• 3113
Как одолеть чудище глобализации

Ангус Дитон, лауреат Нобелевской премии по экономике 2015 года, профессор экономики и международных отношений в Школе общественных и международных отношений им. Вудро Вильсона при Принстонском университете

Мы вступаем в 2017 год со словом «глобализация» в качестве ругательного. Многие считают глобализацию заговором элит с целью самообогащения за счёт всех остальных. Критики уверены, что глобализация приводит к неумолимому росту неравенства в уровне доходов и богатства: богатые становятся ещё богаче, а все остальные ничего не получают. Одно чудище порождает другого.

В этих взглядах есть зерно истины, но они скорее ошибочны, чем верны. И у этой ошибки есть последствия. Как минимум, начинается поиск козлов отпущения, но есть и нечто более тревожное – неверные политические решения, которые могут лишь усугубить реальные проблемы.

Первое, что надо понимать, когда речь заходит о глобализации, это тот факт, что глобализация принесла пользу огромному количеству людей, которые не входят в состав мировой элиты. Несмотря на продолжающийся рост населения планеты, количество бедняков во всем мире за последние 30 лет уменьшилось более чем на миллиард человек. В числе бенефициаров глобализации люди, которые перестали быть бедняками во многих странах, в том числе в Индии, Китае, Вьетнаме, Таиланде, Малайзии, Южной Корее, Мексике. В богатых странах мира пользу от неё получают люди всех категорий достатка, потому что многие товары – от смартфонов и одежды до детских игрушек – подешевели. Политика по сворачиванию глобализации приведёт лишь к сокращению реальных доходов, потому что товары станут намного дороже.

Призывы обуздать глобализацию опираются на идею, будто она уничтожает рабочие места на Западе, перенося их в страны Востока и Юга. Однако главной угрозой традиционным рабочим местам являются не китайцы или мексиканцы, а роботы. Именно по этой причине объёмы промышленного производства в США продолжают расти, хотя уровень занятости в промышленности снижается.

Это означает, что нам следует обратить большее внимание на управление процессом быстрых технологических перемен, с тем чтобы они шли на пользу всем. Это не самая простая задача, но она не является невозможной. Пошлины и торговые войны здесь ничем не помогут.

Глобализация действительно ведёт к росту неравенства в доходах. Но такой рост по большей части следует приветствовать, а не порицать. Ответ на вопрос, является ли неравенство плохим, зависит от того, как оно возникает и каковы его последствия. В самом по себе неравенстве нет ничего плохого.

В Индии и Китае глобализация привела к значительному росту неравенства, потому что там открылись новые возможности (промышленное производство, работа в бэк-офисах, создание программного обеспечения), которые оказались выгодны миллионам людей. Но не всем. Такова природа прогресса. Нам он, может быть, нравился бы больше, если бы позволял всем процветать в тандеме, но подобные ситуации являются невероятно редкими. Осуждать такого рода неравенство, значит осуждать сам прогресс.

В богатых странах рост неравенства отчасти является следствием таких новых возможностей, открывшихся благодаря переходу от национальных рынков к глобальному. Перед людьми с уникальными талантами и инновациями лежит весь мир, в котором можно разбогатеть. И едва ли можно говорить о преступлении, если человек богатеет, делясь своими талантами с растущим количеством людей или создавая новые продукты, которые полезны для всех.

Но, конечно, у неравенства есть и тёмная сторона. Богатые обладают значительным политическим влиянием и способны переписывать правила в своих интересах, а также в интересах своих компаний и друзей. Для президентских выборов в США, которые остаются открытыми, это не самая большая проблема, однако это огромная проблема для Конгресса, где наши «представители» настолько скованы необходимостью заниматься фандрайзингом, что они практически не могут туда избраться или оставаться избранными, не имея поддержки богатых людей.

Это не обвинение законодателей в коррупции. Речь лишь о том, что, как доказывает Лоуренс Лессиг из Гарвардской школы права, сам институт коррумпирован и неспособен представлять людей, у которых нет могущества, создаваемого деньгами. И далеко не очевидно, что в такой ситуации наилучшим решением является снижение уровня неравенства, а не изменение способов финансирования политической деятельности. Богатые люди должны покупать яхты, создавать фонды, становится филантропами, но они не должны покупать власть, которую надо изъять с этого рынка.

В более широком смысле, неравенство, создаваемое «стремлением к ренте», то есть стремлением стать богатым за счёт других, не отдавая при этом ничего ценного экономике, – это и есть реальное чудище. В числе классических примеров – банкиры, которые лоббируют в правительстве ослабление регулирования, а затем, когда банки банкротятся, заставляют налогоплательщиков оплачивать их дорогостоящую санацию. В результате, захватывающие дух суммы из государственного бюджета, выделенные на спасения банков, достаются людям, которые и так уже сказочно богаты.

Например, Fannie Mae и Freddie Mac (гигантские, спонсируемые государством ипотечные агентства) использовали свои политические мускулы, чтобы не допустить регулирование их деятельности Конгрессом, но при этом выплачивали деньги частным акционерам и способствовали наступлению кризиса на рынке жилья. Аналогичным образом, фермерское лобби выбивает каждый год субсидии на миллиарды долларов. Фармацевтические компании склонны лоббировать повышение цен или продление патентов на существующие лекарства, вместо создания новых. А магнаты рынка недвижимости добиваются изменения налогового кодекса в свою пользу.

Подобная деятельность создаёт даже меньше, чем ничего, потому что ведёт к торможению экономического роста. Если самым простым способом разбогатеть становится легализованное воровство, тогда инновации и креативность превращаются в неблагодарное занятие.

Арли Рассел Хохшильд из Калифорнийского университета в Беркли написала книгу о людях, которые возмущены тем, что другие их «подрезают». Этот гнев неоправдан, если это реакция, скажем, белых американцев, которые, привыкнув к своим расовым привилегиям, оказались в мире большего равенства. Но этот гнев оправдан, если он направлен против власти, которая обогащают узкую группу людей за счёт всех остальных. В экономике с низкими или нулевыми темпами роста, где всё, что вы можете выиграть, может быть только за мой счёт, подобное легализованное воровство неприемлемо.

Успех экономики зависит от глобализации и от легитимного неравенства. Мы не можем игнорировать тех, кто от этого страдает, но мы должны убедиться, что попытки улучшить ситуацию не усугубляют проблему. Истинными чудищами являются люди, стремящиеся к извлечению ренты и в значительной степени контролирующие власть в стране. Неравенство, которое они создают, это и есть то неравенство, которое надо ликвидировать.

Фото Жанары Каримовой

Project Syndicate, 2016

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые