• 7130
Как Казахстан изображается в мировом кинематографе

Михаил Маринин, специально для Vласти

В последнее время новости, связанные с обидчивостью наших сограждан буквально сотрясают социальные сети, блоги и ленты информационных агентств. Славная традиция, идущая со времен «Бората» неоднократно подтверждалась: будь то реакцией на блоги Ильи Варламова, на статью экс-топ-менеджера Евразийского банка Татьяны Бурнакиной, либо на фото National Geografic, где изобразили все «прелести» алматинского общественного транспорта. Но это еще полбеды – если же не в самом приглядном свете Казахстан выставляется в кинематографе, то это грозит недовольством на самом высоком государственном уровне. А между тем, наша страна в мировом кинематографе фигурирует очень редко, и редко когда этот образ имеет отношение к реальной действительности. 

Недавно американские кинематографисты вновь порадовали своим взглядом на нашу страну. В местный кинопрокат вышел фильм «Наемницы». Это фильм категории В, если не категории С, рассчитанный исключительно на местный прокат. Описание Казахстана довольно типично для среднестатического американского зрителя: неизвестный диктатор правит страной, где женщины находятся в рабском положении и единственное их занятие – это проституция, которая является главным бизнесом. Этого тирана пытается сместить озлобленная женщина, возглавляющая банду головорезов, самым опасным среди которых является какой-то экс-боец спецслужб развалившегося Советского Союза.

Визуально киношный Казахстан представляет собой сплошные горы вперемешку с огромными песчаными пустынями, населенные пункты построены из глины и дерева (эти постройки, к слову, больше напоминают кадры из сказок про арабские страны), и живут здесь все сплошь европейцы с европейскими же именами. И почти ни одного азиата в кадре! Вот такие своеобразные представления о стране.

Одним из самых популярных фильмов на Западе, где действие разворачивается в Казахстане на сегодня по-прежнему остается «Роллербол» Джона Мактирнана. В этой картине 2002 года с Жаном Рено, Олегом Тактаровым и рэпером LL Cool J в главных ролях, основной упор сделан не сколько на то, что Казахстан – дикая страна с кровавыми национальными играми, и антуражем, известным нам еще с «клюквенных» фильмов о России и бывшем СССР: водкой, фуфайками, проститутками и КГБ. Там основной сюжетный упор делается на антиутопию, где народу, чтобы быть удовлетворенным, нужны оргии и кровавые зрелища.

– В этом фильме зрители на трибунах мало похожи на наших с вами сограждан, а больше напоминают среднестатистических фанатов из штата Джорджия. Это такая этническая масса, существующая далеко за пределами Соединенных Штатов, – делится своими впечатлениями о фильме известный кинокритик Олег Борецкий. – Но чаще встречаются даже больше социально-политические ляпы, как, к примеру, в фильме «Самолет президента», где рассказывается, что Казахстаном правит мятежный генерал Радек, а народ томится под гнетом военной диктатуры. В общем, такие забавные моменты, которые списываются на условность сюжета.

Кстати, несколько лет назад режиссер «Самолета президента» Вольфганг Петерсон приезжал в Казахстан на кинофестиваль «Евразия». Однако устроители мероприятия, и в особенности тогдашний президент «Казахфильма» Ермек Аманшаев крайне болезненно реагировали на вопросы приезжему гостю о «Самолете президента» и настойчиво просили журналистов более вопросами на эту тему Петерсону не докучать.

– Для меня «Самолет президента» - это, прежде всего, виртуозная игра Гэри Олдмана, который играл там русского террориста Коршунова. И Харрисона Форда, игравшего, непосредственного президента. Просто Казахстан там представляется какими-то смутными силами зла, происхождение которых определяется простым тычком в карту мира. Иногда мне кажется, что это делается намеренно: контуры специально делаются размытыми, чтобы в случае чего все казалось какой-то детской шалостью.

Конечно, «венцом» всех этих несуразиц стал «Борат», вышедший на экраны в 2006 году. О прелестях жизни в «боратском Казахстане» тогда взахлеб рассказывали журналисты и зрители, скачавшие фильм на еще тогда малодоступных торрентах или побывавшие на редких закрытых показах. Мало кто тогда в «Борате» увидел сатиру на самих американцев. Что, в общем, логично, ибо ощущение шока и обиды в тот момент, когда казалось, что Казахстан уже известен всему миру, заткнуло все остальные ощущения от фильма. Только кинокритики и аналитики говорили про издевку над американской политкорректностью, лицемерием и т.д. Большинство ура-патриотов, включая и официальные органы, всячески занимались развенчиванием мифов, чем ставили себя в еще более дурацкое положение. Хотя эффект от самого фильма в лице туристического потока оказался более благотворным, чем возмущения МИДа.

Прошлогодняя история с возможным переименованием нашей страны у многих вызвала вопрос: а не приставка ли «стан» так негативно работает на имидж страны, становясь источником происхождения подобных нелепых представлений о нашей стране. Как это ни прискорбно, осознавать, но «стан» действительно на такие представления влияет не самым благотворным образом.

– Недавно случилась история с нашей журналисткой, которая будучи в Америке брала интервью, по-моему, у Ролланда Эммериха, режиссера последнего фильма о Шекспире, – рассказывает Олег Борецкий. – И, конечно, первым вопросом был: «Когда вы приедете в Казахстан?». Так он вообще перепутал нашу страну с Монголией. Люди там не заморачиваются географией, этнической принадлежностью. Так и нам надо проще к этому относиться. А не как после «Бората», когда наши чиновники устроили какую-то дипломатическую вакханалию, как-то по детски обиделись. А ведь надо было с иронией отнестись к этому. Здесь нашу обиду и раздражительность я списываю на еще недостаточную окультуренность нашей аудитории. Наш зритель ищет в кино документальную достоверность, а если ее не находит, начинает возмущаться. Даже если это масскульт, ширпотребный блокбастер. А любую условность он готов воспринимать как жест оскорбления. Нужно уже из этого вырастать.

Телевизионщики, к слову, тоже иногда нет-нет, а обмолвятся о наших краях в своих творениях. Казахстан, как место действия мелькает в нескольких сценах одной из серий легендарной паранормальной саги «Секретные материалы». А вот создатели сериала «Марко Поло» решили уделить Казахстану больше внимания, и для достоверности мало того, что снимали путешествия семьи Поло по казахским степям, собственно, на месте событий, так еще и привлекли местные кадры. Не секрет, что в этом сериале в эпизодических ролях засветились многие казахские актеры. Но такая щепетильность – редкость, оправданная самим историческим материалом. Хотя, справедливости ради, американцы по примеру многих своих коллег запросто могли снять казахские степи где-нибудь на Среднем Западе, в Румынии или, на худой конец, в Мексике.

Что до других, более «достоверных» упоминаний о Казахстане в зарубежном полнометражном кино, здесь стоит вспомнить «Сириану» с Джорджем Клуни, за который он получил Оскара «За лучшую мужскую роль второго плана». Это политический триллер об американской политике на Ближнем Востоке, круто заверченный клубок интриг, в одной из которых речь идет о месторождении Тенгиз, которое очень интересует заокеанских воротил. И где-то в середине фильма появляется персонаж по имени Дилан, которого представляют, как лучшего друга президента Назарбаева. На сегодня это самый реалистичный контекст, в котором упоминается Казахстан в современном американском кино.

Можно вспомнить и «Лару Крофт. Расхитительницу гробниц» - там тоже мелькает Казахстан, как место заключения ее бывшего бойфренда. И, в общем, опять стереотипное мышление – огромные пустынные необжитые пространства, как идеальное место ссылки.

Фигурирует казахстанский ядерный полигон, в частности, в одной из серий «Бондианы» - «И целого мира мало» с Пирсом Броснаном. К слову, полигон этот снимали в Испании.

Но одно дело – США и Европа, которые далеко. Те же российские кинематографисты иной раз представляют Казахстан в таком свете, что просто диву даешься – неужели еще четверть века назад были одним государством. Причем, проявляться это может и в мелочах, как, к примеру, в украино-российско-польском сериале «Анна Герман», где в казахском Джамбуле женщины поголовно ходят в парандже. И в более масштабных проектах, как, к примеру, наделавшая шуму «Пятая центурия. В поисках зачарованных сокровищ» - там действие происходит в наши дни (картина вышла в 2010 году), но упоминаемые Капчагай, Талдыкорган и Караганда выглядят маленькими горными кишлаками на таджикско-афганской границе с соответствующим сему антуражу населением. Можно туда же отнести и «Сволочей» с несуществующим Джандурским хребтом и средневековой крепостью в горах под Алма-Атой.

Исключением, тут может быть, к слову полузапрещенный фильм о российских нацистах «Россия 88», где один главный герой предлагает другому: «Давай уедем в Казахстан, там спокойно!» При этом данный фильм нельзя рассматривать как кассовый.

– Сама эта фраза говорит нам о том, что в России Казахстан воспринимается как провинция, как тихое место, где можно затаиться, – считает Олег Борецкий.

По его же мнению, едва ли в ближайшее время тенденция будет меняться. Казахстан как был малоизвестным географическим объектом на Западе, так и остается. Что, в общем, может быть и не так плохо. В конце концов, даже самые неприглядные стереотипы о нашей стране можно пережить.

Свежее из этой рубрики
Loading...