Что мешает развитию системы высшего образования в Казахстане?

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Существующая система образования не удовлетворяет потребности учащихся. Причина в низком уровне преподавательского состава, в погоне за баллами, которая заменила важность обучения, в коррупции и отсутствии литературы. Это только часть проблем системы высшего образования, о которых на прошедшей неделе говорили эксперты на дискуссионной площадке Think Tank Club фонда Aspandau.


Впрочем, спикеры утверждают: образование не в патовой ситуации. Чтобы подтвердить это, привели цифры — с 2008 года финансирование образования выросло с 0,5-1% от государственного бюджета, до 4,2% или 0,4% от ВВП. Если говорить о точном показателе — 106,5 млрд тенге. Кроме того, в нем начинает появляться и доля крупного бизнеса, сейчас она составляет 1%.

Однако увеличение финансирования натолкнуло экспертов на мысль, что не деньги основная проблема развития образования. В ходе дискуссии почти все участники пришли к выводу, что сегодня развитие научного познания ушла на задний план. Это отражается и на всех отраслях экономики.

Одной из главных причин этой проблемы эксперты назвали отсутствие автономности у вузов. Основным приверженцем этой позиции был Асылбек Кожахметов, ректор Almaty Management University (бывший МАБ). В его представлении автономность высших учебных заведений предполагает отказ от дипломов государственного образца и стандартов учебной программы для всех специальностей.

«Также автономность предполагает создание совета попечителей, которым ректор подотчетен, который назначает и выбирает ректора. Даже если вуз будет автономным, министерство образования все равно будет выделять какие-то деньги, и вопрос эффективного управления этими деньгами — это тоже обязанности совета попечителей. Управление учебными программами — это тоже обязанность совета попечителей. Вузы должны сами решать, в какой форме принимать абитуриентов», — пояснил Кожахметов.

Участники дискуссии почти полностью поддержали эту позицию. Они согласились с тем, что вуз сам должен создавать программы обучения, сам решать финансовые вопросы, без вмешательства госрегулятора и сам производить отбор кадров.

Относительно госрегулирования Кожахметов привел в пример опыт Гонконга. По его словам, в Гонконге существует комитет по финансированию высшего образования, который ведет политику независимую от министерства образования. Этот комитет ежегодно проводит аудит вузов и, в случае, когда аудит показывает неудовлетворительные результаты, комитет не урезает финансирование того или иного вуза, лишь консультирует его, пытаясь найти оптимальное решение проблем. А вуз уже сам решает следовать ли этим консультациям.

Но с одним спикеры не были согласны — с тем, что ректора должен назначать совет попечителей. Они предложили привлекать к выборам общественность университета.

Впрочем, Кожахметов попытался объяснить, что выбирать ректора не выбирая декана — бессмысленно: «Причина в том, что может начаться рассадка своих людей на места. Поэтому, необходимо создать совет попечителей, которому доверяет общество. Чаще всего, совет попечителей не пытается заработать деньги через университет, они ответственно относятся к жизни, к бизнесу и, конечно же, будут ответственно относиться к образованию. Поэтому, если есть ответственные люди, мы должны передавать им управленческие полномочия».

Он считает, что к выбору деканов и ректоров в Казахстане должны перейти после того, как пройдет период понимания, что образование должно быть автономным, появится множество профессиональных кадров в этой области, и они будут готовы брать на себя ответственность и реализовывать её.

Второй важной темой обсуждения стал вопрос диверсификации образования. Кожахметов отметил, что в ближайшем будущем казахстанское образование будет зависеть от приоритетов существующей политической системы: «В либеральной экономике, бизнес определяет нужный тип университетов. Мы же в Казахстане всегда говорим, что будем ориентироваться на кадровые потребности нашей экономики. Но, несмотря на это, образование может быть диверсифицированным, если крупный бизнес придет и скажет: нам нужны такие-то специалисты и даст 100 млн. USD на развитие этого образовательного направления. Но это должны быть большие деньги».

Денис Королев, преподаватель Казахстанско-немецкого университета предложил еще один способ диверсификации образования: «Университеты должны платить за знания, имеющиеся у производственных компаний. Потому что иначе они будут идти по другому, не очень хорошему сценарию: к примеру, попросят бухгалтеров почитать что-нибудь по той или иной методике, подготовить новую специальность и дать её студентам. Скажут, что книги для этого есть в библиотеке, а информация в интернете. <...> Кроме того, нам необходимо большее объединение с западными университетами, чтобы получать современный методический материал, основанный на практике».

Магистрантка университета Лихай, Ольга Мун затронула другой аспект диверсификации:

«Роль высшего образования всегда была больше философской, нежели практической. Мы подготовим узких специалистов для определенных предприятий, но что будет, если их закроют? И сейчас важно поставить вопрос — насколько важна узкая направленность образования.

Мы в Казахстане часто пытаемся перенять определенный опыт, без анализа нашего контекста. У нас замечательная школа учителей и педагогов, если бы с этим было все плохо, наши студенты не поступали бы в зарубежные вузы. Может быть, не стоит нам настолько копировать западные системы, которые сейчас переживают кризис. Нужно искать баланс. Кроме того, мы совсем забыли о важности гуманитарного образования, а если посмотреть на мировую практику, то чаще всего успешными бизнесменами становятся люди с этим типом образования».

Третий вопрос, которого коснулись эксперты — ЕНТ. Несмотря на критическое отношение всех экспертов к этому тестированию, они сошлись во мнении, что сейчас это наиболее справедливый и не порождающий коррупцию способ поступления в вузы.

Эксперты утверждали, что при нынешнем уровне коррупции в образовании, введение устных экзаменов вряд ли кардинально исправит жизнь абитуриентов, напротив, гранты могут потерять способные студенты, а их обладателями стать абитуриенты приближенные к чиновникам и университетским работникам. Да и к тому же, просто так ЕНТ поменять не получится. Для этого нужно будет изменить всю систему, все учебные планы и всех преподавателей.

Тем не менее, эксперты единодушно выступили за то, что Казахстану необходимо переходить с информативно-познавательной системы оценки, к оперативным системам, основанным на логике, воображении. И говорили о том, что систему тестирования необходимо развивать и ввести на всех уровнях, начиная с детского сада.

Эксперты не обошли и тему коррупции в образовании. Общую мысль, с которой мало кто спорил, вывел Асылбек Кожахметов, который связывает её с общественным явлением. И пока в самом обществе она не будет искоренена, говорить о ней в контексте образования — бессмысленно. Решение предложил Бисембай Искаков, профессор КазНТУ им. Сатпаева, которое заключалось в прозрачности всех финансовых и организационных процессов, подотчетности и широком участии общества.

Спикеры затронули и еще одну животрепещущую тему — цены на образование. Асылбек Кожахметов говорит, что повышение цены на образование — общемировая тенденция, и она вполне оправдана: «При низкой себестоимости нельзя получить качественное образование. Цену нужно только повышать, чтобы улучшить качество. Но есть другая сторона — социально незащищенные слои. Но они не должны платить за образование, для них существует система грантов. А другие люди, способные платить за образование, должны это делать».

Заключительной темой заседания были перспективы. Однако эксперты раскрыли её слабо. Возможно еще и потому, что перспективы образования в нашей стране пока действительно все еще туманные.

Свежее из этой рубрики
Loading...