Папы в декрете
Адиль Нурмаков, преподаватель КИМЭП, специально для Vласти

Фото Жанары Каримовой

Казахстан входит в число стран, предоставляющих вполне адекватные по глобальным меркам социальные гарантии по уходу за ребенком. Во всем мире есть всего две страны, которые не предусматривают оплачиваемого отпуска для этих целей — это США и Папуа Новая Гвинея.

В остальных случаях существуют различные схемы, при которых оплату декрета берет на себя государство, работодатель, либо они делят эти обязательства между собой.

Наиболее щедрыми в этом плане считаются скандинавские страны, Канада и, как ни странно, некоторые балканские страны, где новоиспеченные матери получают оплату за год и более, причем в ряде случаев это относится и к тем женщинам, кто не был трудоустроен до родов. Казахстанский Трудовой кодекс дает в общей сложности около 4 месяцев оплачиваемого отпуска, и право оставаться в неоплачиваемом декрете вплоть до трех лет. Международная организация труда (МОТ) рекомендует предоставлять не менее 14 недель, исходя из целого набора социально-экономических индикаторов. Только треть стран на Земле отвечают этому стандарту.

Между тем, многочисленные исследования к началу 21 века стали показывать, что чрезмерно длительные отпуски препятствуют возвращению женщин в ряды рабочей силы, скорее вредя им, чем помогая. В условиях, когда мать не может уделить время новорожденному ребенку и не имеет гарантированного времени на кормление в рамках трудового дня, она скорее бросит работу. Но, оставаясь дома слишком долго, она теряет навыки, упускает шансы на получение нового опыта, прохождение стажировок и, в конце концов, на продвижение по службе.

Это может усугублять негласную (незаконную, но все еще частую) практику гендерной дискриминации при приеме на работу, когда работодатели, отбирая кандидатов, отдают предпочтение мужчинам, которые не будут подолгу пропускать работу из-за продолжения рода. Во Франции и Германии каждый год декретного отпуска может снижать заработок женщины в будущем на 6-20 процентов, в зависимости от сектора. Если женщина решается на частичную занятость во время декрета, шансы на то, что она вернется на свою основную работу снижаются еще больше.

Кроме того, страдает экономика страны и ее рынок, недополучая трудовую единицу, налогоплательщика и более обеспеченного потребителя. Именно эти соображения и ценностные ориентиры в обществе заставили искать пути решения этой дилеммы, и, конечно, техническое урезание отпусков не является ответом на такой вызов. Новая тенденция предполагает уход от связи декрета исключительно с женщиной, предлагая мужчинам разделить бремя (или радость) ухода за ребенком. Принятие решения о том, какая часть отпуска останется за матерью, а какую возьмет на себя ее партнер, остается за самими парами. В шведском законе 1995 года, регулирующем отпуск по уходу за детьми, даже не упоминается гендерная принадлежность родителя. Все больше исследований последних лет также говорит о том, что дети развиваются лучше, проводя больше времени с отцами.

Тем не менее, таких стран пока мало и они сосредоточены большей частью в Европе (одним из последних государств, последовавших примеру стала Великобритания). У МОТ на данный момент по-прежнему нет никаких рекомендаций по поводу декретного отпуска для мужчин. Казахстанский Трудовой кодекс позволяет мужчинам взять отпуск по уходу за ребенком, но только неоплачиваемый. Возможно, тут играет ключевую роль наш пресловутый менталитет, говорит Александра, мать двухлетней девочки и PR-специалист. Занятия групп поддержки будущих родителей сконцентрированы на родах и кормлении и, как правило, называются «школами для мам». Наличие в ней второго родителя неизменно вызывает у преподавателя приступ юмора.

Кроме того, добавляет Александра, «мы взращены на понятиях вроде «мужчина-добытчик», который не сидит дома, когда жена работает. Кроме того, хотя это внутреннее дело каждой семьи, мы все оглядываемся на соседей, родственников, друзей, коллег и их мнение». World Values Survey, авторитетное лонгитюдное исследование ценностных ориентиров в разных странах мира, стабильно демонстрирует подавляющий приоритет семейных ценностей над карьерой в казахстанском обществе. Почему же в таком случае мужчины не спешат разделить ответственность по уходу за детьми?

По мнению молодого отца и специалиста по продажам Владислава, дело упирается в деньги. Если бы государство платило от 80 до 100 процентов заработной платы родителя во время его отпуска с ребенком, как это принято в «модельных» европейских странах, он был бы готов пойти в декрет. Он не уверен, как долго бы он выдержал в режиме нагрузки, которая намного сложнее офисной работы, и замечает, что «скорее всего, дети были бы голоднее и чумазее». Лишь в одном случае это может быть выгодно — если уж нетрудоустроен и время в декрете, как гласит Трудовой кодекс, засчитывается в общий трудовой стаж.

Проблема с «меркантильным вопросом», как называет его Владислав, зарабатывающий в четыре раза больше жены, не уникальна. В большинстве стран женщины зарабатывают меньше мужчин — и зачастую даже работая на идентичных позициях. В Австрии, Польше и Чехии лишь 3 процента отцов пользуются такой возможностью. В последние десять лет Швеция, Норвегия, Франция и ФРГ стали предлагать финансовые бонусы для тех пар, которые делят свой декретный отпуск между собой более равномерно. Сегодня двадцать процентов шведов, треть немцев и каждый седьмой норвежец уходят в декрет, не считая его ни постыдным, ни убыточным. В Чили, Италии и Португалии отцов решили не поощрять, а обязали брать часть времени для ухода за ребенком.

Оба подхода — и первый, вероятно, более эффективно, чем второй — не только снижают саму необходимость гендерной дискриминации среди работодателей, но и трансформируют культурное восприятие социальных ролей. Женис, мать двоих детей, была готова с радостью поделиться своим декретом, тем более ее зарплата до родов была выше, чем у супруга, но ее муж не согласился. «Непривычные обязанности, которые он считает женскими, и опасение, что его не поймут окружающие. Это главные причины», говорит она. Еще один аргумент против — специфика работы в динамично меняющейся отрасли несет риск упустить что-то важное. Правда, добавляет Женис, с мужем они коллеги, оба программисты.

С другой стороны, Александра, например, сама не готова видеть своего мужа «в тапках и трико, выжатого как лимон с бутылочкой в руках и со следами продуктов детской жизнедеятельности на одежде» в момент ее возвращения с работы. Учитывая, что реформы, связанные с оплачиваемым из бюджета «отцовским отпуском» чаще всего становились результатом требований женщин и стремления политических сил принимать законы, исходя из интересов избирателей, казахстанские мужчины пока могут не беспокоиться — уход за их потомством еще долго будет оставаться негласной обязанностью их лучшей половинки.

Кандидат политических наук, исследователь

Свежее из этой рубрики
Loading...