• 1958
Детектор лжи как последняя надежда?
В среду мажилисмены разбирались в тонкостях исследований на полиграфе (на них потратят 259 миллионов тенге) и решали, помогут ли технологии избавиться Казахстану от коррупции. Корреспонденты Vласти разбирались в нюнсах еще одного внедряемого новшества.

 

 

Софья Пашкова, Дмитрий Мазоренко, Астана-Алматы, Vласть
 

 

В среду мажилисмены разбирались в тонкостях исследований на полиграфе (на них потратят 259 миллионов тенге) и решали, помогут ли технологии избавиться Казахстану от коррупции. Корреспонденты Vласти разбирались в нюансах еще одного внедряемого новшества. 

 

Причиной для таких дискуссий стали поправки в закон «О правоохранительной службе». Предлагаемые законодательные новшества предусматривают проведение полиграфического исследования при приеме на работу в правоохранительные органы. Как пояснил депутатам заместитель генерального прокурора Иоганн Меркель, «опрос на полиграфе позволит выяснить, не занимался ли кандидат чем-то противозаконным, нет ли у него криминальных связей, имеет ли он склонность к коррупции и так далее». При этом он особо подчеркнул, что во многих странах применение полиграфа «является обязательным атрибутом деятельности правоохранительных органов при решении вопросов, касающихся кадров». Более того: «Часто полиграф является единственной возможностью проверить достоверность информации, сообщаемой человеком, получать сведения о фактах, которые он скрывает».

 

Идея генпрокуратуры депутатам понравилась. Да насколько, что, к примеру, Турсунбек Омурзаков (представитель Коммунистической народной партии Казахстана) предложил расширить применение «детектора лжи», и применять его при приеме на работу на «коррупциогенные» должности. «Я вас поддерживаю сто процентов, потому что действительно некоторые должности, они обладают очень большой степенью коррупциогенности, - воодушевленно воскликнул господин Меркель в ответ, и, вернувшись к законопроекту, заверил, - По закону все, кто поступают на службу (в правоохранительные органы), будут проходить полиграф. Без исключения, без разделения на должности».

 

На удивление, вопрос «сколько стоит» это «удовольствие» для мажилисменов оказался не самым актуальным. Фактически никто из депутатов не поинтересовался, в какую сумму обойдется бюджету страны это новшество. Господин Меркель сам проинформировал, что Республиканской бюджетной комиссией было принято решение о выделении на приобретение полиграфов 259 миллионов тенге. В эту же сумму заложено и обучение специалистов. По данным генпрокуратуры, есть соответствующие курсы, обучение проходит в течение полугода и стоит порядка 400 тысяч тенге на человека.

Самым актуальным для депутатов остался правовой вопрос. В законопроекте не отражены нормы о правах и обязанностях специалистов, проводящих исследование, не закреплены права тестируемых. Нет даже норм о языке теста. Но, по мнению генпрокуратуры, включать эти нормы непосредственно в закон, нет необходимости. Языковые вопросы регулируются положениями закона «О языках». Что же касается ответственности, вопросов разглашения данных, полученных в результате исследования,  Меркель недоуменно заявил: 

- Исследования на полиграфе – это в большей части связано с реакцией человека, биологической реакцией человека на те или иные вопросы. Поэтому, если по этому пути идти, что это надо зарегламентировать в законе – порядок его проведения, какие вопросы будут задаваться, тогда надо зарегламентировать и деятельность врача, когда он проводит исследования по кардиологии, ну и ряд других, которые врачи осуществляют. Не зря же мы отдали это исследование военно-врачебным комиссиям. Поэтому, наверное, очень сложно будет зарегламентировать на уровне закона.

 

 

Чуть позднее заместитель генпрокурора заметил, что в США недавно был принят закон о защите граждан от исследования на полиграфе – поскольку были «некоторые злоупотребления» в этом вопросе. Однако в Казахстане, судя по его ответам, никаких норм по защите от злоупотреблений, в законопроекте заложено не будет. По крайней мере, в  ближайшее время – точно. 

- Закон нельзя писать под плохих людей, - убежден он. - Такова мировая практика. Если же в ходе применения закона что-то выйдет такое, что необходимо будет внести  соответствующие поправки, чтобы устранить коррупциогенность при проведении полиграфических исследований, наверное, мы это сделаем. Пока мы таких проблем не видим.

К слову, опасения, что полиграф может стать инструментом для коррупции, высказывали немало мажилисменов. Но продолжать эту тему они не стали. Господин Меркель, похоже, сумел их убедить, что полиграф станет едва ли не панацеей от проникновения в правоохранительные органы «нехороших людей». А на прямой вопрос, поставленный Турарбеком Асановым: «Что даст принятие этого закона для простых граждан», зам генпрокурора, не задумываясь, ответил:

- Будет меньше коррупциогенности и больше доверия граждан правоохранительным органам.

 

Корреспондент Vласти обратился к экспертам за комментариями – насколько адекватной они считают новую меру, и есть ли шанс у отечественных исполнителей  не погубить задумку на стадии реализации.

Айдос Сарым, политолог:

 

Мне кажется, это только одно из средств. Его нужно применять вкупе с другими антикоррупционными законами, к примеру, с  декларированием доходов, не только самого чиновника, но и его близких. Насколько я понимаю, полиграф не подразумевает, что это тотальная проверка, это касается лишь определенных госслужб и категорий. Сам по себе полиграф не обеспечивает ни эффективности, ни открытости, ни гласности, ни мобильности госслужащих. Вопрос в том, что именно  будут спрашивать. Это не идеальный инструмент и не панацея. Возможно,  это позволит отпугивать какой-то криминальный элемент. Опять же, все зависит от того, кто спрашивает. Можно поставить полиграф и спрашивать: «Ну, как тебе погода, что ты вчера съел?» И результаты будут превосходные.   К тому же, инструмент должен использоваться в комплексе с открытостью, с гласностью, с подотчетностью, тогда это имеет смысл. Ну, грубо говоря, купили министерству «Ладу Калину» и «Мерседес», но от того, что купили «Мерседес», условно говоря, ничего лучше не становится. Человеку просто комфортно ездить будет. Но на этом «Мерседесе» можно по делам ездить или, грубо говоря, ездить на охоту. Или завещать родственникам. Здесь важен вопрос подхода.



 

Сергей Алешковский, президент общественного объединения Евразийской ассоциации полиграфологов:

Данные, которые получаются с помощью полиграфа однозначно достоверные, потому что точность современных полиграфов реально составляет 98-99%. То есть, если законодатель действительно захочет получить от госслужаших информацию в отношении каких-то пагубных пристрастий, вредных привычек, криминального прошлого, преступных связей, коррупционных преступлений, то, конечно полиграф эту информацию даст. Лишь бы был заказ на получение этой информации. Потому что можно полиграфы поставить в кабинетах, но спрашивать какую-то сущую ерунду. Например: «Являешься ли ты американским шпионом?»  Понятно, что почти все госслужащие не будут ими. Но интересно ведь совсем другое: какие взятки берет человек, какие дает откаты, так ведь? На самом деле, полиграф – мера действенная. Во многих странах он работает замечательно: во всех странах западной Европы, практически во всех странах юго-восточной Азии, и в Японии, и в Корее, и в Китае, и в Сингапуре, уже не говорю об Австралии, Новой Зеландии, США и Канаде. В первую очередь их используют правоохранительные органы, спецслужбы и госструктуры, частный бизнес – в последнюю очередь. Эффективность инструмента в отношении приема кадров на госслужбу зависит от многих параметров. Мы ещё не знаем, какие полиграфы они будут использовать. На самом деле полиграфы настолько разные, что, может быть, они сейчас какой-то откат получат или погонятся за какой-то дешевкой и купят те, которые, по большему счету, никаких результатов не дадут. Это первый момент. Второй момент – мы совершенно не знаем, кто будет сидеть за рулем этих полиграфов. Действительно ли это специально обученные люди, либо возьмут тех же госслужащих, дадут им инструкцию,  и они будут тестировать. 

У нас в Казахстане есть сертифицированное учебное заведение, которое называется: “Учебный центр общественного объединения Евразийской ассоциации полиграфологов”. Находится в Алматы. Но, в последнее время, чаще всего проводим занятия в Астане. В основном, сейчас у нас обучаются сотрудники правоохранительных органов: и МВД, и КНБ и ещё 5-6 структур. Эти структуры активно начинают внедрять полиграфы. У нас есть свой преподаватель в Астане, но, естественно, одним преподавателем не обходится. У нас 3 преподавателя,  и занятия проходят по нескольким программам: программа короткая на 200 часов, это 3 недели ежедневных занятий с утра до вечера. Ещё есть программа экспертная, она рассчитана на 560 часов, это занимает примерно месяца два. Но короткая программа уже позволяет приготовить специалиста,  который профессионально будет работать.

 

Справка Vласти:

 

Полигра́ф ("детектор лжи") — техническое средство, используемое при проведении инструментальных психофизиологических исследований для синхронной регистрации параметров дыхания, сердечно-сосудистой активности, электрического сопротивления кожи, а также, при наличии необходимости и возможности, других физиологических параметров с последующим представлением результатов регистрации этих параметров в аналоговом или цифровом виде, предназначенном для оценки достоверности сообщённой информации.

 

Первый практический опыт применения устройства, подобного полиграфу, принадлежит итальянскому криминалисту Чезаре Ломброзо. В 1881 году при проведении допросов подозреваемых в совершении преступлений он использовал гидросфигмограф — устройство, с помощью которого на диаграмму фиксировались изменения кровяного давления допрашиваемого, что позволяло проводить в дальнейшем их детальный анализ.

Первый прообраз современного полиграфа был сконструирован в 1921 году сотрудником полиции штата Калифорния Джоном Ларсоном. Аппарат Ларсона одновременно регистрировал изменения динамики артериального давления, пульса и дыхания, и систематически применялся им при расследовании преступлений.

Вместе с тем, критика в адрес «детектора лжи» продолжает звучать практически все время его существования. Критики метода усматривают в нём слишком упрощённую, механическую схему интерпретации реакций человеческого организма на внешние раздражители. В ряде стран (Германия, Польша) данные, полученные при помощи психофизиологических опросов, не рассматриваются судами в качестве доказательств.

 В 2003 году Национальная академия наук США опубликовала отчёт «Полиграф и выявление лжи». Академия наук обнаружила, что большинство исследований с применением полиграфа были «ненадёжны, ненаучны и предвзяты». После проведения экспериментов было установлено, что проверка на полиграфе большого количества людей в отношении различных событий (например, при приёме на работу) даёт результат ничем не лучше, чем случайное угадывание. В то же время, тестирование небольшого количества людей в отношении определённого произошедшего события (например, конкретного преступления) позволяет распознать ложь и правду «выше, чем случайное угадывание».

 

 

  

Свежее из этой рубрики
Loading...