О  чем хотят сказать женщины
Гражданское движение, созревшее в cети Facebook, как выражение несогласия с cокращением декретных, пошло дальше. После серии протестов, проведенных активистками с целью защитить права материнства, женщины вышли на новый этап. В субботу, в Алматы, у здания Национального Банка, они продолжили свой гендерный маршрут, проведя флэш-моб против уравнивания пенсионного возраста. Костюмированной инсталляцией участники действа «проводили» главу НБ Григория Марченко на пенсию.

 

Зарина Ахматова, Vласть

 

 

Гражданское движение, созревшее в cети Facebook, как  выражение несогласия с cокращением декретных, пошло дальше.  После серии протестов,  проведенных активистками с целью защитить права материнства, женщины вышли на новый этап. В субботу, в Алматы, у здания Национального Банка, они продолжили свой гендерный маршрут, проведя флэш-моб  против уравнивания пенсионного возраста. Костюмированной инсталляцией участники действа «проводили» главу НБ Григория Марченко на пенсию.  

 

С портфелем в 28 миллионов тенге спародированный «Марченко» вырвался к финишной черте в 55 лет, по-прежнему бодрый, но со слегка сбившейся "дед-морозовской" бородой. Во всем этом  можно найти главную особенность движения – пока группа женщин не сбивалась с заданного курса – в их социальном недовольстве нет ни одного политического лозунга.

 

Женщины, переодетые в яркие костюмы – представительниц разных профессий, на старте. Этот самый старт трогательно дрогнувшей рукой очерчен мелком на тротуаре у Национального Банка. Десятиметровка  разбита еще на несколько отрезков – 55 лет, 63 года, самые выносливые добегут до финишной черты. Все это реакция на заявления Григория Александровича, не раз заявившего о необходимости повысить пенсионный возрастной порог.
 

 

Две недели назад он сделал еще одной заявление, в присущей ему манере. Тогда он сообщил,  сам на пенсию пойдет в январе 2015 года, в возрасте  55 лет. "…Я накопил достаточно. У меня там, включая инвестиционный доход и включая добровольные отчисления, порядка 28 миллионов, поэтому на жизнь в целом хватает", - «вбросил» Марченко фразу, которая колыхнула не только facebook-сообщества, но и Сеть в целом.

 

- «Марченко», ты где? Сюда иди! Сейчас побежим! – готовились девушки к забегу.  Немногочисленные прохожие, смотрели окрест, пытаясь найти в толпе главу Нацбанка и не понимая, что обращения адресованы «актеру».



Роль «виновника» сего  «торжества» исполнил Рахан Аимбетов, разделяющий гражданскую позицию девушек. Его динамичный отрыв в забеге на самую важную жизненную дистанцию, фотографы фиксировали с особым удовольствием.  На рубеже в 55 лет Аимбетов/Марченко сорвал куш в 28 миллионов и снялся с дистанции абсолютным чемпионом.


Дальше побежали правда, не так активно, а утрированно замедляя ход – представительницы разных профессий.  Балерина в пачке и на костылях, стюардесса, боксер, педагог со школьным журналом 5 «В» класса, врач с грелкой на шее, работник химической промышленности, рабочая в каске…  Выборка, как сказали бы социологи, вполне репрезентативная.


Добежали, а точнее, доковыляли до финиша не все. Вот стюардесса. Бежала красиво, но не смогла. Задумка такая.

- Вы где-нибудь видели балерину, которая пойдет на пенсию в 63 года?  - объясняли девушки постановку.


В отрыве оказались представительницы сфер здравоохранения и образования, демонстрируя физическую выносливость, и,  наверное, где-то даже лояльность государству. Остальным забег не дался так легко.

 

Такой постановкой активистки хотели подчеркнуть комизм неуместного тут гендерного равноправия. Возмущение тем, что помимо внезапного сокращения декретных, увеличили и пенсионный возраст для женщин, крепнет с каждым днем. Законопроект, согласно которому на пенсию слабый пол будет уходить одновременно с сильным - в 63 года, не мог порадовать участниц движения.  Даже не смотря на то, что повышать планку обещают плавно -  в течение десяти лет.

 

- Мы изображали сотрудниц разных специальностей,  я вот дворником была,  - рассказывает журналист Александра Алехова, поправляя повязанный вперед платочек желтыми перчатками. – Тяжело будет работать женщинам до 63 лет,   и решение это принято наверху из-за того, что  мы, женщины, якобы слишком часто уходим в декрет и не успеваем заработать себе приличную пенсию за 58 лет. Поэтому мы сегодня провели эту акцию.  Марченко вырвался вперед, забрал свои 28 миллионов, которыми он так хвалился, а мы  даже не догребли до рубежа в 63 года, и «поумирали».  У господина Марченко вообще странное отношение к женщинам, иногда кажется, что для него они делятся на женщин Нацбанка и всех остальных.

 

Лично мне, чтобы заработать 28 миллионов на пенсию, надо будет отработать еще 61 год к имеющемуся у меня уже стажу.  А учителю с зарплатой в 70 тысяч тенге – мы считали – чтобы заработать 10 миллионов тенге, что дают право на выход на пенсию досрочно, надо будет иметь 111 лет трудового стажа за плечами!  Грубо говоря, 28 миллионов нам никому не светит. Мы очень надеемся, что в  Мажилисе найдутся здравомыслящие люди, которые понимают, что 58 лет – это хороший срок для женщин для выхода на пенсию. Тут у женщины должно быть право – если она хочет работать после 58 лет – пусть работает.

 

Здесь активистку прервал страж порядка,  со словами: «Освободите дорогу!» он стал  оттеснять собравшихся с пятачка перед банком, где за полчаса в субботний день проехало всего три автомобиля, посчитать их было не трудно. Но полицейский с видом, будто на нем возлежит ответственность за труднорегулируемый перекресток, продолжал переставлять людей. По периметру незаметно (как им казалось) наблюдали за акцией его коллеги. В остальном театр протеста никто не трогал.


- Мы так подумали, - рассказывает другая журналистка Мадина Аимбетова, - и выбрали профессии, представительницам которых, на наш взгляд будет трудно работать. В частности  я – сотрудник химической лаборатории, которая работает с вредными веществами, и здоровье уже не то.  Где-то в 60 лет моя героиня померла, - грустно смеется моя собеседница.
 

Задаю вопрос, который, кажется, назрел еще с месяц назад, почему девушки решили расширять «сферу интересов», протестуя теперь и по другим поводам.

- Мы действительно вышли за рамки, - говорит Мадина,  - нас волнует масса других социальных проблем, с которыми сталкиваются женщины. Изменился порядок задолженности по алиментам, это тоже один из пунктов, над которым мы задумались. Может быть, аппетит приходит во время еды, но ограничиваться одними декретными мы не стали.


Жанна Байтелова, 27-летняя журналистка, никогда не придерживавшаяся   хрестоматийности в  работе, крепко сжимает красные боксерские перчатки.   Она  сегодня сыграла собирательный образ спортсменки, не дожившей до пенсии. Переставший в последние годы  быть святым, принцип журнализма  -  «за», «против», «независимый комментарий», даже если одна из позиций претит всему твоему существу, никогда, кажется, не был кредо  для девушки. В отличие от большинства активисток, в протестном движении – она корифей. С 2005-го года, по ее собственным словам,  в ее «послужном списке» - по 3 административных судимости в год. 

 

- Хорошее выражение: «ощущение бесперспективности», оно присутствует. Недавно я стала матерью, многие думали, что я окунусь в это с головой и забуду про социальную активность. Но, вот, что странно -  после родов я ощутила прилив сил – мне теперь хочется бороться за свои права и права сына в стране, где мы живем. Не устала. Как ни странно, до сих пор верю, что мы что-то можем изменить.


Айжан Ермекбаева, переводчик в нефтегазовой компании,  в костюме стюардессы, педантично рассказывает, какие проблемы еще будет решать объединение. Женственный образ,  в котором появилась в забеге Айжан, дорог каждой женщине   постсоветского  пространства со времен Татьяны Дорониной, задумчиво кивающей головой: «К чему бы это? Наверное, к дождю».   Форму бортпроводницы  ей одолжила подруга, которая тоже состоит в объединении.



- Ее труд очень тяжелый. И даже если она сейчас будет уходить, как они говорят, «на землю», ей будет трудно переквалифицироваться. Ну, разве она сможет она летать до 63 лет? Сегодня она в рейсе, но тоже с нами – дала мне свою форму, - рассказывает Айжан.

 

Интересно, что уже не в первый раз девушки – преимущественно из них состоит гражданское объединение, формой протеста выбирают один  типологический подход – нечто среднее между перфомансом, почти школьной а-ля КВНовской самодеятельностью и документальным театром. Редкие художественные вкрапления с виду превращают этот вербатим в легкий аполитичный протест. Такой нон-фикшн, в этот раз, развернутый во времени в другую сторону - будущее.

 

- Да мы вообще планируем зарегистрировать объединение, - рассказывает, опускаясь  на скамейку  в тень, уставшая и беременная Александра Алехова, - как-то так получилось, мы с самого начала объединились не по политическому принципу. За нами никто не стоял. Мы не хотим свергать действующий строй или совершать переворот. Это далеко от нас. Мы - простые работающие тетки, нашли друг друга в Facebook, знать не знали друг друга.  Просто всех нас  возмутила политика государства за последние пару лет  - по явному накату на женские права. Мы же прекрасно понимаем, что если сейчас промолчать, они в конечно итоге запретят работодателям платить нам больше, чем 10 МЗП. Ну, кто их знает? Приняли же те решения, которые приняли….
 

 

Реквизит тщательно укладывается в полиэтиленовые пакеты, полицейскому все сложнее изображать из себя регулировщика – участники расходятся, автомобилистов так и нет. Александра встает со скамейки. Спрашиваю, сколько еще месяцев собирается участвовать в забегах, находясь в интересном положении. Отвечает ожидаемое про «сколько сможет».  И про то, что ждет девочку. Я смотрю на нее и думаю, что Бог бы с ними: и с Ив Энцер с ее феминизмом, и тем более, с гендерным равноправием. Таким равноправием. Пусть бы моя собеседница покупала  девочке розовое, и лучше бы им вдвоем больше не пришлось  участвовать  в социальных забегах.

Свежее из этой рубрики
Loading...