Мужчинам здесь не место

Жанара Каримова, специально для Vласть

Из 107 председателей КСК Бостандыкского района г. Алматы только 26 человек — мужчины. Как так вышло, что руководить жилищным фондом стали преимущественно женщины? Жанара Каримова встретилась с тремя женщинами-председателями КСК, и после разговора с ними поняла, почему мужчинам здесь не место.

Баку Секербековна Игенова, КСК Лозанна.

Мы планировали поговорить с Баку Секербековной на улице, но из-за непогоды решили переместиться в «офис» кооператива, который находится в маленькой комнатке в одном из подъездов. Стол, несколько стареньких стульев, веники и грабли, ничего особенного в этой комнате, освещенной одинокой, свисающей с потолка лампочкой, не было. Председатель основательно подготовилась к интервью, наметила себе пару пунктов, мы разговаривали полтора часа и все изложить не выйдет. КСК Лозанна состоит из одного дома и Баку Игеновна его житель. Когда-то этот дом был частью большого КСК и жители не были довольны состоянием своего жилья. Во время собрания инициативной группы все заметили активное участие Баку Секербековны и после уговаривали ее отделиться от КСК и возглавить кооператив.

— Я долго отнекивалась, знала, что это тяжелая и неблагодарная работа. Но понимала, что дом в плохом состоянии: подвалы не просыхали, стояла вонь, летом осаждали комары.

Но просто так прошлый председатель не хотела отдавать документы, весь 2009 год Баку судилась и добилась своего. В 2010 году она приступила к работе, заменила сгнившие трубы, высушила подвалы, постепенно привела дом в порядок.


Люди очень пассивные, инертные. На субботники выходят одни и те же 5-6 человек, в основном старшие по подъезду. Проблема КСК заключается в психологии жильцов.


Некоторые думают, что существует какой-то государственный КСК, который должен за счет бюджета делать все ремонтные работы. Но мы сами собственники своего жилья и в ответе за него. Но люди этого не понимают. Разговаривать, спорить бесполезно, меня просто посылают на три буквы. Мы как-то пытались облагородить двор — посадили ясеневые деревья, от которых сейчас остались только корешки. За домами посадили сирень, ничего не осталось: зимой и летом на площадках стоят машины. Жильцы просили сделать ночное освещение дворов, мол, в опасное время живем, в кустах поджидают насильники и наркоманы, но в акимате ответили, что наш дом не вошел в смету.

Летом мы делали на крыше воздушные отводы. Есть один мужчина, он живет в 7-ом подъезде, ни себе, ни другим, такой он. Он сложил на крыше весь свой мусор, даже свою …машину. Разобрал ее и сложил там. Он поднялся с нами и разговаривал в ужасном тоне. Я у него спросила, почему он все сложил на крыше? Он начал угрожать. У меня поднялось давление, я не стала с ним спорить, даже не помню, как с крыши спустилась. Вызвала скорую и полицию, пока полиция приехала, меня медики забрали. После этого случая у меня зачастили приступы, стоит чуть понервничать, давление скачет, поэтому написала заявление, что отказывают от своей работы. Зачем мне гробить свое здоровье? Не побывав в шкуре председателя, не поймешь тяжесть работы. У меня всего один дом, представляю, как сложно тем, у кого по 30 домов. КСК виноват для жильцов всегда и везде. Если поставщик недодал тепло - виноват КСК. Вот сейчас, например, проблема с отоплением. Я уже обращалась во все инстанции, мне отвечают, что, наверное, это все-таки проблема в доме. Но я свои инженерные сети подготовила капитально к отопительному сезону на 100%, я знаю, что изъянов нет. Даже с жильцами спускались в подвал, измеряли температуру, акты составляли, но перерасчеты так и не получили. С поставщиками услуг работать невозможно, и альтернатив нет, компании – монополисты. Ремонт одного лифта стоит 3 миллиона 100 тысяч тенге, откуда у жильцов одного подъезда такие деньги? Я предлагала Алматы Лифт с наших же денег, а мы платим 11 тенге/за квадратный метр, какой-то процент откладывать на капитальный ремонт. Я ежемесячно оплачиваю около 800 тенге, в год выходит большая сумма. Почему нельзя с этих денег сделать капитальный ремонт лифтов? Техобслуживания толком нет, один раз в год проводят осмотр, нас даже близко не подпускают.

В мои обязанности жильцы включили все! Даже если у них кран на кухне потек, они мне звонят. В мои обязанности в первую очередь входит содержание общего имущества, сохранность и безопасность.


У меня ненормированный рабочий день, мне и в 7 утра могут позвонить и поздно ночью, хотя рабочий день с 9 утра до 6 часов вечера.


Моя семья плохо относится к моей работе. Они были свидетелями бесконечных приступов и приездов скорой помощи. Каждый день родные интересуются, когда я сдам свой пост. Я и в другие КСК обращалась, но из-за некоторых жильцов наш дом не хотят брать. Я бы и здоровым не пожелала такой работы, не тяжело все работы делать, тяжело с жильцами общаться. Я уже поняла, что с людьми нельзя работать.

Женщины больше подходят для этой работы, они более терпеливые, могут выслушать человека, объяснить. Единственная слабость – техническая. Но за эти 5 лет я наловчилась и многое узнала. У женщин, наверное, взгляд другой, замечают мелочи. Знаю одного мужчину-председателя КСК, он действовал только по плану, а я стараюсь сделать и внеплановые работы, если денежные средства позволяют. Я с Алматытелеком и Алма ТВ заключила договор о совместном содержании, хоть немного, но выходит экономить. Женщины экономнее мужчин, найду веник за 500, обойду полбазара, но найду такой же за 300 тенге. Помню, когда у нас были мокрые подвалы, я ходила с заявлением в прежний КСК, и мне председатель-мужчина сказал: «Выйдете вон и закройте дверь с той стороны».

Гульнара Каташевна Умирова, КСК Алмалы

У второй героини огромное хозяйство в 30 домов. Ее «офис» находится в подвале. Это светлое помещение у каждого работника свой стол, телефон, что для КСК скорее исключение, чем правило. Гульнара по образованию педагог - филолог, с 2008 года работала в КСК, а в 2010 году ее избрали председателем кооператива.

— Честно признаюсь, меня не тянуло на должность председателя, можно сказать, что меня почти вынудили им стать. В этой работе необходимо быть не только технически и юридически грамотным, нужно быть и хорошим психологом. У нас очень нервная работа, жителей много, председатель должен создавать контакт.

Это единственная работа Гульнары, она знакома со всеми жильцами, узнает их по голосу. Рассказывает, что проблемы бывают в основном из-за недопонимания того, куда расходуются деньги на содержание жилья.

— Люди думают, что деньги уходят кому-то в карман, а ведь это дежурное освещение в подъезде, затраты на метлы, грабли и так далее, текущий ремонт подъезда, уборка, замена труб, вентилей. У нас в штате 4 сантехника, диспетчер, 10 дворников, бухгалтер, и я - инженер и председатель в одном лице.

Как и Баку Секербековна, Гульнара Каташевна указывает на недочеты поставщиков коммунальных услуг:

— Во время подключения отопления бывает стресс, но в основном проблемы не с нашей стороны, а со стороны поставщика. Пока они все не сбалансируют, в это время начинаются звонки: за что я плачу, у нас все еще холодно. Во время подключения отопления мы зависаем тут круглые сутки.

10% жильцов не понимают серьезность расходов на содержание жилья. Буквально только что ко мне приходил жилец. Куда деньги деваются? – спрашивал. Когда я ему полностью расписала, показала выписки, счета, он все равно не понял, пообещал с нами «разобраться». В такие моменты нервы шалят, можно и психануть. Ну, ничего, справляемся.


Официальный график работы КСК с 9 до 18.00, но аварии происходят в любое время и мы обязаны их устранить как можно быстрее.

Наталья Владимировна Спицына, КСК Кайырлы.

Наталья Спицина преподает английский и французский языки, параллельно руководит кооперативом собственников квартир.

— Мы были в составе одного из крупнейших КСК, назывался «Атакент», он сейчас существует. Дом наш старый, 1957 года, пришел в полный упадок. На вопросы, почему не восстанавливаются коммуникации, мы получали один ответ: «У вашего дома нет денег». Тогда мы решили выйти из состава «Атакента». Мою кандидатуру на должность председателя выдвинула ныне покойная соседка Алма Нугмановна. Пока мы были в составе прежнего КСК, а это почти 15 лет, она была старшей по дому. Алма Нугмановна знала нашу семью и меня как активного и решительного человека, поэтому предложила мне стать председателем. У меня как раз тогда работа была сменная, 2-3 суток я была свободна и могла этим заниматься.

После выхода из КСК провели замену многих систем, раз в два года делают косметический ремонт подъездов.

— Я преподаю языки, занятость не полная, пока удается совмещать. В каждом подъезде есть старший, 50 процентов жильцов активны, приходят на собрания, более того — у нас нет неплательщиков.


Безусловно, эта работа очень сложная для женщин. Не хватает технических знаний, например работы электроснабжения, разных схем, систем теплоснабжения - это все мне приходилось изучать.


Штата КСК нет, только договорные работники. По большому счету я и диспетчер, и председатель, но у нас есть ревизионная комиссия, которая помогает все контролировать, кассир и все они жильцы нашего дома.

«Офисом» КСК служит квартира Натальи Владимировны. Кстати, за работу председателя она не получает плату.

— У меня есть моя работа, которая приносит мне хлеб, а председательство – это общественная нагрузка. Я просто не плачу целевые расходы, это примерно 960 тенге. Даже если я куда-то выезжаю, у меня всегда роуминг подключен, и я могу позвонить, и мне могут в случае, если что-то случилось. В мои обязанности еще входит составление договоров, расторжение, общение с жильцами. Кстати, в составе КСК «Атакент» у нас не было общения, собраний никогда не было. Еще с советских времен это пошло, кто-то решал все и дальше как пойдет. Конечно, возникают проблемы с жильцами. Например, ремонт отопительной системы должен проводиться до включения отопления в доме. Почти все лето один товарищ менял у себя в квартире батареи и мы не могли провести регламентные работы. Их пришлось перенести на сентябрь, а там уже поджимают сроки.

До того, как мы заключили договор с МЧС, работали с несколькими аварийными службами, там ситуация была катастрофическая. Однажды на дом упало дерево, и половина жильцов остались без света. Звонила на городской номер частной аварийной службы, у которой мы обслуживались тогда, дозвонилась на сотовый, а мне говорят: «Я сейчас на Капчагае, буду завтра». Поиск хорошей аварийной службы сложное дело. Сейчас море непрофессиональных людей занимаются такой работой.

— Женщина, конечно, с этой работой лучше справится, но мужчины технически более подкованы и менее эмоциональны. Может в этом ключе им будет легче, чем женщинам, мы ведь все через себя пропускаем, все трудности и сложности. Женщины более ответственные. Тут даже сама природа сыграла. Мы ответственны и за семью, и за дом, и за себя. Плюс коммуникабельность, способность найти общий язык. Мягкость, присущая женщинам, тоже помогает. В этой работе главное честность. Разные товарищи предлагают определенную работу выполнить только после взятки. За 6 лет я никому ни разу не давала взяток. Когда мне что-то подобное предлагают провернуть, мой ответ тверд: все деньги идут через банк, по банковской выписке можно проследить, куда и кому какая платежка ушла. Сам подумай, как я жильцам и налоговой махинации объясню? После этого вопросы исчезают.

Свежее из этой рубрики
Loading...