Реформы и экономия: госслужащие, бизнесмены и эксперты об основных уроках кризиса для экономики Казахстана

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Фото Марии Гордеевой

Государственные служащие, представители бизнеса и эксперты в комментариях Vласти называли разные сроки окончания острой фазы кризиса для экономики Казахстана. Чаще всего они говорили о 2017 и 2018 годах – к этому времени экономический рост пройдет дно, последствия первичных реформ будут сглажены, а население привыкнет к новой экономической реальности. Каждый из них по-разному отзывается об уроках и опыте, который экономика и каждый её субъект приобрел за время нынешнего кризиса. Однако большинство сходятся во мнении, что торможение структурных реформ может поставить под сомнение все результаты последних полутора лет.

Агрис Прейманис, главный экономист по Центральной Азии Европейского банка реконструкции и развития, считает главными испытаниями казахстанской экономики за последние полтора года низкие цены на нефть, рецессию в России, спад рубля и замедление экономического роста в Китае. Тем не менее, он указал на своевременное развертывание антикризисных программ в стране: «Есть хорошее понимание у правительства и президента, что экономика уже не может в такой большой степени полагаться на нефтяной сектор».

Валютные риски, которые мы раньше не учитывали, стали наиболее острой внутренней проблемой во время этого кризиса, говорит управляющий партнер Tengri Partners Ануар Ушбаев. К ним добавляются еще и инвертированные балансы – когда люди берут валютные займы, но доходы получают в местной валюте. «Думаю, что тенденция к получению долларовых кредитов сильно снизится. Естественно, память у людей короткая, но я надеюсь, что хотя бы в следующие 5 лет она будет устойчивой», - подчеркнул финансист.

По мнению директора департамента финансовой стабильности и рисков Национального банка Сабита Хакимжанова, первоочередным уроком для казахстанской экономики стало то, что фиксировать обменный курс – занятие безнадежное. «Теперь нам нужно стабилизировать ставки, научиться правильно формировать ожидания участников рынка, опираясь на траекторию ставок, а также позволить курсу формироваться более рыночно под воздействием фундаментальных внешних факторов», - поясняет он. Кроме того, руководство страны приблизилось к пониманию того, какой должна быть фискальная политика.

Основным уроком для нефтяного сектора – одного из основополагающих в экономике Казахстана – стала необходимость экономии. «У нас же огромный долг, порядка 10 млрд долларов. Если мы не будем следить за ним, у нас просто будет дефолт, а это одновременное предъявление к досрочному погашению 10 млрд долларов. Даже правительство не сможет выделить нам столько денег», - отмечает управляющий директор по экономике и финансам нацокмпании «КазМунайГаз» Ардак Касымбек.

Еще этот кризис, по его словам, научил нефтяников избирательности в инвестициях: «Когда цены на нефть были в пределах 100 долларов, был момент определенного расслабления, неразумных трат денег, непонятных проектов». Он утверждает, что сейчас КМГ очень консервативно подходит к инвестиционным программам, выбирая только наиболее перспективные из них, способные поддержать уровень добычи.

«Если взять государственных служащих, то мы все понимаем, что у нас были предыдущие 10 лет, чтобы построить новые платформы и индустрии, пока был период высоких цен на нефть», - говорит председатель правления фонда «Даму» Каныш Тулеушин. Сейчас времени для подготовки значительно сократилось, и важность мобилизации стала главным выводом, к которому пришли госслужащие. По его мнению, все госорганы и институты уже активизировались, чтобы максимально быстро запустить новые проекты и инструменты, чему раньше не уделялось должное внимание.

Предприниматели же, по словам Тулеушина, свыкаются с необходимостью прекратить погоню за сверхприбылью: «Они должны работать над тем, чтобы завоевывать большие рынки путем уменьшения своей маржинальной доходности и улучшения качества». Он обратил внимание на последние инновации в секторе машиностроения и сказал, что казахстанская промышленность начинает принимать внешние требования и готовится к конкуренции на международном рынке. «Будущие вызовы - серьезные, они отражены в госстратегиях и над ними сейчас работают», - говорит он.

В то же время казахстанский бизнес учится повышать качество корпоративного управления, заметил Ушбаев. «Раньше он рос за счет двух факторов: удорожания активов и роста потребительской активности, который поддерживался огромным валовым притоком валютной ликвидности», - поясняет финансист. Сейчас ни того, ни другого нет, а единственным источником роста становится компетентность менеджмента. Но результатов в этом можно добиться только обеспечив верховенства закона, подчеркивает Хакимжанов.

Впрочем, Ушбаев не замечает каких-либо существенных изменений в экономике за последние полгода. «Все столкнулись с очевидностью многих проблем. Но успели ли они к ним адаптироваться? Еще нет», - говорит он. Председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова также не заметила коренных переломов за это время. «Возможно, мы достаточно долго осознавали новую реальность и не хотели её воспринимать», - поделилась она.

По её словам, каждый субъект экономики, как и в 2009 году, ждал отскока нефти, окончания войны в Украине и снятия санкций с России: «Но теперь многие убедились, что новая реальность надолго». Банковский сектор, по словам Шаяхметовой, с момента начала кризиса научился рационально относиться к заимствованиям: физические лица больше не берут ипотеку в 5 тыс. долларов за квадратный метр жилья, банкиры останавливают себя от того, чтобы выдать такой кредит, а регулятор внимательно контролирует ситуацию.

У Казахстана нет шанса выйти победителем из кризиса без серьезных преобразований в системе государственного управления и проведения структурных реформ, утверждает Ушбаев. К этому добавляется и необходимость усиления контроля за расходами госбюджета, объем которых, возможно, следует даже увеличить. «Если реформ не произойдет, у страны вообще будут очень низкие шансы увидеть рост в горизонте ближайших 3-4 лет, если только цены на нефть не вырастут», - говорит он.

Прейманис, в свою очередь, указывает и на важность улучшения внешних экономических условий – ситуации с ценами на нефть и состоянием экономик Китая и России. «И все же, когда они улучшатся, нужно продолжать реформы, чтобы будущий рост казахстанской экономики был более стабильным», - отметил он. Экономист не прогнозирует серьезного увеличения цен на нефть, поэтому уверен, что интенсивность проведения реформ вряд ли будет ослаблена.

Экономический рост в этом кризисе не та вещь, которую нужно поддерживать всеми силами, убежден Хакимжанов. «Важнее не он, а структурные реформы, реформы в системе управления, в принятии решений. Но у нас есть очень серьезные структурные ограничения, которые сказываются на нашей способности их проводить», - считает представитель Нацбанка. Такими факторами, по его словам, выступают человеческий капитал и состояние институтов.

Шаяхметова же видит необходимость снижения роли государства в экономике. «Мы говорим про приватизацию, и она уже была объявлена. Но мы видим, что сегодня она продвигается не так успешно», - подчеркивает она. Причина этого в отсутствии средств у инвесторов и плохом прогнозировании будущих перспектив государственных компаний. Бизнесмены, по её словам, готовы покупать их только с условием заключения государственных контрактов на 5-10 лет, но на такие условия нельзя соглашаться. «Если предприятие не продается, нужно его ликвидировать или оставить в полузачаточном состоянии, либерализуя при этом рыночные условия. Нам ведь нужно не просто продать монополистов», - полагает она.

«Думаю, что хуже казахстанской экономике уже точно не будет, и она в любом случае выйдет из кризиса с выигрышем», - утверждает Тулеушин. В краткосрочной перспективе Казахстан, по его мнению, ждет «только рост» - на это указывает динамика курса валюты, увеличение числа субъектов предпринимательства и появление новых индустрий.

Прейманис также уверен, что в среднесрочном периоде Казахстан извлечет выгоду из кризиса – некоторые реформы уже проделаны, и создана база для их дальнейшего проведения. «Если совершенствование продолжится, то у Казахстана есть перспектива вернуться к росту и в долгосрочном периоде стать более конкурентоспособной экономикой», - говорит экономист.

Нефтяной сектор, по мнению Касымбека, тоже выйдет из этого кризиса окрепшим и очищенным. Сейчас все компании адаптируются к низким ценам на нефть, привыкли к ограничению по расходам и занимаются продажей ненужных активов. «У нас других шансов нет. Иначе нам грозит дефолт, если мы не будем контролировать затраты и смотреть за ковенантами», - отмечает топ-менеджер КМГ.

«То, окажемся мы в проигрыше или выигрыше по окончанию этого кризиса – на самом деле зависит от каждого отдельного предприятия, клиента и банка», - подчеркивает Шаяхметова. Сейчас многие ужимаются, сокращают расходы и определяют приоритеты. Государству, по её мнению, также крайне важно провести ревизию законодательства. Не нужно переписывать все на 100%, но важно выявить то, что нам не помогло в лучшие времена и что помешало достичь результатов. Важно понять, где у нас были возможности, но мы ими не воспользовались», - пояснила глава банка.

Ушбаев считает, что будущее экономики будет зависеть от того, какой уровень уверенности государство даст частному сектору. Если бизнес будет уверен в нем, будет доверять его действиям, включая действия Нацбанка, тогда у нас страны есть шансы по окончанию кризиса увидеть новые инвестиции, рабочие места, предприятия и общее повышение эффективности. «Если же такой уверенности не будет, произойдет падение прибыли у бизнеса, инвестиций и общее ухудшение ситуации. Конечно, существует ненулевой шанс того, что мы чему-то научимся, но про окончание кризиса пока говорить не приходится», - заключил он.

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...