«Малыш, ты меня волнуешь»: дебаты Талгата «Уятмэна» Шолтаева и Асель Баяндаровой

Айсулу Тойшибекова, Vласть

Фото Жанары Каримовой

Алматинский художник-карикатурист Мурат Дильманов провел в субботу 4 июня в Aurora Space дебаты между главными героями Казнета последних месяцев – Асель Баяндаровой и Талгатом Шолтаевым, более известным, с легкой руки самого Дильманова, как Уятмэн. В какой-то момент, встреча превратилась в монолог Шолтаева с вкраплениями ответов Асель и еще более бескомпромиссных вопросов слушателей. Однако нельзя не отметить, что благодаря таким встречам нетерпимое казахстанское общество, возможно, и встанет на путь исправления.

В центре внимания - люди, о которых узнали благодаря их поступкам и карикатурист, приумноживший их и свою популярность благодаря своим работам о похождениях казахстанского героя Уятмэна и девушки-антагониста Уятсыз. Согласно задумке Мурата Дильмана, диалог между конфликтующими сторонами должен перейти в другую плоскость – из виртуального мира в мир реальный. У него это вышло, более того, случился диалог между героями мемов и аудиторией, у которой накопилось много вопросов к малознакомому, но общительному Шолтаеву.

Как выяснилось, Шолтаев – общительный. В отличии от многих сетевых персонажей он всегда открыто идет на диалог, неоднократно выступал для журналистов и даже появлялся в прайм-тайм первого канала страны. Того самого.

Юрист из Астаны родился и вырос в Карагандинской области, в семье полицейского и бухгалтера. Глядя на отца полицейского, Талгат Шолтаев и сам хотел стать служителем закона, окончил Академию МВД, работал какое-то время сотрудником полиции. Однако, как он сам говорит, творческое начало и мечта выступать на сцене увели его из полиции. Но со сценой не получилось, и он стал юристом в «Казахстан Темир Жолы».

«Оба наших спикера стали главными персонажами моего творчества и поэтому поводу я собрал сегодня их на этом мероприятии. Последнее время бывает так, что в казахстанском обществе существует два абсолютно разных параллельных мира, по моему мнению. Это русскоязычное общество и казахоязычное общество. И пересекаются эти два мира либо где-нибудь в интернете, либо на больших государственных мероприятиях, где они просто обязаны быть. По моим наблюдениям, в последнее время на бытовом уровне появляются скандалы и трения, которые решаются обычным диалогом, но когда таких бытовых ситуаций набирается очень много, это все трансформируется в жуткую разрушающую силу. Это могут быть и обычные ссоры и ссоры на национальной почве. Я решил, что нам нужно учиться культуре общения. У нас она не выработана. Если мы начинаем о чем-то спорить, то мы сразу переходим на личности, интернет нам это позволяет – можно сидеть за ширмой. Сегодня я хочу, чтобы мы на примере Талгата и Асель – у них были похожие ситуации, когда шла травля со стороны людей, переходивших на личности, сделали первый шаг к культуре общения. В будущем это поможет в становлении нас как казахстанцев. Это мое субъективное мнение», – начал мероприятие Мурат Дильманов, выступавший не только организатором, но и модератором дебатов.

Первое слово было передано Талгату Шолтаеву, который прославился на всю страну своим волевым поступком – ночью он накрыл статую девушки из бронзовой композиции «Счастье мое» в Астане огромным платком, прикрыв распутные, на его взгляд формы бронзовой нимфы, олицетворяющей собой трагическую героиню эпоса Баян-сулу:

«Здравствуйте, уважаемые гости, меня зовут Талгат. Вы меня знаете как Уятмена, это, конечно, очень радует многих. Персонаж «Уятмен», который выдумал Маке (Мурат Дильманов – V), меня он не задел ничем. Просто, когда люди меня встречают, в маршрутках там, везде, я в маршрутках не езжу, ну где-нибудь в центре или по улице, говорят: «О, это же Уятмен!» и улыбаются. С одной стороны радует, но в начале я не воспринял, жизнь у меня была более спортивная, серьезная, и чтобы представлять себя Уятменом… Все еще смеются, спрашивают: «Где твой Робин?», я говорю: «Она в Алматы – Асель Баяндарова», – начал свое вступление Шолтаев, указав на сидящую рядом Баяндарову.

Он сразу признался, что его роковой поступок, принесший ему и одобрение и порицание одновременно, – это его частная инициатива, никто его не направлял:

«Никто мне не предлагал, на такие действия я сам решился и сам сделал. После мне много писали комментариев, звонили, выражали поддержку – «Давай, Талгат! Алга! Жаса!» и что пусть все другие нации, живущие в Казахстане, побудут в сторонке, а казахские девушки… Я с этим борюсь, но выходит наша девушка-спортсменка-легкоатлетка и сразу мультик сделали, где я на нее одежду накидываю. Потом вышла наша прекрасная красавица Асель Баяндарова. У нас сейчас должны договариваться, приходить к общему решению.

Шолтаев рассказал, что теперь он не реагирует на обидные комментарии в Сети, потому что «человек интересуется». На прямой вопрос нравится ли ему обрушившаяся слава, Шолтаев ответил уклончиво:

«Уятмен радует людей, мне это нравится», – пояснил он.

«Я против Асель Баяндаровой ничего не писал, не говорил. Фотожабы эти, ну, блин. Гугл открываю – столько слов, как будто это я говорю. Асель, ваша позиция – это мужественный шаг, но вашу фотографию я не поддерживаю, но я с вами побеседовал, я понял какая на самом деле Асель, какая профессия у нее. Очень хороший человек. Оказывается, призывает людей заниматься спортом. Умная женщина», – сказал Шолтаев и накинул на Асель платок.

Накинув свой подарок в виде песочного платка, Шолтаев в поддержку своего имиджа добавил:

«Думаю, вам это понравится. Это мой фирменный удар «уяталити», – сказал он смеясь.

Многие в этот момент засмеялись, Асель Баяндаровой осталось только улыбаться с платком на плечах. Взяв в руки микрофон, платок она с плеч сбросила. Врач, увлекающийся психоаналитикой и, как она сама отметила, "классический ботан" в прошлом, Асель Баяндарова, взяв микрофон, была немногословна:

«Мне было интересно наблюдать за этим явлением в социальных сетях, за этой волной гнева, причем недостаточно обоснованной. Я думаю, однозначно в нашем обществе что-то сдвинулось, появился прецедент, когда нам пришлось о тех вещах, которые мы обычно скрываем, говорить», – рассказала Асель о своей реакции на неоднозначную популярность и нападки, которые ей принесла фотография в зеленом купальнике.

Из-за потока уведомлений, персонаж Мурата Дильманова, который был нарисован с Асель, в первые дни просто не попал в ее поле зрения:

«У меня не было первоначально никакой реакции – ну нарисовали, нарисовали. Тем более, гиф-анимаций, где изменяли мое фото, было великое множество. Думаю, с персонажем Уятмена вы попали в точку, потому что когда Талгат совершил этот поступок, я очень сильно удивилась, с другой стороны я понимаю, что это связано с невысоким уровнем образованности, извините меня, плохим знанием истории, искусства, потому что бояться отрицать человеческое тело – это очень глупо. Если взять, у нас практически все изобразительное искусство построено на воспевании анатомической красоты», – рассказала Асель.

Она призналась, что хоть и не участвовала в формировании народного творчества на тему поступка Талгата, но ее радовала эта реакция:

«Раз высмеивают эту позицию, значит люди понимают не совсем правильность этой позиции. Когда нас связали, понятно, что наши позиции полярны, я стала присматриваться к этому (к карикатурам Мурата – V)».

Оставив вводную часть модератор перешел к вопросам от слушателей, которые в большинстве своем была представлена журналистами. Стоит отметить, что большинство вопросов были адресованы Талгату Шолтаеву, который за последнее время стал главным экспертом по стране в этике (примерно в той же степени как и Юрий Лоза в музыке).

Отвечая на вопросы он часто апеллировал к традициями и укладом жизни предков казахов:

«У казахов все было закрыто и это не паранджа, это то, что идет от наших предков – одеваться закрыто, чисто и опрятно. Мое личное мнение – девушка, опрятно одетая, не может к себе заманить красотой тела и чего-либо еще. Все ссылаются на XXI век, ни на кого шапан не наденешь. Кто как хочет, так и одевается, но у каждого свой стыд есть, родители есть, они сами должны…», – посетовал Шолтаев, отвечая на один из вопросов».

Также Шолтаев рассказал, что из-за популярности в народе, ему часто приписывают чужие слова, создают аккаунты в социальных сетях, где затем пишут комментарии:

«Даже от моего имени писали комментарии, создали страницу. Я даже не знаю кто это. А потом ко мне приехали и попросили выйти на улицу, а там стоят четыре парня и маленькая девочка. Говорит: «Ты что пишешь моей сестренке такие комментарии?», – поделился Шолтаев.

Асель, в отличие от Талгата, на вопросы из зала отвечала лаконично и по существу:

«По моим ощущениям, это просто узкий кругозор, который определяет наше ханжеское отношение ко всем. Это такая псевдомораль. Достаточно закрытая позиция, когда мы отсекаем другие альтернативные взгляды на жизнь. Это скрытая агрессия, которая проявляется в отношении к другим взглядам, которые мы не принимаем. В этом много инфантильности, мы четко делим на черное и белое, полутонов мы не ощущаем. Я как врач не могу сказать, что наше общество здорово. У нас двойные стандарты и ханжество – говорим на людях одно, делаем другое. На словах и на людях мы патриоты, но как будет возможность, мы мечтаем занять место повыше, дать откаты. Мы говорим о том, какие мы семьянины, но при этом нормально, что у нас токализм. Если говорить о понятиях намыс и стыд, то у меня они четко обозначены и я их не предаю и не переступаю никогда. Я не считаю, что моя фотография каким-то образом перешла эти рамки. Я за честность, если мы будем честными с самими собой, то это пойдет нам на благо», – прокомментировала она ситуацию со стоянием общества.

«Я так понимаю, что людям в Facebook чаще всего хочется крови – нужен скандал, интрига и все в таком духе. Я столкнулся с тем, что в случае с Талгатом, это на 90% фотожабы и придуманные вещи. Этот образ, созданный людьми, они смакуют. Все путают Талгата с персонажем», – улучив момент, высказался Дильманов, пытаясь донести, что реальные люди и его персонажи – это не одно и то же.

Когда вопросы себя исчерпали, Толгат Шолтаев акапелльно исполнил песню Виктора Цоя и группы «Кино» – «Малыш».

Свежее из этой рубрики
Loading...