Телеобзор: Почему в Актобе «смердит»

Маргарита Бочарова, Vласть

Главной темой минувшей недели, безусловно, стало завершение антитеррористической операции в Актобе и скорбь по погибшим и пострадавшим в результате теракта. И пока итоговые программы каналов в который раз прокручивали картинки памятного воскресенья, специалисты по журналистским расследованиям с «Хабара» выясняли, отчего в Казахстане так плохо пахнет.

«Вонь вон» - именно так решили назвать свое очередное творение редакторы «Бюро расследований». Под бодрую и весьма игривую музыку в кадр вошел корреспондент «Хабара» Артем Петров и, бросая что-то в сомнительного вида канаву на окраинах столицы, начал рассуждать о том, что человек в состоянии воспринимать более 10 тысяч различных запахов. И по информации главного канала страны, некоторые из них могут «возбудить или испортить аппетит» или «поднять или испортить настроение». А некоторые, страшно подумать, могут заставить нас переехать в другой город, сказал журналист, выходя из кадра.

Уже через несколько секунд он снова появился на экране - на этот раз неспешно прогуливающимся вдоль озеро Талдыколь с заместителем руководителя управления коммунального хозяйства Астаны Тимуром Абижановым. Из рассказа чиновника стало понятно, что причиной дурного запаха в столице нашей родины является «вовсе не грязная вода Талдыколя и даже не то, что плавает на поверхности водоема, а донные илы». С этими самыми илами планируют разобраться уже в этом году, а потом астанчанам явят истинное чудо.

«Здесь будет прекрасная рекреационная зона», - сообщил Абижанов, упомянув, правда, только запланированную высадку деревьев вдоль берега. Журналист поспешил поинтересоваться, можно ли будет купаться в Талдыколе или даже ловить рыбу. Столичный чиновник без тени сомнений заявил, что «как только мы все приведем в порядок», вода озера станет ни много ни мало «природной». Кажется, на «Хабаре» словами коммунальщика не очень то вдохновились, потому что сразу же после его воодушевляющего синхрона на экране появились живописные картинки загрязненного берега и какой-то обглоданной рыбы, качающейся на волнах.

За рыбой последовали неутешительные кадры отечественных канализационных труб и соответствующий комментарий от авторов фильма: «Практически во всех регионах Казахстана инфраструктура очистных сооружений, мягко говоря, устарела. Оборудование, если эту груду металла вообще можно так назвать, 70-х годов выпуска еще в прошлом столетии отработало свой эксплуатационный срок. Коммунальщики постоянно модернизируют станции, то есть меняют прогнившие трубы и ставят заглушки», - жег глаголом закадровый голос Петрова.

Своего апогея скепсис журналистов «Бюро расследования» достиг, когда съемочная группа оказалась в Кокшетау, где местные власти, устав от запаха собственных очистных сооружений, решили построить новую канализационную станцию. На этих словах на экране возник зеленый пустырь с болотом, рядом с которым красовалась заржавевшая уже табличка с названием объекта. Дальше на фоне какого-то недостроенного здания возник заикающийся от волнения заместитель руководителя отдела строительства города Курмангали Кулмагамбетов. Пока чиновник пытался воспроизвести на камеру всю историю прогрессивного начинания, журналисты показали зрителям груду кирпичей, брошенные строительные вагончики, незаконченную крышу и мирно лежащие на земле новенькие канализационные трубы. Атмосферу запустения органично дополняла и фоновая музыка, не предвещавшая ничего хорошего.

Тем временем, автор сюжета уже вещал о причине приостановки строительства станции, которая просто затмила своим абсурдом даже светлое рекреационное будущее Талдыколя: «Оказалось, что типовой проект, по которому строители уже практически возвели новые очистные сооружения, 70-х годов выпуска. То есть, заложенные в смету строительные материалы, дорогостоящее оборудование и все архитектурные решения морально устарели».

Следующим городом на пути «Бюро расследований» стал Усть-Каменогорск, где Петрову пришлось нюхать те самые иловые отложения - их в городе вытаскивают из воды и почти на год оставляют на специальных площадках общей площадью более 7 гектаров. Музыка сменилась на классическую минорную, и в кадре возник небольшой советский трактор, едущий по полю и распрыскивающий из пушки так называемый «нейтрализатор запаха». Судя по реплике несчастного журналиста, нейтрализатор едва ли справляется с душком: «Несмотря на стойкий аромат, выраженные нотки сероводорода все равно разносятся по округе». Безымянная жительница Усть-Каменогорска, глядя на страдающую съемочную группу, бодро заявила: «Как боремся? Никак не боремся. Нюхаем».

То же, как оказалось, делают и жители Актобе. Там уровень сероводорода, если верить журналистам «Хабара», превышает годовую норму, как правило, в пять раз. Несчастные горожане вынуждены, в прямом смысле, нюхать последствия изношенных канализационных сетей и промышленных отходов. «В нашем районе воняет канализацией и зимой, и летом», - делятся горожане своими впечатлениями. «Это не Актобе, это, кажется, Боқтобе («боқ» с каз. - «кал, помет»)», - иронизируют прочие. Оптимизм корреспондента самого позитивного канала страны умирает практически на глазах: несмотря на все планируемые улучшения, о которых было, конечно же, подробно доложено зрителям, Петров на этот раз неумолим: «В некоторых районах города по-прежнему смердит…»

Раз уж корреспондента «Хабара» довели до того, что в ход пошел древнерусский лексикон, страшно представить, какой монолог выдал бы по этому поводу, к примеру, Артур Платонов. Вот уж где раздолье! И, главное, основные риторические приемы даже и менять не пришлось бы: «Что от нас скрывают? Кто за этим стоит? Кому невыгоден стабильный Казахстан? Чьи инструкции выполняют?». Нет сомнений, «Хабар» разберется. Пару лет назад он, помнится, с похожим рвением уже выяснял, «куда смотрит правительство».

Фото stockvault.net

Свежее из этой рубрики
Loading...