Международная правозащитная организация выпустила доклад о репрессиях против мусульман в Синьцзяне
Произвол китайских властей в Синьцзяне не имеет аналогов за последние десятилетия - HRW
ФОТО hrw.org

Данияр Молдабеков, Vласть

В прошлом году стало известно о новом витке притеснений и нарушений гражданских прав тюркского населения Синьцзян-Уйгурского автономного округа (СУАР) Китая. Немногочисленные вначале данные не позволяли понять, в чем именно дело и о каких конкретно притеснениях идет речь. Ясность не внес даже официальный запрос казахстанского сенатора Нурлана Кылышбаева к премьер-министру Бакытжану Сагинтаеву. В запросе, ссылаясь на сообщения в соцсетях и СМИ, сенатор, вслед за многими другими, задался вопросом: насколько правдоподобна информация о притеснениях казахов в СУАР? Свидетели, дававшие интервью казахстанским изданиям, утверждали, что эти слухи правдивы, а посол Китая в Казахстане Чжан Ханьхуэй, комментируя вопрос, назвал это внутренним делом его страны.

Вскоре стало известно о «лагерях политического перевоспитания», в которых якобы содержатся преимущественно мусульмане – казахи и уйгуры, населяющие Синцзянь. К теме подключились крупнейшие правозащитные организации мира, включая Human Rights Watch (HRW). Накануне организация опубликовала 117-страничный доклад «Искореняя идеологическую заразу. Репрессии китайских властей против мусульман в Синьцзяне» . В нем правозащитники собрали «новые факты массовых произвольных задержаний, пыток и недозволенного обращения, а также контроля за повседневной жизнью граждан, фактически перерастающего в тотальный». Им удалось поговорить с 58 бывшими жителями СУАР. Пятеро собеседников HRW сами пережили задержание и лагеря, еще 38 – их родственники. Девятнадцать собеседников уехали из СУАР в течение последних полутора лет.

Кампания «Мощный удар»

В 2014 году правительство Китая приступило к реализации кампании «Мощный удар». Она проводится по всему Китаю. «Мощный удар» китайские власти позиционируют как план борьбы с преступность, в том числе с экстремизмом, но, как утверждают в HRW, на практике эта программа часто носит оскорбительный и унизительный характер. Нередко полиция, от которой в рамках программы требуют высоких показателей, склонна к еще большим нарушениям прав человека, чем обычно, утверждают правозащитники. «Ранее HRW подчеркивала оскорбительный характер этих акций, особенно в Синьцзяне и Тибете, где они привели к многочисленным произвольным арестам и групповым наказаниям», - говорится в докладе. Резкая эскалация репрессий отмечается с конца 2016 года, когда в Синцзянь из Тибета – другого проблемного для китайского правительства региона – перевели секретаря Компартии Китая Чэнь Цюаньго.

«С тех пор происходит нарастание массовых произвольных задержаний: людей отправляют как в официальные следственные изоляторы и тюрьмы, так и в «лагеря политического перевоспитания», у которых нет никакого правового статуса в китайском законодательстве. По заслуживающим доверия оценкам, в политлагерях находится порядка миллиона человек. Там мусульмане тюркского происхождения учат китайский, привыкают славить Компартию и осваивают касающиеся преимущественно их правила. Тех, кто не желает «учиться» или не показывает хороших результатов, ждет наказание», - утверждают правозащитники.

При этом людям, заключенным в «лагеря перевоспитания», отказывают в базовых гражданских правах, например, они не могут даже связаться с адвокатами. Китайские власти объясняют это тем, что формально задержанным не предъявляют никаких обвинений. В итоге они не могут общаться не только с юристами, но и с родственниками. Один из опрошенных HRW вспоминал: «Спрашиваю, можно ли мне нанять адвоката. Отвечают: Нет, адвокат тебе не положен, потому что ты не осужден. Нет необходимости защищать тебя от чего-то. Ты в лагере политического перевоспитания, и все что от тебя требуется – это просто учиться».

Большой брат

Судя по докладу HRW, нарушения гражданских прав имеет место не только за стенами лагерей, но и на улицах Синьцзяня. Правозащитники утверждают, что одной из целей «Мощного удара» является в целом усиление контроля над районом. С этой целью, согласно докладу, в СУАР стянули десятки тысяч сотрудников силовых структур, а также установили новые контрольно-пропускные пункты, оснащенные видеокамерами, опознающими лица. Кроме того, по всему региону проводятся спонтанные и массовые проверки граждан и транспорта. Облавы могут происходить в местах массового скопления народа – на автобусных остановках, в ресторанах, на въездах в деревни и города. «Среди других мер – требование устанавливать QR-коды на определенные типы ножей, включая кухонные и ремесленные, с тем, чтобы связать их с номерами ID-карт», - говорится в докладе.

В СУАР имеет место массовая слежка. К ней привлекли около миллиона чиновников и правоохранителей. По данным HRW «прикрепленный куратор должен регулярно навещать своих подшефных по месту жительства».

«В общей сложности пять чиновников … по очереди меня проверяли [дома]. И они должны были фиксировать, что проверили… На фотографиях они мне политинформацию читают, или как я им постель на ночь стелю, или как они спят на диване», - говорила местная жительница Айнур, которая уехала из Китая в 2017-м. Однако покинуть Китай – еще не значит оказаться в безопасности, утверждает другой бывший житель СУАР Мурат: «Они дают сигнал, что даже если ты в другой стране, то они все равно тобой «командуют»… Я боюсь… Я ни в какую террористическую организацию или, там, против Китая не вступал. На демонстрации ни на какие не ходил, флаг Восточного Туркестана не носил. За мной в Китае ничего криминального нет… Так почему же они так?»

Властями также практикуются изъятия паспортов, которые затем хранятся в полиции. «Идет постоянное политическое индоктринирование, включая обязательное присутствие на церемонии поднятия китайского флага и на собраниях по политвоспитанию или осуждению «неправильных проявлений», а также посещение «вечерних школ» китайского языка. Беспрецедентный уровень контроля за религиозной практикой равносилен фактическому запрету ислама в регионе», - утверждают правозащитники.

Усиление пограничного и паспортного контроля, ставшего частью программы «Мощный удар», приводит, среди прочего, к разделению семей. Один из ярких примеров последствий таких мер – история казашки из СУАР Сайрагуль Сауытбай.

«Боль и страдания разделенных семей, пребывающих в полном неведении о судьбе своих близких, резко контрастируют с заявлениями Пекина о ‘счастливых’ и ‘благодарных’ тюркских мусульманах Синьцзяна, - говорит директор HRW по Китаю Софи Ричардсон. – Неспособность или нежелание решительно потребовать прекращения произвола только еще больше развяжут руки китайским властям».

Зачем китайское правительство так поступает?

Власти Китая, говорится в докладе, ссылаются на борьбу с терроризмом и экстремизмом. Однако столь жесткую политику в СУАР Пекин вел не всегда. В 1980-х местное население, по данным HRW, не испытывало такого пристального внимания, но с 1990-х годов, после столкновения «между уйгурами и китайскими властями», Пекин перешел к другой стратегии, карающей. В то же время, после развала СССР, в Центральной Азии появилось сразу несколько независимых государств с преимущественно тюркским населением, что заставило Пекин опасаться роста националистических или пантюркистских настроений в СУАР.

При этом, несмотря на утверждения китайских властей о террористической угрозе в регионе, данные о судебных процессах об экстремизме крайне скудны. В марте 2017 года в HRW изучили все судебные приговоры, доступные в интернете через популярный новостной сайт China Court Net, которым управляет Верховным народный суд, и нашел только четыре случая вынесения приговора за терроризм. «Помимо этих случаев HRW узнала о десятке других лиц, понесшими наказание за преступления, связанные с терроризмом. Ни один из этих случаев в 2016 году не указывает на то, что преступники совершили или были связаны с насильственными действиями, все они были наказаны за хранение, доступ и распространение видео или аудиоматериалов, связанных с терроризмом», - сообщается в докладе.

Что делать?

Директор HRW по Китаю Софи Ричардсон говорит, что «произвол китайских властей в Синьцзяне по своим масштабам не имеет аналогов за последние десятилетия. По ее словам, репрессии в СУАР «служат ключевым тестом готовности ООН и заинтересованных правительств к принятию в отношении набирающего силу Китая конкретных мер по прекращению этих нарушений».

В связи с этим правозащитники подготовили рекомендации, среди их адресатов – правительство Казахстана.

HRW рекомендует настоятельно призывать Пекин к прекращению в СУАР сопровождающейся нарушениями кампании против мусульман тюркского происхождения, в том числе этнических казахов, и к освобождению всех лиц из политлагерей; не допускать принудительного возвращения в Китай беженцев и лиц, ищущих убежища, а также кскорить процесс рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища этническим казахам и другим выходцам из Синьцзяна, которые обоснованно опасаются преследований в случае возвращения в Китай; предоставлять казахстанское гражданство этническим казахам из Китая в упрощенном порядке; ускорить процесс рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища несовершеннолетним этническим казахам, которым в Китае угрожает риск преследований в силу того, что их родители или опекуны задержаны в рамках антитеррористической кампании, и разрешить им подавать заявление на гражданство в упрощенном порядке. Обеспечить им доступ к образованию.

Более подробно с рекомендациями и докладом можно ознакомиться здесь.

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...