• 4654
Опыт США: как обезопасить себя от Эбола

Сиддхартха Мукерджи, врач, ученый, писатель, лауреат Пулитцеровской премии

Одна особенность трагического случая с Томасом Эриком Дунканом – американским путешественником, которому первому был поставлен диагноз о заболевании вирусом Эбола в США  – не дает мне как доктору покоя: даже если бы система по определению потенциальных переносчиков болезни работала идеально, он все равно бы мог стать причиной мини-эпидемии в американском городе Даллас.

Напомню, что Дункана проверяли перед полетом, и у него была нормальная температура. Когда его спрашивали о возможном риске быть зараженным лихорадкой, он отрицал какие-либо контакты с больными. После того, как в первый раз 25 сентября его доставили на скорой с жаром, его затем выписали. Он вернулся три дня спустя уже о скоротечной формой инфекции.

Но факт остается фактом. Даже если бы Дункану правильно поставили диагноз, и изолировали его еще после первого визита к врачу, было бы уже поздно. Возможно, что он заражал людей вокруг себе несколько дней. Новость о том, что у медсестры, ухаживающей за Дунканом, был выявлен положительный тест на заболевание в следствие нарушения правил безопасности, только дополняет сложившуюся картину.

Вслед за случаем Дункана в США предложили три основных стратегии по предотвращению попадания вируса Эбола на территорию страны и его распространения. Первая предполагает строгие ограничения в отношении поездок в страны с высоким уровнем риска. Вторая включает в себя проверку туристов, приехавших из стран, в которых проживает зараженное население, посредством термометра. Данная мера уже применяется властями в определенных аэропортах. В рамках третьей предлагается изоляция всех пациентов с подозрением на симптомы заболевания. А также обследование и содержание в карантине всех, кто контактировал с ними.

Но у всех этих стратегий есть критические недочеты. В отсутствие доказанного антивирусного лечения, нам нужно пересмотреть саму концепцию содержания в карантине и изоляции.

Слово «карантин» звучит как какая-то средневековая концепция. Каковой по сути она и является. Появившись в середине 1300-ых во время бубонной чумы, слово в переводе с итальянского означает «сорок дней» - именно столько времени изолировали потенциальных переносчиков болезни. И хотя практика карантина менялась с течением времени, недостатки все же есть. И они стали особенно очевидными во время сегодняшней эпидемии.

Неизбирательный запрет на поездки не даст возможность медработникам попасть в самые зараженные районы, что только усугубит гуманитарный кризис. Также увеличится вероятность нарушений: туристы будут стараться проезжать через территории других стран, в следствие чего будет трудно определить первоначальный источник происхождения.

Проверка туристов, прибывших из зараженных стран, с помощью опросников и измерения температуры может оказаться эффективной. Но здесь также есть значительные недостатки. Температуру можно легко снизить, приняв жаропонижающие препараты. Важно то, что к тому в времени, когда у переносчика Эбола появится жар, он или она уже находятся на той стадии заболевания, когда может быть заразными для окружающих.

Изоляция пациентов с симптомами, конечно, эффективный метод. Но он скорее всего не будет работать в качестве превентивной стратегии сдерживания распространения заболевания. Потому что к тому моменту переносчик болезни уже может заразить десятки людей. Даже когда есть средства наблюдения, дополнительные ограничения представляют собой связанные с ним затраты. В промежуток между 31 июля и серединой сентября департамент здравоохранения города Нью-Йорк получит 57 звонков о подозрительных инфекциях, сопровождающихся жаром. Из них только в шести случаях была проведена дальнейшая проверка. В трех случаях была малярия, в одном – анаплазмоз, и в двух – неизвестные причины. Вирус Эбола не был найден ни в одном случае.

Есть четвертая стратегия. Хотя ее нужно оценивать и применять осторожно. С 1990-х гг инновационные методы позволили докторам определять вирусы на предсимптомной стадии развития инфекции, зачастую с удивительной точностью. Один из методов включает в себя полимеразную цепную реакцию или ПЦР. Эта химическая реакция увеличивает количество вирусных клеток в крови в миллион раз, что позволяет выявить инфекции на ранних стадиях. Техника не слишком сложная. Как онколог, специализирующийся на различных видов рака крови, я использовал разные варианты этого метода, чтобы определить бессимптомные инфекции у пациентов.

Исследование, опубликованное в 2000 в медицинском издании «The Lancet», показывает всю силу этого метода. Двадцать четыре «бессимпомных» пациента из группы риска были проверены с помощью ЦР.

У 11 был выявлен положительный результат. У 13 - отрицательный. В 2004 вирусологи из американского ведомства «Центра по предотвращению и контролю заболеваний» улучшили данный метод в целях повышения его точности. Теперь для теста требуется лишь чайная ложка крови пациента. Затем образец в замороженном виде доставляется в центральную лабораторию. Результаты готовы уже через несколько часов.

Технологии, подобные этой, позволяют нам задуматься о новой форме карантина.

Вместо того, чтобы полагаться на примитивные инструменты или опросники, мы должны рассмотреть возможность запуска пилотной программы по проверке бессимптомных туристов посредством методов, основанных на использовании ПРЦ. Очевидно, что подобные технологии являются дорогостоящими. Но цена не должна быть ограничением. В США, например, обычная ПЦР, включая трудозатраты, обойдется в районе $60-200 (хотя мы уже потратили в 100 раз больше при утилизации зараженного постельного белья в больнице, в которой лежал Дункан). Учитывая то, что по времени тест занимает одну треть трансатлантического перелета, такой полет и будет своего рода карантином.

Конечно, необходимо будет решить много вопросов, связанных с логистикой. Когда нужно проводить тест? Перед вылетом из Западной Африки или после прилета в США? Можно ли предусмотреть такой вид карантина, при котором туристы сами могут выбирать, ехать ли им в зараженный регион или нет, и должны ли они возвращаться при положительном результате теста на вирус? Какие методы предосторожности должны использовать при проведении данных анализов? В какой форме пациент должен давать разрешение? Кто будет платить? И кого нужно проверять?

Помимо всех этих вопросов, нам нужно разработать такую пилотную программу, целью которой были бы регионы, наиболее пострадавшие в результате эпидемии. Сейчас иммигрантов, прибывших в США, проверяют посредством анализа крови и рентгена грудной клетки с целью выявления доклинической стадии туберкулеза. Проверка обычных туристов - это конечно большой подвиг. Но таргетированная программа стоит того, чтобы потратить на нее усилия.

Основная проблема, связанная с подобным видом карантина в целях быстрой проверки, это явление ложных положительных результатов. Но анализ на вирус Эбола с помощью ПЦР имеет низкую вероятность ложных больных (3 на 1 000 человек). И его точность можно улучшить, если нацелить свое внимание на пациентов, которые приехали из определенных географических точек, или использовать более усовершенствованные опросники.

Вторая проблема – ложно-отрицательные результаты, из-за которых можно упустить настоящих переносчиков заболевания. И все же показателя в количестве 4 на 1 000 пациентов может быть достаточно, чтобы не допустить распространения эпидемии Эбола на территории США. Лишь одно присутствие подобного анализа и системы мониторинга может стать действенным средством сдерживания для тех, кто хочет уклониться от проверки.

Карантин с использованием быстрых методов является дорогостоящим. Но пилотная программа может помочь нам узнать больше о том, как двигаться дальше. Она не решает вопросов, связанных с уважением гражданских свобод при содержании в карантине, но делает их более удобоваримыми.

Эбола – вирус неординарный. Чтобы бороться с ним, мы должны действовать также неординарно.

The New York Times

Перевод для Vласти - Нины Кузнецовой

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...
Просматриваемые