О сути, причинах и способах решения проблемы офшоров
​Парадокс офшоров: почему государству будет сложно вернуть выведенный капитал из Казахстана?
Фото с сайта sputniknews.kz

Вскоре после публикации расследования центра OOCRP «Райское досье» руководство Казахстана вновь заговорило о проблеме вывода капитала из страны через офшоры. Премьер-министру Бакытжану Сагинтаеву поручили поговорить с каждым бизнесменом и создать нормативную базу для возвращения средств. Однако эксперты сомневаются, что эти меры выполнимы в условиях нынешней политической системы и её скорого изменения. Они ожидают от государства выборочной борьбы с элитами, тогда как решением проблемы может быть сокращение размеров теневой экономики.

В среду президент Казахстана Нурсултан Назарбаев возобновил призывы к бизнесменам вернуть казахстанские средства, незаконно выведенные за рубеж. По его словам, финансовые группы (в том числе и контролируемые государством) продолжают уводить капиталы с помощью экспортно-импортных сделок и уязвимостей валютного законодательства. В результате, 18 казахстанских компаний удерживают за границей $12,5 млрд, более трети из которых приходится на компанию Тенгизшевройл, $3 млрд – на нацкомпанию «КазМунайГаз» и ещё $2 млрд – на Разведку Добычу «КазМунайГаз».

Выступление президента произошло немногим позже ноябрьской публикации расследования Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP). После утечки документов из архивов бермудской юридической фирмы Appleby журналисты установили связь нескольких высокопоставленных чиновников Казахстана с офшорными компаниями. Одним из них был министр оборонной и аэрокосмической промышленности Бейбут Атамкулов, на имя которого была зарегистрирована винодельческая компания на Мальте, причастность к которой он поспешил опровергнуть.

Журналистам также удалось прояснить структуру крупного казахстанского инвестиционного холдинга Meridian Capital, управляющего широкой сетью активов – от нефтегазовых до банковских и логистических. По данным центра, одним из участников этой закрытой офшорной структуры в 2006 году являлся председатель правления АО «КазМунайГаз» Сауат Мынбаев. После публикации материалов глава нацкомпании также опроверг актуальность участия в её капитале и наличие каких-либо связей КМГ с Meridian Capital.

Появление темы офшоров в публичном политическом поле случилось в начале 2010-х годов. Одним из следствий этого стало появление рабочей группы по деофшоризации экономики при тогдашнем премьер-министре Серике Ахметове в августе 2013 года. В конце 2014-го Казахстан сделал ещё один шаг в эту сторону, присоединившись к Страсбургской конвенции 1988 года, которая должна улучшить взаимодействие казахстанских налоговых органов с международными. Обсуждение темы в парламенте также пытается поддерживать фракция «Ак жол», периодически направляя депутатские запросы в Генеральную прокуратуру.

По словам Назарбаева, с момента обретения независимости в Казахстане проводилось три легализации. Они позволяли владельцам капиталов покинуть зону неопределённости, которая связана с «сегодняшней жизнью» и «турбулентностью законов» за рубежом. Однако не все поспешили воспользоваться этой возможностью. В 2016 году расследование Международного консорциума журналистских расследований (ICIJ), основанное на утечке данных из компании Mossac Fonseca, выявило более 300 участников панамских офшоров. Помимо предпринимателей, в них фигурировали члены правительства и сотрудники национальных компаний.

Суть проблемы офшоров

Экономист Жарас Ахметов считает важным разделять типы офшоров, которые могут открываться компаниями вполне легально: «Владение таким офшором отображается в легальном бухгалтерском учёте компании, доходы с него консолидируются в её балансе и затем по нему платятся налоги в Казахстане. Здесь нет ничего незаконного. Другое дело, когда ты вставляешь офшор в криминальную схему, чтобы сокрыть налоги или финансировать торговлю незаконными товарами. Это уже уголовное дело и этим должны заниматься органы уголовного преследования».

Владение офшорами, по словам юриста по налогам Габитжана Кудайбергена, действительно законно и не противоречит казахстанскому законодательству. Министерство финансов страны ведёт постоянный мониторинг офшорных зон и специальным нормативным актом утверждает их список. При этом в отношении компаний, переводящих туда деньги, применяется повышенная налоговая ставка. «Казахстанское налоговое законодательство относится к таким юрисдикциям критично. Это выражается в том, что любые виды платежей, перечисленные в офшор, облагаются по максимальной ставке – 20%. Для сравнения отмечу, что к дивидендам, процентам и роялти, выплачиваемым в обычные страны, применяются ставка 15%, которая может быть снижена до 10% согласно конвенциям об устранении двойного налогообложения».

Проблема вывода капитала в офшоры неотделима от специфики политической системы Казахстана, убеждён политолог Досым Сатпаев. «Она была выстроена по принципу поддержания лояльности к действующей власти в обмен на возможность зарабатывать теневые доходы и, естественно, скрывать часть из них за пределами Казахстана. <…> Все представители власти чётко понимали существующие правила игры, суть которых в том, что никто не даст им гарантию, что нынешнее положение и доступ к ресурсам сохранится надолго. Поэтому большинство из них изначально готовили запасные аэродромы», - пояснил он.

По оценке депутата мажилиса и председателя партии «Ак Жол» Азата Перуашева, выведенные из Казахстана суммы на сегодняшний день оцениваются в $100-140 млрд. При этом раскрываемость этих правонарушений он считает низкой: «Из ответов на наши запросы получается, что арестовано всего $56 млн. <…> А в рамках легализации где-то в 7,5 раз больше денег было возвращено в страну. То есть, получается, инициатива президента даёт в этом отношении гораздо больше, чем все усилия правоохранительных органов».

Он также обратил внимание на конституционную допустимость работы бизнесменов с офшорами. Поэтому, говорит депутат, его фракция сделала запросы только по трём участникам «Панамского досье»: «Был один аким района, министр образования и ещё кто-то. Ерлан Сагадиев рассказал, что он пришёл на госслужбу из бизнеса. И на самом деле, в текущий момент деятельность по его счетам не прослеживалась. То же самое сейчас происходит по Бейбуту Атамкулову (министру оборон) или Сауату Мынбаеву. Атамкулов имел счета в 1998-99 годах, но он же тоже из бизнеса, как и Мынбаев».

Перуашев убеждён, что как рыночное государство, Казахстан не должен закрывать двери госслужбы перед бизнесменами. Однако в этот период они должны уходить от управления своими активами, передавая их в доверительное управление. Вместе с этим они не должны принимать решение в случае наличия конфликта интересов. «Здесь очень важный момент в том, что общество не всегда знает, где есть конфликт интересов, а где нет, если только об этом не заявит сам чиновник. Почему мы и настаиваем на отмене банковской тайны для них, причём не только о наличии банковских счетов, но и об участии в активах каких-либо компаний».

В то же время он указал на наличие большого риска для чиновников и бизнесменов потерять свои активы, если они будут оставаться в офшорах: «Людям, которые держат деньги в офшорах, президент неоднократно давал шанс вернуть их в страну. Над ними нависает Дамоклов меч. В рамках расследований о происхождении капиталов, если они будут возбуждаться, а они, скорее всего, будут возбуждаться, рано или поздно, люди, которые не смогут доказать их происхождение, они потеряют эти деньги. Те, кто сможет доказать, они будут работать дальше. Но, это в лучшем случае. Потому что кипрский опыт показал, что (во время кризиса - V) не будут даже разбираться в законности происхождении этих средств – просто конфискуют в свою пользу, и всё».

Причина её непопулярности

Тема вывода денег из Казахстана, полагает депутат, остаётся маргинальной в публичной политике из-за нехватки «гражданской смелости» у коллег. Или потому, что они не считают её актуальной, поскольку у них нет «связей с бизнесом». Однако страдают от неё в основном предприниматели и особенно недропользователи, «вынужденные заниматься откатами» через различные схемы: «И это наши правоохранительные органы отказываются рассматривать как коррупцию, говоря, что здесь интересы государства не затронуты. Но, извините, здесь затрагивается частная конкуренция, здесь затрагиваются базовые понятия бизнеса».

«Мы видим, что есть определённое сопротивление со стороны госорганов, даже не госорганов, а чиновников. Это касается и закупок. Вот, посмотрите, сколько мы бьёмся по закону о закупках в квазигосударственном секторе. Основные деньги там сегодня сидят, и там не хотят принимать закон, который бы всё урегулировал. Вот СК «Фармация» закупала медицинское оборудование по цене в 4 раза выше, чем есть в Казахстане. Закупала на Сейшельских островах. Зачем? Покупали по той же цене, просто 300% от них оставались на счетах на Сейшельских островах, сразу же. Вот откуда формируются офшорные счета», - поделился Перуашев.

Проблема вывода денег глобальна, и бороться с ней только силами Казахстана будет недостаточно, уверен депутат. Поэтому его фракция настаивает на усиленной работе с Группой разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) и межпарламентской комиссии Казахстан – Евросоюз. Кроме того, «Ак жол» ведёт переговоры с отделом международного взаимодействия Коммунистической партии Китая, опыт которой депутат считает довольно успешным.

Однако Сатпаев полагает, что тема будет становиться острее по мере приближения Казахстана к транзиту власти: «Этот период очень серьёзно нервирует нашу элиту, потому что у нас тоже существует довольно высокий процент непредсказуемости. И вместе с этим все хорошо понимают, что рано или поздно, кто бы ни стал преемником президента, в стране начнётся передел собственности и сфер влияния».

По его словам, часть элиты уже пытается избавиться от офшорных структур, но пока в большей степени это связано с давлением западных стран на них. Тем не менее, многие ещё не прекратили свою работу с ними, но руководство страны хорошо осведомлено о положении вещей. Кроме того, в следующем году комитет по финансовому надзору, налоговые органы и другие ведомства в тестовом режиме начнут получать информацию о счетах части граждан и компаний из Казахстана, что может улучшить понимание ситуации.

«Все намёки, когда президент говорит, что премьер-министр должен с каждым поговорить о возвращении денег, как раз и говорят о том, что он знает, кто этот каждый. С другой стороны, интересно, что эта политика деофшоризации почему-то активизировалась в последние несколько лет. Я считаю, эта волна, скорее всего, была инициирована определённой частью нашей элиты, которые уже хорошо себя обезопасили по этим деньгам и сейчас как-то пытаются ослабить потенциальных конкурентов. А если они не вернут средства, то нанести по ним мощный удар, в том числе через уголовное преследование», - пояснил политолог.

Он не ожидает того, что после резкого заявления президента капиталы массово начнут возвращаться в Казахстан. Вероятнее всего, работа по ним будет вестись избирательно. «Все понимают, что будет образцово-показательная порка по отношению к одним, при этом другие будут находиться вне сферы жёсткого давления. Никто не захочет возвращать капиталы, когда страна всё ближе и ближе к транзиту. Поэтому всеми силами они будут пытаться протолкнуться в список неприкасаемых. А есть возможность, если они с кем-то поделятся», - заключил политолог.

Тем не менее, Ахметов не считает проблему офшоров и вывода капитала системным риском для Казахстана. «Им для нас является доля теневого бизнеса, потому что офшоры – это инструмент. Если не будет офшоров, они найдут другие схемы и возможности. Нужно бороться не с офшорами, а с теневым бизнесом. Для этого существует много способов – декларирование, определённые налоговые стимулы и льготы, потому что если люди хотят прятаться, значит нужно создать условия, когда декларировать им будет выгоднее».

Репортер интернет-журнала Vласть

Свежее из этой рубрики
Loading...