• 3860
«Против» Кок-Жайлау: Дмитрий Жуков, специалист по проектному финансированию
Спор по поводу проекта горнолыжного курорта Кок-Жайлау не утихает. Столкновения сторонников проекта и общественников, которые утверждают, что комплекс может нанести непоправимый экологический удар урочищу, продолжаются и на дискуссионных, и на виртуальных площадках. Vласть приводит два мнения об экономической целесообразности строительства – PRO и СONTRA. Мнение против строительства курорта - от специалиста по проектному финансированию Дмитрия Жукова.

 

Дмитрий Жуков, специалист по проектному финансированию, магистр делового администрирования (университет штата Нью-Йорк)

 

Итак, перед нами резюме документа, на который алматинский горакимат выделил 2.3 млн. долларов бюджетных, т.е. народных, денег. Это, конечно, несколько обескураживает, при том, что отдельные и очень популярные горнолыжные курорты, вроде «Каракола» в Киргизии, сами по себе обошлись лишь чуть дороже этой пачки бумажек, но не будем это обсуждать. Общеизвестно, что за качественный продукт надо платить, и пусть даже эта плата во много раз превышает разумную цену лидеров рынка. И журналистов надо в пресс-тур в Австрию возить, чтобы писали правильные вещи про курорт!

 

Поэтому, давайте обсудим только результат драгоценных усилий проектантов. Некоторые проекты обсуждать сложно, потому что требуется искать специалистов, которые потратят своё время и выскажут своё экспертное мнение, читать со словарём термины и изучать вопрос по учебникам и отраслевым журналам. Но с проектом «Кок-Жайлау» проще: во-первых, специалисты уже высказались, во-вторых, в стройке, в горах и в катании на лыжах мы все можем легко отличить, по крайней мере, совсем уж беспардонную ложь от более-менее правдоподобных вещей.

 

Итак, берем резюме ТЭО, и смотрим. С самого начала закрадываются подозрения: «перспектива развития участка» Кок-Жайляу декларируется в 10 150 (десять тысяч сто пятьдесят) лыжников в день! Мне трудно судить о емкости склонов, но – как лыжики туда попадут?? Лыжный день начинается утром, и обычно 90% катающихся за утренний час-два уже поднимаются на склоны. Поскольку на самом курорте смогут располагаться только 1200 человек, 9300 туристов и 780 обещаных ТЭО рабочих должны подняться рано утром из города по пр. Достык до станции канатной дороги. За 1,5-2 утренних часа. Если даже все туристы окажутся по-солдатски дисциплинированны и согласятся на организованную перевозку в автобусах по 30 человек, нам потребуется 330 рейсов автобусов. Зная, что оборот автобуса от пр. Абая до остановки «Медео» и обратно составит около часа (по пустой дороге), нужны минимум 170 автобусов, которые как часы, должны будут подъезжать, грузиться и взлетать по одной из самых загруженных магистралей города, которую на это время придется полностью освободить от всякого другого транспорта. Ну и грузить такую массу дисциплинированных лыжников тоже не получится на остановке напротив гостиницы «Казахстан». То есть потребуется отдельная большая автостанция. Где бы ее разместить? Весь город плотно застроен и оставшиеся клочки травы и детских площадок с азартом застраиваются на наших глазах. На минуточку, вспомним, что 6 дней из 7 у нас по утрам – час пик, и даже, местами, час ад. И что всех муниципальных автобусов – 200 штук на город. Таком образом, «перспектива» - это такой сферический конь в вакууме, никак не связанный с реальностью. Тогда зачем приведена эта цифра? Не правильнее ли было рассматривать и другие факторы, или даже в первую очередь другие факторы? А ведь выбор места застройки сделан именно на основе её! Картинка супер-курорта постепенно теряет реальность и начинает напоминать мираж, а ведь мы еще и не начали углубляться в финансы…

 

Откуда, кстати, такая масса лыжников? Маркетинг есть? Есть! С очень общими цифрами и расчетами в таком стиле: «В мире имеется столько-то миллионов туристов, которые ежегодно тратят столько-то миллиардов долларов на поездки. Если только малая толика к нам завернет, сразу будет в 10 раз больше чем нужно». Что-то подобное я читал в кредитных заявках в начале 90-х... «В мире на гамбургеры тратят ежедневно миллиард долларов, если хотя бы 1% будет кушать в нашей чебуречной…».

 

Идем дальше. Может, авторы проекта просто плохо считают? Нет, считают они хорошо, и очевидно, имеют опыт манипуляции цифрами. Ведь если первоначально в пресс-релизах Жуламанов обещал нам 500 км. трасс за 750 млн. долларов (112 млрд. тенге), то теперь, когда трасс оказалось только 65 км, как-то неловко просить ту же сумму. Поэтому следует проявить креативность. Акимату и их таинственным друзьям из мира бизнеса теперь требуется только 450 млн. долларов. Курорт уменьшился в 8 раз, а бюджет – только в 1,7? Ничуть не бывало! Бюджет остался прежним и даже, наверное подрос! Вот, на 14 стр. мелким шрифтом написано: «бюджет не включает расходы по обеспечения (подводу) инженерной (городской) инфраструктуры: электроэнергия, вода, канализация и автодороги». Какая прелесть! Думаете, на кого повесят этот непроизводительный расход? На народ или на таинственных «инвесторов»?

 

Если думаете, что я уже выбрал самые лихие части документа, за который, якобы, отданы немалые деньги, вы ошибаетесь! Расчет прибыльности этого проекта заставит покраснеть даже Остапа Ибрагимовича Бендера. Сначала авторы делают весьма оптимистические предположения о посещаемости сей новой Мекки лыжного туризма. Признавая до того, что потребуется постоянное искусственное оснежение (уж не буду распространяться по поводу изначально заявленным экс-главой «Алматыжер», а ныне главтуристом Алматы, 9-ти метрах снега), они, очевидно, надеются на принцип, гениально описанный Марком Твеном. А именно, что все разочарованные туристы, надышавшиеся алматинского смога и разорённые алматинскими ценниками, будут рассказывать другим туристам, как у нас замечательно, чтобы не выглядеть совсем уж недотёпами.

 

Следующим тоже не захочется признавать себя обманутыми, и... 10.7% процента прироста посещаемости в год! Вообще, уважаемый читатель, когда вы видите в маркетинговых прогнозах точность до десятой доли процента, знайте – вас обманывают. Особенно, если речь идет не о стиральном порошке на стабильном рынке в 23-й год его продаж. Авторы просто хотят произвести впечатление мнимой точностью расчётов, невозможной в принципе для несуществующего ещё предприятия, или подгоняют данные под заранее заказанный результат.

 

Но и с этими ультра-оптимистическими данными выходит неувязочка. Всего, по расчётам, до налогов, амортизации, и процентов по кредитам, за 20 лет проект принесёт 285 млн. долларов! И это при неполных затратах 450 млн.! Или полных 750 млн. и выше. Т.е. только признанный убыток от проекта составит от 165 миллионов! Или, говорят авторы, мы продадим проект через 10 лет за 160 млн. долларов (интересно, кому?). Тогда убыток составит 198 миллионов, но пораньше. Дилемма, однако…

 

Скажите мне, читатель, зачем затевать проект, если заранее известно, что он принесет одни лишь убытки? Ответ, конечно, известен: убытки он принесет народу Казахстана, а воплотителям этого проекта он принесет бешенные прибыли с первого дня стройки. Но интересно, как обосновывается эта затея для проформы? Два слова: «экономический мультипликатор». Что это такое? Это понятие, введенное в оборот экономистами для оценки эффекта воздействия инвестиций в различные отрасли экономики на внутреннее потребление. Для использования в отдельных проектах он не приспособлен. Его расчеты невероятно сложны, спорны, приблизительны, и отличаются в несколько раз для разных рынков, проектов и лет. К примеру, мультипликатор производства автомобилей в США может быть около 1-1,5, т.е. инвестиции в постройку сборочного автомобильного завода могут вызвать такой же объём инвестиций в смежных отраслях и, как следствие, возрастет ВВП.

 

Могут и не вызвать, если существуют недозагруженные мощности смежников. Тот же завод, построенный в Казахстане, может вызвать даже отрицательный эффект, если все поставщики комплектующих окажутся за границей, но потребление автомобилей возрастёт, благодаря отсутствию таможенных пошлин на конечный продукт. Положительный экономический мултипликатор отнюдь не синоним позитивных перемен: ухудшение экологии вследствие какого-то проекта может привести к повышению затрат населения на здравоохранение и... Таким образом, экономический мультипликатор нельзя использовать в отдельных проектах, не рассчитав его предварительно для данной ситуации, на что требуется отдельная большая работа. И необходимо расшифровывать его составляющие. Если мы захотим узнать мультипликативный эффект планируемого курорта для Казахстана, придётся подсчитать, к примеру, воздействие на ВВП удорожания воды для горожан, ибо курорту потребуется на оснежение склонов столько же воды, сколько нескольким микрорайонам, воздействие снижения рекреационного ресурса урочища, воздействие остановки проспекта Достык по утрам и вечерам, воздействие увеличения заболеваемости, из-за уничтожения экосистем Нацпарка, и т.д.

 

Помимо этого, нельзя сравнивать несравнимое: финансовые результаты проекта должны сравниваться только с финансовыми результатами альтернатив, а мультипликативный эффект – с мультипликаторами иных госвложений. Взятый с потолка мультипликатор, «вытягивающий» убыточный проект – это всегда обычная подтасовка. $5.4 миллиарда (!)1, которые государство, якобы, заработает за 20 лет от этого проекта – пример подобной подтасовки. Думается, куда больше государство заработает, если не будет сокращать «декретные».

 

Подавать искаженную и неполную информацию – вообще в стиле этого, с позволения сказать, проекта. Например: «государство за 20 лет получит только в виде налогов 600 млн. долларов». Как? Не пишут. Ладно, допустим. Потеряет 165, а получит 600, итого 435 в плюсе, не так уж плохо? Есть, правда, еще 300 млн. на инфраструктуру, которые авторы так мило вынесли за скобки… И всегда практикуемое удвоение-утроение бюджета... Но если мы просто вложим те самые 450 млн. под самые скромные 2% годовых, то получим через 20 лет 669 млн.! И не надо убивать Нацпарк, рисковать экологией города, нести риски проекта…

 

Возможно, вы уже задумываетесь, читатель, зачем так стараться ради обычного «освоения», пусть даже больших денег? Покушаться на Нацпарк, лоббировать изменения законов в Парламенте, организовывать «поддержку общественности», всевозможных «альянсов НПО»? А вот зачем: «инвестиции государства в горнолыжную инфраструктуру создадут условия частному бизнесу вложить в курортную инфраструктуру по предварительным расчётам $900 млн.»

 

Если вы думаете, что «курортная инфраструктура» - это трубы, электрические линии и дороги, то ничего ещё не поняли. Это – «альпийская деревенька» для нуворишей, которым не очень хочется жить в созданном их усилиями токсичном болоте, ранее город-сад Алматы. И им даром (бесплатно) отдадут благоустроенное за наш с вами счет урочище. Вам, читатель, хотелось бы получить землю вблизи города в экологичном месте, со всей инфраструктурой и подъёмником от порога бесплатно, для своего родового гнезда? Ту землю, которая сейчас продаётся по 20-30 тысяч долларов за сотку? Конечно, авторы проекта говорят о том, что на курорте будет только «коммерческая недвижимость» и убедительно при этом делают жесты руками, но остался ли кто-то, кто верит ещё этим людям, не получая за эту веру спонсорскую помощь? И долго ли будет перевести «шале» из коммерческого статуса в жилой? Наказывали ли кого-то в нашей стране за такие трюки?

 

Впрочем, проектанты оставляют себе лазейку от даже призрачной ответственности: они пишут, что без всякой реальной работы для того, чтобы завлечь туриста в Казахстан (визы, дешёвые билеты, культура обслуживания), ничего путного из курорта не выйдет. Ну, вы уже поняли, да? Приходите вы такой к развороченному экскаваторами бывшему нацпарку и спрашиваете у одного из трудоустроенных там «высококвалифицированных специалистов» в ватнике с надписью «КУЗЕТ»: «А почему это ваш курорт не кишит туристами?» А он вам: «В Казахстане не создали комфортные условия пребывания, министр Исекешев не выполнил работу! Давай, иди отсюда, не заходи за шлагбаум!»

 

 

 

Свежее из этой рубрики
Loading...