Ярослав Разумов, специально для Vласти

 

В России падает рубль…  Не в первый раз за постсоветскую историю, да и все валюты время от времени лихорадит. Но это падение иное, чем в 1998 или 2008 годах. Может, оно будет и не столь сильным с финансовой точки зрения, но с политической – оно беспрецедентно. 

Происходящим шокированы все. И сторонники власти, которые публично этого не показывают, но все равно боятся. И противники, причем даже те, кто всегда критиковал нынешнюю власть за неэффективность. И, конечно, обыватели. Только представители высшего истеблишмента наперебой пытаются успокоить публику.

Кто только не утверждал за последнюю неделю, что бояться – нечего, что «это не рубль падает, а доллар растет»! Видимо, оптимистических голосов официальных финансистов не хватило, и уговаривать россиян не переставать верить в падающий рубль взялась такой крупный экономист, как г-жа Матвиенко…

Все это происходит на фоне следующих фактов. Годовую норму снижения нацвалюты к доллару – 5-10% - выбрали меньше чем за месяц. Центральный Банк (ЦБ) России за январь (неполный рабочий месяц) сдвигал границы валютного коридора 13 раз! ЦБ тратит за неделю на валютных торгах на поддержку курса рубля 5 млрд. долларов.

Драматически усугубляет ситуацию то, что происходит падение рубля еще до начала Олимпиады. Россияне задаются резонным вопросом – а что будет после нее? Но еще больше вгоняет народ в невроз то, что втечение длительного времени казалось, что экономическая и финансовая ситуация в стране более-менее стабильная. Как заметил кто-то из российских экспертов в телеинтервью, «просто мы очень привыкли к стабильности». А российские официальные лица, в том числе и очень высокие, несколько лет уговаривали граждан хранить средства в нацвалюте.

С одной стороны, никто не заставлял слушать эти уговоры. Ельцин тоже за пару дней до дефолта 1988 года публично и решительно заявил, что этого не будет. И для убедительности рубанул рукой воздух. Но нынешние российские власти выстраивали свой позитивный образ на невербальном противопоставлении себя предшественнику. И вот тебе на…

Сейчас много споров о конкретных причинах падения рубля. Есть ряд экспертов, считающих, что реальное положение экономики не столь уж плохо. Говорят, что большую негативную роль сыграли просчеты в информационном обеспечении запуска политики по плавному снижению рубля. Но это тоже характеризует определенным образом потенциал истеблишмента. Обозреватель телевизионного канала РБК Таманцев заметил на днях: « ЦБ сам открыл «ящик Пандоры». Спекулянты переводят рубль в валюту быстрее, чем рассчитывал ЦБ. И теперь вопрос уже переходит в политическую плоскость».

Оптимисты высказывают надежду, что снижение курса рубля поможет российской промышленности, как это было в 1998г. («это послужит импортозамещению»). Но тогда Россия не была членом ВТО. Как теперь, в условиях открытого внутреннего рынка, развиваться производителям?

Чтобы выпускать конкурентоспособную хотя бы на своем рынке продукцию, необходимо сначала модернизировать энерго- и материалоемкую промышленность. А сделать это можно, в основном, за счет импортных технологий и оборудования. Комплектующих Россия импортирует в год на 200 млрд. долларов. Теперь они вздорожают. Как тут диверсифицировать российскую экономику, развивая свою перерабатывающую промышленность?

Так что, помимо прочего, российский финансовый тренд будет иметь негативное влияние и на среднесрочные процессы в Таможенном союзе и ЕЭП (ведь затевались они, как говорят, для того, чтобы помочь диверсифицировать экономики стран-участниц). Не говоря уже о политическом и психологическом эффекте: теперь у противников интеграции в Казахстане есть новый, впечатляющий, козырь: «зачем интегрироваться с партнером, у которого стабильная ситуация на валютном рынке может в одночасье смениться такими скачками?».

Если снижение курса рубля не остановится или, хотя бы, на длительное время не замедлится, то в экономических вообще, и интеграционных, в частности, взаимоотношениях Казахстана и России что-то придется менять. С учетом опыта девальвации рубля в 1998 и 2008гг. и казахстанской, запоздавшей тогда, болезненной реакции (девальвация тенге в феврале 1999 и 2009гг.).

Что же происходит в российской экономике и обществе? Если оценивать это не через цифирь, а через взгляды и оценки россиян? Приведу некоторые.

Топ-менеджер московского банка: «Если честно, ощущение какой-то безнадеги на уровне середины 90-х, вообще никаких идей развития. Никто не знает направление перестройки». Школьный учитель, Иркутская область: «вышли после новогодних каникул на работу – узнали, что зарплаты снижены на 30%». Преподаватель вуза, Томск: «Происходит сжатие рентно-сырьевой в основе своей экономики. Следствие господства либералов в экономическом блоке, которым не нужно развитие и промышленная политика. Плюс новые олигархи-рантье, которые мечтают лишь глобализироваться...». Все – люди среднего возраста, не коммунисты…

Впрочем, негативный дискурс здесь – не исключительный. Есть и иные оценки. Вот что заметил в интервью мне известный российский эксперт Аждар Куртов:

- Ситуация действительно сложная. Наши международные резервы за пять прошедших лет так и не смогли достичь докризисного уровня. В то же время только за прошлый год внешний долг (не государственный, а совокупный) вырос аж на 98 млрд. Темпы экономического роста резко упали. Есть серьезные трудности с реализацией "майских" указов президента - нет денег. Но с другой стороны - инфляция небольшая, цены на нефть держатся на приемлемом для госбюджета уровне. Если сравнить макроэкономические показатели России и стран ЕС, то явно это сравнение будет в пользу России в том смысле, что мы меньше чем они пострадали от кризиса: у нас меньше приостановки производств, роста безработицы, госрасходов на антикризисные программы, и пр. Главное - в Росси пока нет такого наступления на социальные программы, как это имеет место в ЕС. Курсы доллара и евро действительно по отношению к рублю растут, и это пугает население. Но Апокалипсиса я не жду: для них нет необходимых предпосылок. Внешняя торговля России имеет положительное сальдо, на рынке промышленности есть сложности в частности с металлургией (низкие цены на металлы на рынке), но пока это не вылилось в действительно кризисную ситуацию, на внутреннем рынке паники нет. Да есть неприятные симптомы: население стало экономить, в частности меньше тратит на зарубежный отдых. Но это - нормально. Я полагаю, что обвала не будет, а если и будут трудности, то власть с ними справится: не такие времена переживали в 90-ые годы».

Однако нельзя не обратить внимания, что большая часть оценок – пессимистичны. И на общую для России и Казахстана «проблему проблем» - зависимость от уровня цен на нефть. Очень многие связывают проблемы в финансовом секторе России с Олимпиадой (*). Это, конечно, упрощенный взгляд (хотя бы потому, что, кроме олимпиады, были саммит АТР во Владивостоке, универсиада в Казани, крутые юбилеи ряда городов и т.п.). Но раздражение людей именно на сочинские игры очень сильно. Знакомый москвич высказался так: «Зрелище дали. А хлеб «урезали»» (**).

В целом складывается впечатление, что ни власти, ни оппозиция в России не знают, какой алгоритм развития избрать, где найти «ветер», чтобы наполнить «паруса» экономики. В этом тоже ничего оригинального нет; на постсоветском пространстве таких стран много. Но только одна претендует быть «ядром евразийской интеграции».

(*) - «олимпийские» фобии вообще разнообразны; например, на счет угроз терактов. Россияне говорят: может быть, в Сочи безопасность и на высшем уровне, но ведь за счет того, что все внимание и кадры брошены туда. А остальные города страны?

(**) – самое поразительное в этой теме – намерение провести чемпионат мира по футболу в России в 2018. Уж на что футбольная страна, Бразилия, а и то – массовые протесты вызвала победа заявки властей на ЧМ в этом году. Главный пафос протестов – слишком много денег уйдет на это.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики