• 11103
Бессистемная энергополитика стран Центральной Азии усугубляет энергетическую безопасность региона

Фарход Аминжонов, аналитик, аспирант Балсильской Школы международных отношений (Канада)

После обретения независимости страны Центральной Азии подписали Алматинский договор (1992 г.), согласно которому государства договорились придерживаться механизма обмена ресурсами, пока не будет разработана более приемлемая альтернатива. Два десятилетия спустя новый механизм так и не был выработан. Более того страны региона преследуют в энергосекторе цели, отдаляющие их друг от друга. При этом в разной степени взаимно усугубляя уровень энергетической безопасности.    

Стабильность Центрально-азиатской Энергетической Системы (ЦАЭС), которая служила гарантом энергетической безопасности, зависела от механизма обмена ресурсами. А энергетическая политика стран региона была направлена на обеспечение параллельной работы национальных энергетических систем. Однако, сейчас ЦАЭС находится в процессе дезинтеграции, что приводит к иррациональному использованию ресурсов.

Увеличение объемов экспорта на внешние рынки сопровождается ограничениями и перебоями в поставках энергоресурсов для внутреннего потребления. А укрепление независимых энергетических систем требует инвестирования в дорогостоящие проекты. Но хуже всего то, что подход центральноазиатских стран в энергополитике препятствует координации действий по решению этих проблем.

Казахстан и политика диверсификации

Главным приоритетом своей энергетической политики Казахстан определил диверсификацию. И диверсификацию практически во всем:

  • отойти от высокой зависимости от конкретного импортера (экспорт сырой нефти в Италию-28%, Китай-16%, Францию-13%, Нидерланды-9% и другие) или транспортной инфраструктуры для обеспечения стабильности экспорта энергоресурсов на внешние рынки.
  • увеличение доли государства и новых участников в проектах по разработке нефтяных и газовых месторождений;
  • диверсификация ресурсов в общем балансе потребления за счет увеличения доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Несмотря на наличие данного положения в Стратегия «Казахстан-2050», многие эксперты скептически оценивают возможность увеличения потребления ВИЭ до 50% к 2050 году;
  • даже диверсификация зависимости от поставок энергоресурсов из Центрально­­-азиатских стран.

Кыргызстан: в условиях энергетического кризиса

В отличии от Казахстана, Кыргызстан не обладает достаточными производственными мощностями, чтобы полностью удовлетворить потребности страны в энергии. Исходя из этого, на сегодняшний момент перед республикой стоит задача смягчение последствий энергетического кризиса в стране через:

  • равномерное распределение ограниченных энергоресурсов среди населения, потребляющие до 63% от общего объема электроэнергии в республике;
  • сотрудничество с Казахстаном, который обеспечивает поставки нефтегазового сырья и электроэнергии в республику, а также с Россией, которая выступает в качестве ключевого партнера в сфере модернизации объектов энергетического сектора и 'своповых' поставок энергоресурсов через Казахстан;
  • реконструкцию существующих гидроэлектростанций, 53% и 37% из которых были построены 40 и 30 лет назад соответственно.

Таджикистан на пути энергетической независимости

В следствии дезинтеграции ЦАЭС, в самом тяжелым положении оказался Таджикистан. Будучи полностью изолированным от потенциальных поставщиков энергоресурсов правительство уделяет особое значение энергетической независимости.

После выхода Узбекистана, единственного связующего звена между Таджикистаном и экспортерами ресурсов, из ЦАЭС в 2009 году и прекращении поставок природного газа в Таджикистан с 1 января 2013 года Таджикскому правительству больше не на кого надеяться в решении проблем энергетической безопасности кроме как на: а) свой потенциал - по разным расчетам на сегодняшний день страна использует менее 10 процентов своего гидроэнергетического потенциала; и б) помощь международных институтов – на долю Таджикистана приходится наибольшее количество именно грантов (около 80%) а не займов в рамках Центрально-азиатского Регионального Экономического Сотрудничества и других инициатив.

В целях укрепления своей энергетической независимости правительство определило приоритетным:

  • строительство самой высокой в мире 335 метровой Рогунской гидроэлектростанции (ГЭС). Кыргызстан на официальном уровне отошел от иллюзии того что Камбарата-1 полностью решит проблему энергетического кризиса в стране. Таджикистан нет;
  • создание независимой энергетической системы, объединяющей Юг страны, который является производителем электроэнергии, с Севером республики, который в рамках ЦАЭС зависел от Узбекистан;

Туркменистан в глобальной энергетической системе

В отличии от других стран региона, внутренняя и внешняя энергетическая политика Туркменистана почти полностью подчинена стремлению стать частью глобальной энергетической системы через увеличение экспортного потенциала. Статус постоянного нейтралитета формирует особый подход к осуществлению национальной энергетической политики в рамках «программы развития нефтяной и газовой индустрии Туркменистана-2030». Правительство делает ставку исключительно на:

  • заключение двусторонних и долгосрочных договоров в сфере экспорта природного газа;
  • разработку гигантского месторождение Галкыныш на востоке страны и соединение месторождения через трубопровод Восток-Запад с системой трубопроводов транспортирующих ресурсы на внешний рынок.

Узбекистан: стабильность превыше всего

Тогда как энергетические политики Центрально-азиатских стран в той или иной мере видоизменяются, Узбекистан делает упор на сохранение статуса-кво, что приравнивается к стабильности. Энергетическая политика Узбекистана основывается на утверждении о том, что страна обладает достаточной производственной мощностью и транспортной инфраструктурой для обеспечения собственной энергетической безопасности. Именно по этому в рамках Узбекской Программы Национального Развития:

  • любой крупный энергетический проект, такой как Рогун или Камбарата-1, способный изменить существующий водно-энергетический баланс в регионе воспринимается как угрожающий стабильности а потому не приемлемым;
  • правительство придерживается стратегии увеличения своего экспортного потенциала.

Руководствуясь убеждением самодостаточности, Узбекистан несмотря на свое ключевое значение для функционирования ЦАЭС, принял решение покинуть ее. Однако, возможность государства обеспечивать бесперебойный доступ к энергоресурсам как населения, так и объектов промышленности, с каждым годом становится все сложнее. Ведь уровень потребления энергоресурсов в стране почти равен объёму потребления во всех остальных центральноазиатских стран вместе взятых.

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...