Что показала и к чему приведет активность группы алматинцев в борьбе за право митинговать
Гражданские активисты против акимата Алматы: что дальше?
ФОТО Азамата Жексенова

Данияр Молдабеков, Vласть

Днем 19 июля в центре Алматы убили фигуриста Дениса Тена, любимца публики, что привело не только к всеобщей скорби, но и гневу. Тот факт, что олимпийский призер был убит днем в считающимся безопасным районе, вызвал шквал критики в адрес МВД. Казахстанцы начали требовать отставки министра внутренних дел Калмуханбета Касымова и решительной реформы полиции. В Алматы была создана инициативная группа за реформу силовой структуры, общественный совет организовал и провел слушания, а отдельные граждане, желая быть услышанными, подали в акимат Алматы около сорока заявок на проведение мирного митинга. Одним из самых активных в этом направлении был Альнур Ильяшев, юрист и религиовед с четырьмя высшими образованиями, который, получив отказы на проведение акции протеста, пошел дальше: подал гражданский иск против акимата Алматы, требуя признать решение городских властей незаконным и не соответствующим Конституции. Судья Бостандыкского районного суда по гражданским делам Раушан Турсынбаева с требованиями истца не согласилась и встала на сторону чиновников. Ильяшев и другие активисты планируют идти дальше – подать апелляцию в городской суд и, если потребуется, в Верховный. Другой вопрос – есть ли в этом смысл?

Вчера, 25 сентября, в районе 10 утра в коридоре Бостандыкского районного суда было довольно оживленно: почти все его пространство, воодушевленно перешептываясь, заняли гражданские активисты, сторонники алматинца Альнура Ильяшева в его борьбе против акимата Алматы. Суд назначен на 10.00, но незадолго до его начала истца на месте нет; кто-то из группы поддержки несколько раз с беспокойством произносит: «А где Альнур?». В ответ – тишина. Сотрудница суда, тем временем, выкрикивает другие имена. Через металлоискатель, отделяющий коридор от судебных залов, проходят те, кого ждут разводы, раздел имущества и взыскание долгов; так количество «активистов» постепенно сокращается и становится ясно, что жизнь – алименты, опека над детьми – продолжается и далеко не все обеспокоены судьбой конституционных прав граждан. Тем не менее, один из сторонников Ильяшева, незадолго до его появления, говорит:

— А народу-то немало пришло.

Другой подходит ко мне и протягивает визитку, на которой указано имя, но не род занятий.

— Скоро с моим именем будет связано много интересного, - говорит он и отходит в сторону.

Пока я недоумеваю, появляется Альнур Ильяшев; вскоре всех собравшихся на процесс зовут в зал суда, где их ждут сцены куда более абсурдистские, чем та, в которой мне вручили визитку.

Там, среди прочего, активисты впервые видят ответчиков – представителей акимата, а именно управления внутренней политики (на прошлое заседание никто из представителей городских властей не явился). Трое чиновников в костюмах и с отсутствующим выражением лица. Оно, это выражение, как нельзя лучше подходит к их тактике – глухой обороне и ссылкам на то, что за кинотеатром Сары-Арка (местом, которое маслихат в 2005 году отвел под акции протеста) в момент подачи заявок на митинг велись ремонтные работы, которые могли бы угрожать собравшимся и «другим лицам». Кстати говоря, вопрос о «других лицах», на которые в своем отказе ссылались чиновники, занял довольно важное место в суде: адвокат Ильяшева Маржан Аспандиярова пыталась выведать у представителей акимата, кто же эти «другие лица», чьим правам и здоровью могли бы угрожать митингующие, но ответа по существу не получила.

— Вы можете сказать, кто эти лица? – обратилась она к ответчикам.

— Все граждане Республики Казахстан, - ответил один из них, после паузы.

— То есть, там, за кинотеатром Сары-Арка, должны были уместиться все граждане РК? Не могли бы вы уточнить?

— Здоровью граждан.

— Каких?

Тишина.

— Каких граждан? – выкрикивают уже из зала суда, но судья пресекает это.

— Скажите, каким гражданам угрожал бы митинг? – повторяет Аспандиярова.

— Тем пятистам, которые хотели собраться (от 50 до 500 – такое количество участников указал в своей заявке на митинг Ильяшев – V).

— Но эти же люди просят вас, чтобы вы позволили им собраться!

Внятного ответа Аспандиярова не получила. Впрочем, как и на остальные аргументы. Юристы Ильяшева, помимо «других лиц», пытались выяснить следующее:

  1. В начале августа, когда активист подавал заявки на проведение митинга, там же, за кинотеатром Сары-Арка, проводился День спорта – мероприятие, на котором было много детей. Адвокаты пытались выведать у ответчиков: почему акимат озаботился здоровьем и правами активистов, взрослых и ответственных людей, но не здоровьем и правами несовершеннолетних? Ответчики упрямо стояли на своем: проводились ремонтные работы, отказали в соответствии с законом и процедурой;
  2. Отказывая в проведении митинга, власти руководствовались законом «О поpядке оpганизации и пpоведения миpных собpаний, митингов, шествий, пикетов и демонстpаций в Республике Казахстан» от 1995 года, но учитывали ли они статью 32 Конституции, согласно которой «граждане Республики Казахстан вправе мирно и без оружия собираться, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование»? Ответы были в том же духе, что есть закон и акимат ему следовал;
  3. Наконец, адвокат Аспандиярова обратилась к суду и собравшимся. Она указала на то, что чиновники дают формальные ответы, не отвечают по существу и, к сожалению, ей не по себе, потому что «это лицо нашего государства». Представители акимата никак не отреагировали на эту критику. Разве что один из присутствовавших зале, которого в коридоре суда назвали представителем управления внутренней политики Ауэзовского района, от души рассмеялся, закрыв лицо.

Когда дело дошло до прений, истец и его адвокаты в основном ссылались на Конституцию, говорили, что это высший закон государства, который для всех, включая государственных служащих, должен быть главным документом, выше по значению любых других кодексов и отдельных законов. Отказ в проведении митинга, говорил Ильяшев и адвокаты, свидетельствует о недоверии властей к своим же гражданам, которые обеспокоены будущим республики.

— Я бы хотел обратиться к суду. Точнее даже не к суду, а к вам, Раушан Абдиганиевна, как к гражданину Республики, учитывая, что вы будете руководствоваться своими убеждениями при принятии решения. Я считаю, что этот процесс, эта ситуация, которая длиться с 19 июля, это экзамен для нашего общества. Мы видим, что Конституция в Казахстане имеет избирательный характер применения. Для кого-то она расширяется, дополнительные права предоставляются некоторым гражданам. Но это наша Конституция, наш основной закон. Это право (на митинги – V) там есть, никто его не отменял. От этого зависит вся важность этого процесса. Это попытка пробудить в глазах власти нашего оппонента, к сожалению, хотя мы хотим видеть партнера… Перед нами всеми стоит много задач. Но кому-то дают возможность эти задачи решать, а кому-то нет. Так мы ни к чему не придем. Этот экзамен, сегодняшний процесс, имеет цель показать, что мы должны брать на себя ответственность, проявлять волю, чтобы общество двигалось вперед. Если мы не будем этого делать, проблемы будут обостряться – национальная валюта будет ослабевать, национальные фонды будут исчерпываться, пенсионные накопления тоже. Потому что нет эффективности, нет вовлеченности граждан, - говорил на прениях Ильяшев.

Заканчивая свою речь, он обратился к судье Турсынбаевой, сказав, что у нее есть шанс принять историческое решение, создать предецент, впервые в истории страны встав на сторону граждан, а не государства.

Судья этого не сделала, что не помешало Ильяшеву сохранить позитивный настрой: «Тут довольно необычная ситуация получилась. Судья дольше обычного думала, что-то в ней, мне кажется, зашевелилось. Думаю, в судье было внутреннее противоречие, хотя она и сделала прагматичный выбор». Ильяшев и его соратники собираются подать апелляцию. «Отказали в полном объеме. Судья сказала, что процедурно акимат закон не нарушил. Мы были готовы к отказу и пойдем дальше – подадим апелляцию в городской суд, а потом и в Верховный», - сообщил Vласти активист.

Что дальше?

Адвокат Джохар Утебеков, комментируя Vласти перспективы Ильяшева и других активистов на успех в судах более высокой инстанции, твердо заявил, что у них «ноль шансов». «Они все (судьи – V) заложники системы. Я не раз слышал от судей кулуарно или через третьих лиц (когда речь шла о политических процессах – V), что ничего страшного же не произошло. Они не оперируют правами человека в таких ситуациях, ищут оправдание своему беззаконию», - сказал адвокат.

Тем не менее, активность алматинских гражданских активистов не была бессмысленна: история с заявками на митинг и дальнейший иск к акимату высветил абсурдность действующей системы, утверждает политолог Досым Сатпаев. «Не было такого, чтобы человек так высвечивал абсурдность ситуации, когда с его стороны все делается по закону, а решение принимается исходя из политической конъюнктуры», - сказал Сатпаев.

По его мнению, этот процесс показал, что власть, на словах декларируя свою приверженность преобразованиям в сторону открытого общества, на деле показывает совсем иное. «У нас эффектно отмечают День Конституции, с высоких трибун заявляют о повышении правовой грамотности чиновников и населения, но мы видим, что на деле, как всегда, ключевую роль играет политическая конъюнктура, а не закон. Многие здесь (в этой истории – V) увидят попытку биться головой о стену, но с другой стороны, это может быть дополнительным ударом по власти. Потому что пора определиться, кто вы. Зачем прикрываться тезисами о демократическом развитии и постоянно всех, в том числе международное сообщество, убеждать в том, что Казахстан транфсормируется в свободное и открытое общество, когда по факту вы законсервировались в действующем политическом состоянии, абсолютно не меняясь. И как раз такие примеры показывают, что ничего, никаких реальных перемен не происходит», - подчеркнул Сатпаев.

Тем не менее, добавил политолог, какие-то реформы в МВД действительно состоятся, но они будут носить «косметический» характер. Власти, уверен эксперт, сделают то, что никакой угрозы для действующей политической системы в целом не представляет: снесут пресловутые заборы, возведенные вокруг РУВД, введут единую телефонную службу по аналогии с 911 – и не более того. Даже смена министра реально ничего не решит. Что касается реформы МВД, то без политических реформ она не состоится в полной мере, считает Сатпаев. «Даже если лица там (в МВД – V) будут меняться, я не думаю, что это что-то изменит по-настоящему. Если помните, в министерство обороны пришел в свое время гражданский министр, но что изменилось? Коррупционные скандалы продолжались».

Примеры Грузии и Армении, уверен политолог, наглядно показали, что «необходимы в первую очередь политические реформы». «А уже потом, как следствие, там (в Грузии и Армении – V) начались реформы правоохранительной системы. У нас же телега идет впереди лошади. Нам говорят: мы будем делать МВД более ориентированным на человека, на его интересы. Но куда деть годами формировавшийся менталитет, образ мысли, который вы сами же культивировали? Вряд ли люди из системы захотят так просто поменяться. Далеко не все туда пошли служить обществу», - заметил Досым Сатпаев.

Он также считает, что, скорее всего, власть попытается заговорить тему реформы МВД. «Более радикальным сторонникам реформы она противопоставит более лояльных себе игроков. Кроме того, они сделают косметические реформы, чтобы отчитаться. Так в свое время было с системами образования и здравоохранения. Власть покажет: да, мы к вам прислушались, но не всё сможет сделать, так что радуйтесь тому, что мы все-таки сделали», - добавил эксперт.

Возвращаясь к вопросу запрета конкретного митинга, Сатпаев подчеркнул, что власть показала свою слабость, хотя могла бы, напротив, поддержать тех сторонников реформ, которые при этом уважают закон и показывают свое несогласие с нынешней политикой, оставаясь в правовом поле: «Чего власть боится? Мне кажется, они показали слабость. Они думают, что один человек может организовать революцию таким митингом? Ну, если так, то грош вам цена. Ведь никто не собирался выходить на этот митинг с требованиями свержения власти. Напротив, как мы видим, люди ссылаются на закон и Конституцию. Вы (власти – V) должны таких людей, которые уважают закон, поощрять. Никаких коктейлей Молотова, все по закону. А тут своего рода перестраховка была (со стороны властей – V). Я думаю, что власти боятся создать прецедент: вот, мол, одни вышли на митинг, потом другие захотят».

Однако в итоге, по словам эксперта, власть может натолкнуться на обратный эффект – отложенного протестного взрыва, когда люди разочаровались во всех других способах достучаться.

В материале также использовано фото со страницы Ерлана Калиева в Facebook

Репортер интернет-журнала Vласть

Свежее из этой рубрики
Loading...