали утверждения, что в сфере безопасности американцы являются людьми Марса, а европейцы – Венеры. Но мир изменился. Европа столкнулась с целым рядом внешних угроз. Российские атаки на Грузию и Украину стали для европейцев напоминанием об угрозах, исходящих со стороны их большого соседа. Для сдерживания России по-прежнему будет необходим сильный блок НАТО.

Ещё одним источником угроз могут стать конфликты на Балканах. Как отмечают некоторые эксперты, недавно лишь чудом избежать начала гражданской войны в Македонии. Европейские миротворческие силы могли бы стать мощным фактором стабилизации в регионе.

Третий набор угроз для Европы исходит из Северной Африки и Ближнего Востока. Ливия погружена в хаос, именно отсюда отправляются в опасное плавание через Средиземное море отчаявшиеся мигранты; можно также вспомнить о необходимости защиты граждан или спасения заложников, удерживаемых в этом регионе. Французские экспедиционные силы (возможно, вместе с британскими) могли бы помочь в обеспечении безопасности. Но даже если Британия откажется участвовать, помощь могут оказать другие европейцы, как это, например, делает сейчас Германия, участвующая в борьбе с терроризмом в Мали.

Европа пока что очень далека от единой оборонной структуры, но потребность в ней растёт. Ирония в том, что непопулярный Трамп может оказаться, с этой точки зрения, в большей степени подмогой, чем помехой.

Project Syndicate, 2017

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...