Безысходность активов

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Глава Нацбанка Кайрат Келимбетов недавно заявил, что пенсионные активы из ЕНПФ будут направлены на инфраструктурные проекты. Схожий опыт инвестирования уже был – в 2010 году, когда НПФ были частными. Тогда он не увенчался успехом. Эксперты, оценивая это заявление,  считают, что и сейчас это не самое лучшее решение.

В начале месяца председатель Нацбанка Кайрат Келимбетов во сообщил о переносе сроков слияния казахстанских пенсионных фондов. Обещанное к концу 2013 года преобразование, теперь завершится только в середине 2014 года. Тем не менее, куда будут направлены активы будущего ЕНПФ уже известно – в республиканские инфраструктурные проекты.

К слову, в 2010 году Министерство экономики и бюджетного планирования уже предлагало эту меру. Но тогда инвесторы, еще частного пенсионного рынка, критически восприняли идею, поскольку инфраструктурные проекты имеют долгий срок окупаемости, примерно от 20 до 25 лет, и низкий уровень доходности. И, при небольших сложностях рискуют моментально стать неликвидными.

Но, не смотря на скепсис, они все же сказали, что при определенных условиях такое инвестирование может быть интересным. Во-первых, если проекты будут детально проработаны и будут тщательно контролироваться, во-вторых, если по ним будут предложены ставки вознаграждения, удовлетворяющие инвесторов, в-третьих, если государство будет гарантировать возврат средств и регулирующий орган займет лояльную позицию в вопросе выполнения пруденциальных нормативов.

Тем не менее, первоначальные сомнения были не напрасны. Пример 2005 года ярко это продемонстрировал. Тогда началось строительство железной дороги Шар — Усть-Каменогорск, стоимость которой составила свыше 14 млрд тенге. Сумму тогда привлекли из пенсионных фондов, с помощью продажи инфраструктурных облигаций.

Строительство велось по устаревшему проекту. С момента его разработки значительно изменился рельеф местности и появилось множество строений. В апреле 2013 года жестко раскритиковала проект депутат мажилиса Дарига Назарбаева, которая и заявила, что деньги вкладчиков вылетели в трубу. На тот момент, по её словам, объект функционировал лишь на 70%, и, по заявлению министерства транспорта и коммуникаций, официально еще не был произведен акт приемки.

Впрочем, цифры показывают, что с 2010 года минэконом не смог переубедить инвесторов в отношении инфраструктурных проектов. К концу июня 2012 года объем инвестиций в инфраструктуру составил 57,7 млрд тенге (2,1% от общего объема инвестированных пенсионных активов). В большинстве своем такие проекты продолжает финансировать либо само государство, с помощью государственных организаций или прямого финансирования, либо международные фонды - Всемирный Банк, Мировой валютный фонд (МВФ), исламские международные структуры, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Евразийский банк развития (ЕАБР)и прочие.

Айвар Байкенов, директор департамента аналитики инвестиционной компании «Асыл Инвест» рассказал Vласти, что инфраструктурные проекты все еще остаются непопулярными для инвесторов: «Инвестировать пенсионные активы в инфраструктуру по-прежнему рискованно. Хотя здесь основной вопрос в реализации и итогах этих проектов. Предыдущий опыт показывает, что большая часть таких проектов провалилась. Но, как идея – это неплохо, если в наличии будут рентабельные проекты. И тем не менее, необходим более тщательный контроль за ними».

Артем Устименко, старший аналитик Агентства по исследованию рентабельности инвестиций тоже считает, что вложение ограниченной части имеет смысл: «Это разумно при соответствующих гарантиях со стороны государстве. Прежде всего, на основе софинансирования через инфраструктурные облигации. Однако нужно учитывать значительные риски, касающиеся возврата «пенсионных» инвестиций, направленных в инфраструктуру, в расчете на долгосрочную перспективу. Доходность вложений в большинство инфраструктурных проектов даже при оптимальном сценарии остается сомнительной. За счет чего государство собирается компенсировать подобные риски при чрезмерно активном вложении пенсионных средств в инфраструктуру – не понятно, тем более учитывая не совсем удачный опыт «пилотных» проектов в этом направлении».

Аналитик отметил, что инфраструктура остается недоинвестированной, но у таких проектов есть альтернативные каналы фондирования, прежде всего средства госбюджета и, потенциально, Нацфонда: «В том числе нужно создавать более благоприятные условия для привлечения длинных частных инвестиций в финансирование таких проектов».

В свою очередь, Жаннур Ашигали, старший аналитик АИРИ, также отметил, что инвестировать в инфраструктурные проекты рискованно: «Безусловно рисков предостаточно, но на текущий момент инвестирование во внешние инструменты не менее рискованно, а инвестиции в местные ГЦБ не дает существенной прибыли. Таким образом, прежде чем проводить подобные меры в жизнь, следовало бы в какой-то мере коммерциализировать некоторые виды инфраструктуры.

Отличный пример – междугородние частные трассы, которые в развитых экономиках приносят солидные прибыли, будучи ориентированными на коммерческий лад. При этом выигрывают как государство, посредством налогов, более эффективной транспортной системы и прочих плюсов, так и частный сектор».

Олжас Худайбергенов, директор Центра макроэкономических исследований отмечает, что частный сектор будет инвестировать в инфраструктурный сектор только тогда, когда все остальные потребности будут закрыты: «Когда будет существовать избыток долгосрочных средств, в экономике будет насыщение проектами, а их доходность упадет до низких значений - вот тогда у бизнеса появится мотив. Но пока всего этого нет, значит бизнесу сейчас это неинтересно. Собственно, у бизнеса и без этого огромный объем работы в других направлениях».

По мнению Артема Устименко, часть пенсионных активов целесообразно было бы вкладывать не в инфраструктуру, а в определенные крупные высоколиквидные проекты и компании в несырьевом секторе экономики Казахстана: «Тем самым будет оказываться поддержка крупному производственному бизнесу, который, среди прочего, должен являться «зонтиком» для МСБ. Речь в данном контексте идет как об участии единого пенсионного фонда в софинансировании отдельных производственных проектов, так и об использовании его средств в качестве кредитных ресурсов, к примеру через Банк развития Казахстана. В расчете на долгосрочную перспективу также стоит рассмотреть возможность приобретения фондом долговых корпоративных облигаций и его вхождения в капитал отдельных крупных отечественных компаний с высоким рейтингом».

Олжас Худайбергенов видит альтернативный способ инвестирования: «Это вложения в обрабатывающую промышленность - чтобы отечественному производителю производить больше казахстанских товаров, сократить импорт и сэкономить на снижении оттока валюты, и конечно же создать рабочие места. То есть в целом, это некий круговорот денег, от которого всем сторонам будем только выгода».

Тем не менее он считает, что и от инфраструктурных проектов отказываться не стоит: «Тут дело не только в том, что государство все равно дает гарантию на пенсионные активы и на доходность на уровне инфляции, и поэтому имеет право направлять на государственные проекты, но еще и потому, что сейчас инфраструктурные проекты стали необходимостью вследствие высокого уровня износа основных фондов в сфере инфраструктуры».

Свежее из этой рубрики
Loading...