Моя борьба
Аналитик Марат Шибутов получил ответ на свой запрос в Генеральную прокуратуру относительно инициированной общественниками антитабачной кампании. Основываясь на содержании письма из надзорного органа, эксперт делает малоутешительные выводы: включиться в борьбу с курящими теперь может любой желающий, все рейды будут направлены на выявление курящих, а не мест, где разрешено курить. На фоне будущих поправок в Уголовный Кодекс страны, такое правонарушение может стать уголовно-наказуемым.

 

Аналитик Марат Шибутов получил ответ на свой запрос  в Генеральную прокуратуру относительно инициированной общественниками антитабачной кампании. Основываясь на содержании письма из  надзорного органа,  эксперт делает малоутешительные выводы: включиться в борьбу с курящими теперь может любой желающий,  все рейды будут направлены на выявление самих курящих, а не мест, где разрешено курить. На фоне будущих поправок в Уголовный Кодекс страны, такое правонарушение может стать уголовно-наказуемым.  

 

Марат Шибутов, Vласть
 

В детстве я был октябренком, а потом пионером, но вот комсомольцем побыть не успел. Тем не менее, единственное, что я от этого получил – это стойкое неприятие всякой кампанейщины, когда при помощи лозунгов и общественности с чем-то начинают бороться. Есть всегда у меня  на этот счет различные подозрения, некоторые я иногда озвучиваю.

 

Так вот, когда у нас началась антитабачная кампания с освещаемыми в СМИ «антитабачными рейдами», мне стало интересно – а чем он вообще обоснована? Кто обосновал, что конкретно в условиях Казахстана курение является тем фактором, с которым надо так масштабно бороться?

 

Поэтому я написал письмо Джамиле Садыковой как фронтмену борцов с курением, где попросил ее рассказать, как проводились исследования и где можно увидеть их результаты?  В результате, конечно, получил кучу упреков в том, что я работаю на табачные компании, в подлости и скотстве, ну, получил, надо отметить еще    и молчаливую поддержку курящих (открыто поддерживать они меня побоялись – слишком велик моральный прессинг).

 

Мне ответила Джамиля Садыкова.  Из ее письма я понял, что никаких исследований в Казахстане не проводилось никогда, и все заключения о вреде курения и ущербе от него основывались только на международной практике.

Вроде как бы вопрос закрыт – всем все ясно. Но я захотел услышать мнение Генеральной Прокуратуры – как главного хранителя законности в стране (гусары, молчать!) и написал им запрос. Привожу его дословно. 

"В настоящее время общественное объединение «Национальная Коалиция медицинских ассоциаций, общественных объединений и государственных организаций по контролю над табаком и укреплению здоровья» города Астана совместно с ДВД города Астаны проводит так называемые "антитабачные рейды" по заведениям общественного питания. Подробней написано об этом в блоге самой Коалиции( http://yvision.kz/post/316412)

Представители Коалиции участвовали в работе сотрудников ДВД г.Астана

Хотелось бы выяснить, насколько действия таких общественных организаций соответствуют законодательству Республики Казахстан:

  1. Включены ли такие «антитабачные рейды» в план проверок малого и среднего бизнеса города  Астана?
  2. Нет ли в действиях данного общественного объединения признаков , указанных в статье 336 Уголовного Кодекса РК в части "присвоение функций государственных органов или их должностных лиц членами общественных объединений"?
  3. Соответствует ли такое сотрудничество общественных организаций и правоохранительных органов Закону «О государственном контроле и надзоре»?
  4. Не приведет ли подобная практика к нарушению законности, снижению престижа правоохранительных органов и возможной коррупции при проверках малого и среднего бизнеса?

Прошу ответить на мой запрос в установленные законодательством сроки". 

 

Дальше начались приключения моего запроса – я не ленился и постоянно туда звонил. Вот процесс по стадиям:

  1. Письмо прибыло в канцелярию Генеральной Прокуратуры 5 февраля в 16:45, а зарегистрировали его 6 февраля под номером 1304-046
  2. Письмо рассмотрели и 8 февраля переправили в прокуратуру города Астаны под исходящим номером  - 2-0101-13-06-369
  3. Там его рассмотрели и обдумали. Ну,  и направили в Департамент внутренних дел города Астаны 15 февраля под исходящим 2-16070-1303372
  4. Из  Департаменте внутренних дел города Астаны в тот же день запрос послали в управление административной полиции города Астаны под исходящим номером 236
  5. Управление административной полиции думало 3 дня и 18 февраля отправило ответ в прокуратуру города Астаны  № 5/8-136. Правда,  они забыли послать ответ мне, но после долгих переговоров возложили эту миссию на прокуроров.
  6. Прокуратура города Астаны писала мне ответ 10 дней и 28 февраля направили мне, в итоге, 5 марта я получил ответ.
     

Ответ – прилагается.

 



И теперь главное. Что мне хотелось бы выделить в этом ответе от органа, следящего за соблюдением законности в нашей стране.

Первое, что следует из ответа:  гражданские объединения имеют полное  право участвовать в проверках и надзорных мероприятиях, проводимых силовиками – нужно только соглашение или договор. Это никак не нарушает Закон «О государственном контроле и надзоре». В общем, можно проситься хоть к КНБ, хоть к финполу в добровольные помощники -  ловить коррупционеров. 

 

Второе, антитабачные мероприятия  направлены только против самих курящих людей, а не заведений. Бизнеса они вообще никак не могут касаться,  и никаких предписаний владельцам заведений выноситься не должно.
 

Третье, особенно эта модель взаимодействия мне «нравится» в рамках потенциальных поправок в  Уголовный Кодекс, куда перенесут около 80 административных правонарушений, сделав их уголовными проступками. За них будет полагаться или штраф или административный арест сроком до полугода. Как я думаю, курение в неположенных местах вполне в этот список может попасть.

 

Что же у нас в сухом остатке? Наша власть вместе с общественниками загоняет достаточно большую долю населения «в серую зону», где население может подвергнуться уголовной ответственности. Я думаю, что сомнений в том, как такие действия скажутся на социальной напряженности, нет.  Какое при этом будет отношение людей к власти и друг другу, тоже угадать не трудно.  Ну,  а к чему это приведет все – я не знаю.


Вместо послесловия  я бы хотел напомнить, что первая в мире государственная программа по борьбе с курением появилась в нацисткой Германии в 1934 году по инициативе НСДАП.
 

 

 

Свежее из этой рубрики
Loading...