«Брекзит», талантливые писатели и новые угрозы
Terra Cognita. Граница между двумя Ирландиями
Фото The Guardian

Эту полную противоречий область бывший министр по делам Северной Ирландии и лейборист Мерлин Рис в 1974 назвал «бандитской страной». Но людское восприятие постепенно меняется.

История разделения

В 1922 году Республика Ирландия в результате войны провозгласила независимость от Великобритании. Но северные ее области, где несколько сотен лет назад были плантации колонизаторов, отказались войти в состав новой независимой страны и остались под властью Великобритании. Так появились две Ирландии – независимая республика, страна Евросоюза, и Северная Ирландия, часть Соединенного Королевства. Участников войны делят на юнионистов, или союзников, которые видят Северную Ирландию или всю Ирландию в составе Королевства (по большей части – протестанты), и республиканцы-католики, которые хотят видеть всю Ирландию независимой.

Существует даже целая проблема наименования города Дерри, расположенного на границе. Приставка «Лондон-» появилась по указу короля Якова I еще в XVII веке. С тех пор вопрос истинного наименования стал предметом споров англичан и ирландцев: ирландские националисты предпочитают название «Дерри», тогда как юнионисты используют «Лондондерри».

Граница сегодня

Последние 20 лет 310-мильная граница – символическое явление. В 1998 году Соединенное Королевство, в состав которого входит Северная Ирландия, подписало Белфастское соглашение с Республикой Ирландия и североирландскими политическими партиями. Оно положило конец 30 годам кровопролития в Северной Ирландии и воссоздало представительный орган власти в автономии. Тогда же проверки на границе между двумя Ирландиями перестали существовать. С пересечением меняются лишь километры на мили на дорожных знаках и евро – на британские фунты.

Риски на фоне «брекзита»

Проблема Северной Ирландии наряду с финансовыми вопросами стала одной из самых трудных в переговорах Великобритании с остальными странами ЕС об условиях выхода из ЕС. Как только ЕС и Британия разделятся, ирландская граница станет единственной сухопутной границей между Великобританией и Европой, что может повлечь за собой возобновление строгих осмотров и восстановление контрольно-пропускных пунктов, а, значит, нивелирует достижения Белфастского соглашения. Евросоюз, Ирландия и Великобритания выступают против восстановления границы между Северной Ирландией и Ирландской республикой, что закреплено положениями соглашения, а также отражено в предварительном итоговом меморандуме первой фазы (2017) переговоров по «брекзиту».

В январе 2019-го заминированный автомобиль взорвался возле здания суда в Дерри и был, по словам полиции, «в нескольких минутах» от убийства группы подростков, проходивших мимо. В марте то же диссидентское республиканское формирование, совершившее нападение и называющее себя новой ИРА, отправило письма с бомбами в Глазго, Лондон и Дублин.

Угроза насилия на севере Ирландии реальна, всеобъемлюща и отягощена грузом колониальных злоключений. Поколение, Смуту не заставшее, привыкло к миру. Но «брекзит» может все поменять, сделав неопределенным статус границы: мир на севере Ирландии был завоеван с трудом и остается спорным по сей день.

Литературный бум

Несмотря на все беды, выпавшие на долю границы, после Белфастского соглашения этот регион – больше не провинциальное изолированное место. Теперь на границе снимают телехиты и документальные фильмы, а также создают пародийные учетные записи в Twitter и вообще всячески развивают культурно-туристическую жизнь. Она вновь стала, благодаря «брекзиту», политическим центром внимания, а ее писатели и разного рода представители искусства больше не хотят отказываться от контроля над нарративом.

Поэтесса и редактор Колетт Брайс, выросшая в доминирующе мужском, гнетущем Дерри эпохи Смуты, описывает границу как «слишком неуловимую вещь, чтобы за нее бороться». Для Брайс граница – живое, созданное человеком существо с пульсом и формой, пронизанное худшими намерениями, которые только может предложить человечество. «Последствия «брекзита» с сопутствующими ему проявлениями расизма и популизма повлияют на всю нашу литературу, – говорит она. – Хотела бы я, чтобы это было не так».

Романист и уроженец Киди Майкл Хьюз родился в особенно хаотичный период Смуты. «Теперь, когда она стала меньше значить и по большей части переместилась в область народной памяти, ее жители, естественно, начали обращать внимание на самих себя... Взросление на границе способствовало негласному чувству беззакония, и я думаю, что, далекие от желания затмить Белфаст или Дублин, мы были рады находиться вне внимания. Теперь мы начинаем привыкать к тому, что внимание сосредоточено на нас», – пишет Хьюз.

Конечно, не все писатели хотят, чтобы границу описывали исключительно ее конфликты. И хотя творения донегальской писательницы Аннмари-ни-Чуррейн пропитаны продуваемым ветрами пейзажами и суровым характером северо-запада Ирландии, ее «границы» больше связаны с собственным разделенным «я». Ландшафты Ирландии и историческое насилие, совершенное против ее женщин, – открытые раны, проходящие через общество, пытается донести ни-Чуррейн, и таким образом она разделяет некоторые идеи Брайс. Они говорят о том, как сама граница проводит свои деления, будучи живым, осязаемым существом; как она поглощает своих подданных и в то же время привязывается к ним.

Поэтесса из Дерри Эмили Купер написала: «Ощущение, будто софиты осветили нас после долгих лет погружения во тьму, а мы все это время мерно постукивали пальцами в ожидании, чтобы рассказать, на что похожа эта тьма».

В статье использовались материалы The Guardian

Выпускающий редактор

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые